Разведенка в 45! Найти любовь в сети. ( Не) Идеальный мэтч - София Брайт

Проводив последних гостей, баба Шура устало опускается в кресло и кивает мне, чтобы я села рядом на диван. Георгий, по молчаливому сигналу бабушки, удаляется на кухню и начинает греметь посудой.

— Наденька, — баба Шура берёт мою руку в теплые, сухие ладони. — Спасибо тебе, что приехала. Я так рада вас видеть. Вы с Гошей — моя отрада.

— Что вы, бабушка, — улыбаюсь, чувствуя укол совести. — С юбилеем вас. Вы у нас молодец, держитесь бодро.

— А чего мне хворать-то? — отмахивается она. — Пока вы есть, я жить буду, — она внимательно вглядывается в мое лицо. — Только ты чего-то невеселая, Надюша. Не болеешь?

— Нет, что вы. Работы много, устаю просто.

— Работа работой, а себя беречь надо, — назидательно говорит баба Шура. — Гоша-то твой хоть помогает? Не загружает тебя?

Я внутренне напрягаюсь, но стараюсь говорить ровно:

— Да всё нормально, бабушка. Делим обязанности.

— То-то же, — она удовлетворенно кивает. — А то я знаю своего внука. Он хоть и мужик видный, а в быту, бывало, как ребёнок. Помню, вы только поженились, он мне жаловался, что ты его пилишь. А я ему тогда сказала: “Не будь поленом, пилить не будут”, — она смеётся, и я невольно улыбаюсь в ответ.

— Он с тех пор изменился, — говорю я, и это почти правда.

— Изменился, — согласно кивает баба Шура. — Ты на него хорошо повлияла. Я всегда знала, что ты — та самая. Не какая-нибудь вертихвостка, а настоящая спутница. С которой и море по колено. Он без тебя, Наденька, пропадет. Ты уж присматривай за ним.

— Присматриваю, — тихо отвечаю я.

Баба Шура еще какое-то время говорит о жизни, о соседях, о внуках. Я слушаю, поддакиваю, и постепенно напряжение отпускает. С ней легко, даже несмотря на то, что мне приходится ее обманывать. Потому что в каждом её слове слышится искренняя любовь, и мне хочется хоть немного, хотя бы на этот вечер, снова быть той Надей, что я была долгие годы в этой семье.

Через час мы заканчиваем с уборкой. Тётя Зина, оставшаяся присмотреть за сестрой, пытается нам помочь, но мы отправляем ее отдыхать. Все-таки возраст у человека.

— Спасибо тебе, внученька. Приезжайте почаще. Я вас так люблю, — говорит баба Шура.

— И мы вас любим, бабушка. Спасибо за гостеприимство, — прощаемся на крыльце.

— До встречи.

Я спускаюсь с крыльца и подхожу к автомобилю бывшего, дожидаясь, пока он попрощается с бабушками.

Наконец Георгий подходит к авто.

— Готова? — тихо спрашивает он.

— Да.

— Тогда поехали.

Садимся в машину. Гоша заводит мотор, и мы выезжаем со знакомой улицы.

Некоторое время едем молча. Я смотрю в окно на проплывающие мимо деревенские огни, на темные поля, на редкие машины. В салоне играет тихая музыка из нашей юности, возвращая меня в прошлое.

— Замерзла? — спрашивает Гоша, протягивая руку к регулятору температуры.

— Нет, нормально.

Он убирает руку, но ненадолго. Через минуту снова тянется, чтобы переключить трек. Я чувствую, что он хочет что-то сказать, но не решается.

— Ты сегодня... — наконец начинает он. — Спасибо, что согласилась приехать сегодня.

— Я это сделала не для тебя, — отвечаю спокойно.

— Я знаю, — он бросает быстрый взгляд в мою сторону. — Не зря бабушка всегда была на твоей стороне. Даже когда мы ссорились.

— Потому что я была права, — усмехаюсь.

— Была, — неожиданно соглашается он. — Чаще всего была.

Мне это снится? Я удивленно смотрю на бывшего. Кто этот человек, который признает мою правоту? Что-то новенькое.

— Ты чего это? — спрашиваю настороженно. — Решил стать идеальным мужчиной?

— А что, не выходит? — криво усмехается он.

— Непривычно, — честно говорю я.

— Привыкай, — пожимает плечами Гоша. — Я же сказал, что многое переосмыслил.

— Переосмыслил? Неужели? — переспрашиваю я.

— Не веришь? — бросает вопросительный взгляд и возвращает внимание на дорогу.

— Говорить каждый горазд.

— Так, может, дашь возможность доказать?

— Нет, Гош. Так это не работает. Ты принял решение.

— Все мы ошибаемся.

— Вот скажи, только честно, — поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза. — Если бы я решила уйти, гуляла бы где-то три года, а потом сказала: “Родной, я все осознала, прими меня обратно”. Ты бы принял?

Он замолкает, сосредоточенно вглядываясь в дорогу.

— Да.

— А если бы у тебя уже была женщина? — не верю, что он говорит правду.

— Ты единственная дорогая для меня женщина. И даже если бы был кто-то рядом, то я бы выбрал тебя.

— Прости, но я не верю, — отворачиваюсь к окну. — И вообще, давай прекращать эти разговоры. Ни к чему все это.

— Я — идиот, — выдыхает он. — Идиот, что променял реальную жизнь, семью на... мираж. На погоню за молодостью. А знаешь, в чем ирония? Что убегая от старости, на самом деле я просто потерял то, что делало меня живым, и в итоге ощущаю себя еще большим стариком.

Я молчу, переваривая его слова. Слишком много откровений для одного вечера.

— Я не прошу тебя простить меня прямо сейчас, — продолжает он. — Я понимаю, что заслужил. Но я хочу попробовать. Хотя бы быть рядом. Помогать. Заботиться.

— Гоша... — мне нужно его остановить. Потому что этот разговор портит впечатления о прекрасном дне.

— Я знаю, что ты скажешь. Что поздно, что ты не любишь, что у тебя другая жизнь. Но пари есть пари, верно? Шесть месяцев. Дай мне эти шесть месяцев. Если за это время я ничего не изменю, если ты по-прежнему будешь смотреть на меня как на... на пустое место, — он сглатывает, — я отступлю. Навсегда.

Я смотрю на его профиль, освещенный подсветкой от приборной панели. Впервые за долгое время вижу в нём не подлеца, что оставил меня после стольких лет брака, а мужчину, которым я восхищалась и которого любила. В нем не видно больше того уставшего, потерянного и пытающегося что-то вернуть человека. Сейчас он такой, каким я его знала и любила.

— Ты серьёзно? — тихо спрашиваю я.

— Абсолютно, — кивает он. — Никаких подлянок, никаких провокаций. Просто... буду рядом. Если позволишь.

Я отворачиваюсь к окну. За стеклом проносятся огни встречных машин. В голове каша. Слишком много всего за последние недели: Гоша, пари, Идеальный, эти странные свидания...

— Нет, — отрезаю.

— Почему? Чего ты боишься?

— Не хочу наступать на одни и те же грабли.

Какое-то время он просто молчит.

— Посмотрим, — усмехается он.

— На что?

— Что будет через шесть месяцев.

И мне бы стоило насторожиться после этой фразы, но я ее проигнорировала.

А когда вернулась домой и увидела входящие сообщения от Идеального, то и вовсе забыла о разговоре с бывшим.