Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
Что? Я же не планировала…
— Ой, а я к тете уехать хотела! — восклицаю запальчиво. И, наконец, понимаю. На меня объявлена охота. И сама я точно не справлюсь. Меня найдут и отберут ребенка.
Глава 1
— Новый год к нам мчится! Что еще случится! — доносится из колонок популярная песня. –
Подпеваю себе под нос. Губы сами растягиваются в улыбке. Хороший день. Очень хороший. Пусть за окном идет снег, и дворники не справляются. Размазывают снежную кашу по лобовому и плачут заунывно. Плевать! Настроение у меня на максимуме. Кажется, даже воздух искрит от счастья.
Я за сыном еду. Еще немного и увижу своего первенца и наследника. Интересно, какой он? На кого похож. Пять дней назад, сразу после его рождения, я сразу подъехал в больницу. Попросил педиатра дать полный отчет о здоровье. Лично проверил все пальчики на руках и на ногах. Еще раз сделал тест на отцовство.
Мой сын. Мой. Нет никаких сомнений.
— В течение дня ожидается сильный порывистый ветер до бла-бла-бла метров в секунду, снегопад, метель, в отдельных районах области налипание мокрого снега на провода и деревья. Будьте внимательны и осторожны, — после музыкального блока без всяких прелюдий включается прогноз погоды.
— Да знаем мы. Знаем. Капитан Очевидность, мать вашу, — вздыхаю недовольно. Переключаю режим, и дворники на лобовом начинают работать усерднее. Но снега меньше не становится.
К ночи точно завалит по самую крышу…
Всматриваюсь в сигнальные огни впереди идущих машин, раздраженно поднимаю глаза к небу, откуда сыплются белые пушистые хлопья. Пру как танк по левой стороне дороги. Безотрывно гляжу в лобовое. Еще не хватало в аварию попасть.
Паркуюсь около роддома. Суббота, тридцать первое декабря, а парковка перед клиникой забита под завязку. Впереди какие-то крутые иномарки, у ворот — черный минивен маячит.
«Показалось, или это наш районный собр на задание прибыл?» — морщу лоб и тут же отпускаю глупые мысли.
Даже если сейчас начнется спецоперация? Мне все равно. Моих клиентов тут точно нет. А значит и волноваться не стоит. Ребенка и Лауру забрать и домой.
— Сыну имя уже придумал? — окликает меня Антон, мой младший брат.
— А? — дергаюсь, отгоняя прочь размышления. — Димой хочу назвать. В честь бательника, — улыбаюсь довольно. — Дмитрий Яковлевич Лютов.
— Ого-го, как звучит! — присвистывает Антон. — А я думал, в честь себя Яшей, — смеется он. — Будет Як-Як, а у Юрки Юр-Юр.
— А у тебя АнАн, — стебусь в открытую. Кошусь на особнячок с лепниной, на дубовую дверь с надписью «Выписка» и обрываю дурацкий смех. — Идем. И так на десять минут задержались, — кошусь на золотой Брайтлинг.
Поправляю капюшон толстого худи и куртку. Наверное, нужно было одеться официально, но у меня ни сил, ни времени не было.
То детскую обустраивал, то с Лаурой по телефону ругался. Она, видите ли, отказалась кормить ребенка грудью. Вот же зараза!
Ладно, домой вернемся, порешаем.
Трудно мне с ней будет, но я справлюсь. Мать моего сына все-таки.
Дворники мелькают по лобовому стеклу, убирают снег, а он все идет и идет. Кажется, в новогоднюю ночь нас по самые уши засыплет.
— Надо поскорее выписываться и ехать домой, а то попадем в пробку, — ворчу раздраженно. Какой день уже на нервах. — Антон, пора, — напоминаю брату.
Но тот настороженно смотрит в боковое зеркало. Наблюдает.
— Что ты там выглядываешь? — роняю нетерпеливо.
— Сам посмотри.
На автомате озираюсь назад, где на сиденье стоит автокресло для новорожденного. А потом гляжу в зеркало заднего вида.
— Видишь? — кивает на зеркало Антон. — Что-то мне движняк этот не нравится. У ворот минивен районного собра, а прямо за ним машина Вити Мальцева. Помнишь такого?
— Ну да, — поправляю воротник куртки. — Витя-Малец. Тот самый отморозок, который пришел грабить банк и выронил паспорт, — смеюсь глухо и тут же морщусь недовольно. — Тоха, включи уже голову. Какой движ около роддома? Я тебя умоляю. Все. Пойдем, — киваю на часы на приборной доске и первым выскакиваю из машины.
Накидываю на голову капюшон, а то сейчас превращусь в сугроб. Хватаю с заднего сиденья большой букет роз, заказанный Лаурой для персонала, и автолюльку. На всех парах пру к входу, предназначенному для выписки.
Счастливый отец!
А сзади Антошка трусит. Снежок под ногами скрипит. Люди домой елки тащут, мандарины. Праздник чувствуется. И на душе так легко и спокойно.
— Зря мы шары с собой не взяли…
— Детский сад, трусы на лямках… — отмахиваюсь на ходу. — Ну какие шары. Я серьезный человек… Еще тут с шариками не скакал. Мелкому точно по фиг.
— Может еще женишься на Лауре, — преданно смотрит на меня брат, словно телок на мамку.
— Нет. Мы с ней все решили. Я обеспечиваю ее и ребенка. Живем пока все вместе. Если Лаура решит уйти, малыш останется со мной, — открываю высокую резную дверь. Вхожу в небольшой уютный зальчик с аистами, плакатами и разноцветными шарами.
Втягиваю носом воздух, пропахший антисептиком. На долю секунды прикрываю глаза.
Капец, как колпашет. Никогда не думал, что весь изойдусь на нервы.
Глава 2
Стягиваю капюшон, отряхиваюсь у порога. Стучу ногами, сбивая снег. А сам… Мандражирую как малолетка. Что-то пойдет не так. Нутром чую.
Топчусь у порога, переводя дыхание. Но с какого бока ждать подставу, никак не пойму.
«Наверное, все отцы так реагируют», — ловлю понимающий взгляд санитарки.
— Проходите. Лаурочка сейчас выйдет, — привычно улыбается мне она. — Не бойтесь, папаша… Новорожденные дети не кусаются.
— Все в порядке, — напустив на себя равнодушный вид, пожимаю плечами.
Ставлю автолюльку на кушетку. Выглядываю в окно. Лениво смотрю на прохожих, на мнущихся около минивена парней из спецназа. Одинаково рослые в черной форме и в брониках. Я их знаю. Сталкиваться приходилось. Только не пойму, что они около роддома делают в полной экипировке.
Кто их вызвал? Зачем? Мальца брать? Так нашли бы место получше. Тут гражданских полно.
С другой стороны, из черного мерса представительского класса грузно вываливается сам Витя — Малец. Огромный чувак с кулаками-кувалдами. Лысый обрюзгший. В длинном черном пальто Морщась курит у входа. А рядом с ним маячит охрана и помощник с цветами. Парень из лички держит над головой зонт. Тоже кого-то ждут.
А «тяжелые» на них не обращают никакого внимания. Значит, не их клиент. Они здесь не по этому делу. А по