Когда любовь меняет адрес - Марина Исайр

Максим не перебивал. Только смотрел так внимательно, что каждое слово приходилось вытаскивать из себя почти с болью.

— С Даниилом мне было хорошо, — продолжила я. — По-настоящему хорошо. Я ждала его звонков, радовалась встречам, строила планы и верила, что однажды перееду к нему окончательно. Он умел сделать день легче, даже если сам всё усложнял. Но когда мне становилось страшно, я искала не его.

Я опустила глаза в чашку.

— Перед важной встречей, после плохой новости, на совещании, где всё шло не по плану… Мне достаточно было увидеть вас. Даже если вы ничего не говорили. Я знала, что вы рядом, и почему-то верила: пока вы здесь, всё не развалится окончательно.

Максим медленно откинулся на спинку кресла.

— Я выполнял просьбу брата. Он попросил присмотреть за вами.

— Вначале, — согласилась я. — Но потом вы начали делать раньше, чем он успевал попросить.

Его взгляд стал тяжелее.

— Почему вы так уверены?

— Потому что помню. Вы приехали ко мне во время болезни ещё до того, как Даниил позвонил. Остались вечером с документами, хотя могли спокойно передать всё юристам. На презентации увидели, что я боюсь, раньше, чем я сама призналась. Купили чай, который мне нравился, и сделали вид, будто пачка случайно появилась на столе.

Максим отвернулся к камину.

— Мне не следовало.

— Но вы всё равно делали.

— Да.

Ответ прозвучал глухо, будто признание далось ему тяжелее, чем весь остальной разговор.

Я ждала продолжения, но он молчал. Тогда пришлось спросить самой:

— Почему?

Максим провёл ладонью по лицу. На мгновение в нём не осталось ничего от человека, который всегда знает, что делать дальше. Передо мной сидел мужчина, слишком долго удерживавший себя на одном и том же расстоянии.

— Сначала потому, что Даниил попросил, — произнёс он наконец. — Я видел, как он вами дорожит, и хотел, чтобы у него всё получилось. Потом начал замечать вещи, о которых он не говорил. Когда вы не ели, когда нервничали, когда улыбались только потому, что не хотели никого расстраивать. А однажды поймал себя на том, что больше не жду его просьбы.

Он замолчал, посмотрел на меня и добавил уже тише:

— Мне просто хотелось знать, что с вами всё хорошо. Даже если вы никогда не узнаете, кто помог.

От этих слов защемило в груди сильнее, чем от прямого признания.

Я поставила чашку, боясь, что дрожь в пальцах станет слишком заметной.

— Тогда ответьте на второй вопрос. Почему вы до сих пор один?

Максим усмехнулся, но без радости.

— Вы и так знаете.

— Догадываться и услышать от вас — не одно и то же.

Он поднялся и подошёл к окну. Снег почти полностью скрыл парковку, и в стекле отражалась только его фигура.

— Потому что однажды встретил женщину, которую не имел права любить.

Слова прозвучали спокойно, но я увидела, как напряглись его плечи.

— Когда?

— Почти сразу.

— На парковке?

На этот раз он действительно улыбнулся, хотя улыбка вышла короткой.

— На парковке вы меня раздражали. Я едва не получил сердечный приступ, а вы ещё и обвинили меня в том, что я плохо вожу.

— Вы начали читать мне нотации.

— Потому что испугался.

Я замолчала. Максим тоже будто понял, что сказал больше, чем собирался.

— После собеседования, — продолжил он. — Вы спорили со мной, хотя вам нужна была работа. Не пытались понравиться, не угадывали, какой ответ я хочу услышать. Я заинтересовался. Потом вошёл Даниил, положил вам руку на плечо и сказал, что вы вместе.

Он опустил голову.

— Я решил, что всё пройдёт. Потом решил ещё раз. И ещё. В какой-то момент перестал считать.

Я встала и сделала шаг к нему.

Максим сразу отступил.

— Не подходите.

— Почему?

Он закрыл глаза, словно мой вопрос причинил ему почти физическую боль.

— Потому что завтра я должен посмотреть брату в глаза и сказать, что ничего не произошло за его спиной. Ни тогда, когда вы были вместе, ни сейчас, когда ему всё ещё больно.

— Мы с Даниилом давно расстались.

— Для него разница пока не настолько велика, как для вас.

— А для вас?

Максим медленно посмотрел на меня.

— Для меня слишком велика. Поэтому и прошу не подходить.

Я остановилась, хотя между нами оставалось всего несколько шагов.

— Если Даниил попросит вас забыть меня, вы снова уйдёте?

— Забыть не смогу.

— Но всё равно откажетесь?

Он не ответил сразу.

— Да, — произнёс наконец. — Если пойму, что иначе потеряю брата окончательно.

Внутри поднялась злость, но не на Даниила.

— Значит, опять решите всё за меня. Заодно и за него.

— Я не хочу разрушить его.

— А он не хочет разрушить нас. Иначе не отправил бы тех сообщений. Вы правда думаете, что Даниилу станет легче, если мы оба проведём жизнь, избегая друг друга ради его спокойствия?

Максим горько усмехнулся.

— Даниил способен совершить благородный поступок, а потом месяцами ненавидеть себя за него.

— Вы тоже.

Он резко посмотрел на меня, и я поняла, что попала в самое больное место.

Некоторое время мы молчали. Потом Максим вернулся к креслу и сел, словно устал стоять под тяжестью всего сказанного. Я устроилась напротив, но уже не чувствовала между нами прежней стены.

Мы так и не поужинали нормально. Еда остыла, чай приходилось доливать несколько раз, а разговор всё уходил дальше, чем мы планировали.

Вспоминали прошлые месяцы, спорили, кто первым начал избегать встреч, и впервые позволили себе смеяться над ссорой на парковке.

Максим признался, что тогда действительно испугался. Я шагнула назад слишком резко, а он решил, что не успеет затормозить.

— А потом вышли и начали командовать, — напомнила я.

— Разозлился от страха. Так иногда бывает.

— Можно было просто сказать, что вы испугались.

— Незнакомой девушке, которая уже готовилась вызвать полицию?

— Я не собиралась вызывать полицию.

— По вашему лицу нельзя было понять.

— Зато сразу было понятно, что вы невозможный человек.

— Я ещё не знал, что вы скоро станете моей сотрудницей. Иначе постарался бы произвести лучшее впечатление.

— Не уверена, что у вас получилось бы.

Максим рассмеялся. Теперь уже легко, без прежнего напряжения, и мне снова стало трудно отвести от него