Когда любовь меняет адрес - Марина Исайр
Даниил писал, что встреча затягивается. Сначала обещал выехать после обеда, потом сообщил, что освободится не раньше пяти.
К пяти часам метель усилилась настолько, что за окнами уже не было видно парковки.
Представитель управляющей компании вернулся после разговора с дорожной службой и сообщил, что трассу перекрыли. На подъёме произошла авария, видимость почти нулевая, и до утра никого выпускать не будут.
Максим ещё несколько минут выяснял, существует ли объезд, однако ответ оставался прежним. Нам выдали ключи от номеров на разных этажах и предложили спуститься в ресторан, пока кухня не закрылась.
Я уже вошла в лифт, когда телефон завибрировал.
Сообщение было от Даниила.
«Спроси Максима, почему он до сих пор один».
Я перечитала короткую фразу несколько раз, чувствуя, как к лицу приливает тепло.
Рядом Максим тоже смотрел на экран. Его выражение почти не изменилось, но я заметила, как он медленно вдохнул и убрал телефон в карман.
— Он вам написал?
— Да.
— Что именно?
— Ничего важного.
Двери открылись на моём этаже. Я не вышла.
— Покажите.
— Алиса, не надо.
— Тогда я тоже не покажу своё сообщение.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом Максим нажал кнопку первого этажа. Лифт снова тронулся, и от тихого движения кабины мне стало не по себе. Нас окружали зеркальные стены, в которых отражались два человека, старательно державшиеся на расстоянии, хотя свободного места между ними почти не осталось.
В холле было пусто. За панорамными окнами бушевала метель, снег летел горизонтально, а припаркованные машины уже превратились в белые силуэты.
Максим остановился у окна, достал телефон и протянул мне.
«Спроси Алису, почему после нашего расставания она избегает не меня, а тебя».
У меня дрогнули пальцы.
Я молча показала своё сообщение. Максим прочитал, и его взгляд на мгновение задержался на экране дольше необходимого.
Почти сразу телефоны завибрировали снова.
«Когда сможете честно ответить на вопросы, жду вас на разговор».
Внутри поднялось странное чувство — смесь обиды, благодарности и растерянности. Даниил вмешивался в то, чего мы оба боялись коснуться, но делал не ради красивой жертвы. Он просто устал быть причиной нашего молчания.
Максим убрал телефон.
— Он не должен был так делать.
— Возможно, ему надоело смотреть, как мы прячемся.
— Мы не прячемся.
Я посмотрела на него, и он сам понял, насколько неубедительно прозвучал ответ.
— Вы несколько месяцев ходите по лестнице, лишь бы не ехать со мной в одном лифте.
На лице Максима появилось выражение человека, которого поймали на слишком очевидной лжи.
— Полезно для здоровья.
Я рассмеялась. Нервно, почти беззвучно, но спустя секунду Максим тоже улыбнулся.
Всё напряжение не исчезло, только стало другим. Не стеной, а тонкой нитью, натянутой между нами и готовой оборваться от одного неверного движения.
Мы снова замолчали. За окном не было видно дороги, по которой можно уехать. Не осталось рабочих вопросов, которыми можно прикрыться, и людей, рядом с которыми следовало соблюдать дистанцию.
Только пустой холл, метель и два сообщения, на которые рано или поздно всё равно пришлось бы ответить.
— Ресторан скоро закроется, — сказала я. — Поужинаем?
Максим посмотрел на снег, словно в белой пелене ещё могла появиться возможность отступить.
Потом перевёл взгляд на меня.
— Поужинаем.
Он произнёс одно слово, но впервые за несколько месяцев оно не прозвучало как очередная попытка поставить между нами границу.
Скорее как согласие наконец остаться.Ух! Горячо!
Глава 11. Ответы
Глава 11. Ответы
Ресторан уже закрывался, поэтому ужин нам принесли в небольшую гостиную возле камина. Комната явно не предназначалась для долгих посиделок: два кресла, диван, круглый стол и низкая лампа под тканевым абажуром. За окнами по-прежнему метался снег, иногда с такой силой ударяя в стекло, что казалось, будто метель пытается добраться и сюда.
Сотрудник гостиницы оставил поднос, пожелал спокойной ночи и прикрыл за собой дверь.
Мы остались одни.
Максим снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и принялся раскладывать тарелки. Сначала переставил чашки, потом зачем-то поправил салфетки, хотя они и без того лежали ровно. Он занимался ужином с такой сосредоточенностью, словно правильное расположение приборов могло спасти нас от разговора, ради которого Даниил, по сути, и оставил нас здесь.
Я наблюдала за ним несколько минут, а потом всё-таки не выдержала.
— Вы действительно собираетесь до утра делать вид, что ничего не произошло?
Максим замер, не выпуская из руки чайник.
— Я рассматривал такой вариант. Он казался самым безопасным.
— Для кого?
— Для всех.
Он налил чай сначала мне, затем себе, сел напротив и только тогда поднял глаза. Вид у него был усталый, почти измученный, но спокойствие держалось по-прежнему крепко. Наверное, потому что без него Максим уже давно не умел.
— Даниил всё равно спросит, — напомнила я. — Вы же понимаете, что он не отправил сообщения просто ради развлечения.
— Я могу ответить ему без вашего присутствия.
— Конечно, так намного удобнее. Вы расскажете ему половину, которую сочтёте допустимой, а потом снова решите за всех троих, что будет правильнее.
Максим провёл пальцами по краю чашки и тихо выдохнул.
— Хорошо. Чего именно вы хотите от меня услышать?
Я знала ответ ещё в лифте, но теперь слова вдруг застряли.
— Правду. Хотя бы один раз без попытки защитить меня, Даниила или самого себя.
— Правда редко делает подобные ситуации проще.
— Молчание тоже не особенно помогло.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Огонь потрескивал в камине, за окном выл ветер, а между нами лежал круглый стол, который внезапно казался слишком большим.
Максим первым отвёл взгляд.
— Тогда начнём с вопроса Даниила. Почему после вашего расставания вы избегали меня сильнее, чем его?
Я обхватила чашку ладонями, хотя чай был слишком горячим. Начать оказалось труднее, чем я представляла всю дорогу сюда.
— Потому что рядом с вами мне было спокойнее, чем рядом с человеком, которого я любила. Поначалу я даже не замечала. Думала, что просто привыкла к вашей манере всё контролировать, что мне легче работать, когда вы рядом и можете вовремя остановить очередную катастрофу. А