Пик сароса - Ди Темида

Я вздрагиваю и хмурюсь, вжимаясь в стену.

– И как же… поступить?

– Ты знаешь как. Когда выдвинемся в Сиракузы, военные здесь всё подчистят. Приказ уже отдан. Устрой с ней всё так, чтобы Интерполу и ФБР было не подкопаться.

Озарение настигает разум слишком болезненно, с максимальным эффектом неожиданности. Лихорадочно кручу в голове услышанное: нелицеприятные факты авиаударами бомбардируют меня.

Мюррей и начальник обсуждают… меня. Мозаики… Джеффри… Некие сферы.

Чёрт.

Коннаган, вот же предатель… Не могу поверить!

Он же в моей квартире! Имеет доступ к записям… К рабочим наработкам на моём компьютере в Музее – при желании и ресурсах от Мюррея взломать его не составит труда. Лэмингтон тоже с ними заодно? И о, господи… Честер! Лишь бы он не причинил ему вреда!

Голова кружится, мне не хватает кислорода. Вновь и вновь понимаю, что еще бы немного, еще бы подольше в неизвестности – и я лишилась бы всего. Не только трудов и исследований. Всей своей жизни.

Чувствую себя использованной. И чётко чувствую себя с этого момента действительно находящейся в опасности. Вот. Вот о чем говорил Блейк. Он знал? Знал все эти планы Мюррея? А Ричи? Джой? Кто еще замешан в этом всём?

«Никому ни слова об этой твоей Артемиде». Дура. Какая же я слепая дура.

Лайк и комментарий от Мюррея. Взявшаяся из ниоткуда заинтересованность моим открытием. Тихо скулившая интуиция, которую я засунула куда подальше, просто поехав сюда и не изучив данные о его корпорации… Завистливое поведение Джеффа перед отъездом. Огромное количество военных, слишком обширный полигон… Почему? Ну почему я не проанализировала всё досконально?

«Потому что голова была занята не тем и не теми…» – словно оплеуху, отвешиваю я внутренне себе, оцепенев.

Сердце дробью отбивает сумасшедший ритм по грудной клетке. По виску скатывается капля пота, и я в волнении сжимаю кулаки, застыв на месте и всё так же отрывисто дыша. Нужно что-то предпринять. Выбраться отсюда. Сбежать. Живой. А после исчезнуть, чтобы Мюррей никогда больше не добрался до меня и моей работы по Архимеду. Уж не знаю, что за сферу он именно ищет, прикрывая это контрактом на строительство, но я жертвой не стану. Нет.

Тут же вспоминается ночная поездка в компании с моим наваждением. Никому нельзя доверять. Никому. Даже…

Я не успеваю додумать эту мысль, собираясь остановиться на любимом имени. Не успеваю развернуться, чтобы уйти к себе быстрым шагом, и мой рот стремительно накрывает чья-то крупная ладонь, а вторая с силой сжимает талию. Непроизвольно мычу, не в состоянии издать более громкого звука, но ухо тут же овевается тёплым дыханием, пока всё моё тело цепко прижимают к себе:

– Тихо, – резко шепчет Блейк, вынуждая вместе с ним сделать шаг назад от угла поворота.

Боже, это он… Заметив, как я ослабеваю в объятиях, Блейк медленно убирает ладонь, чувственно коснувшись пальцами моих губ напоследок. Случайность или нет – думать некогда.

– Что ты…

Он не дает договорить, пересекая мой умоляющий шепот. Адреналин течет по венам, несет с собой страх и полное непонимание происходящего. Будущего.

– Уходим. За мной.

Решительный. Смелый. Четкий приказ.

И я вверяю Блейку свою судьбу и себя.

Перед глазами пелена, – вижу всё, словно сквозь плотную белую завесу. Не знаю, как умудряемся относительно спокойно вернуться к моей комнате: ноги меня совсем не слушаются. Тянущаяся невидимыми путами к горлу безысходность сжимает его, и единственное, кого я слышу, осязаю, понимаю – Блейк.

Короткие, направляющие фразы…

– Бери только самое необходимое.

Сжатие моей ладони в тот момент, когда молния на дорожной сумке не застегивается, и я готова сорваться…

– Выдохни.

Взгляд темных глаз, полный власти, решимости и злости, – уверена, Блейк и сам готов разнести здесь всё к чертям.

– Веди себя, как ни в чем не бывало.

Но приходится выбирать иную стратегию, без открытого нападения. Нельзя выдавать себя.

– Не беги и не паникуй, – продолжает хладнокровно инструктировать он, когда мы выходим обратно в коридор. – У нас есть время. Главное: не нервничай, что бы ни произошло.

Легко сказать… Я вынуждена слепо доверять Блейку. Сквозь ошеломляющую пустоту и непринятие происходящего в голове, ко мне пытается пробиться несколько здравых мыслей: военным приказали всё зачистить, но Блейк со мной. Если бы он был заинтересован в моей ликвидации, не стал бы так возиться… Или всё же?..

Вдруг и он выполняет приказ?

Вновь вспышкой в разуме, что я совсем его не знаю. Кто же Блейк на самом деле, раз так резко и легко, без последствий, готов сбежать с полигона?

Сбежать со мной…

– Блейк… – дрожащим голосом начинаю я, едва поспевая за его широким шагом. – Скажи, ч-что это всё…

– Позже, Рейчел, – мягко осекает он меня, и мы выходим на залитую солнцем территорию полигона. – Сначала уедем.

Мне не хватает сил даже спросить его, куда. Он прав: сейчас важнее всего скрыться отсюда подальше. Все вопросы, которых у меня миллион копошащихся и жалящих пчёл, я задам позже, когда мы будем в безопасности. А пока… Просто двигаюсь на автопилоте туда, куда скажет Блейк.

Всё-таки он единственный, кому я могу доверять. Или?..

Невдалеке я вижу непривычно серьезного Ричи и сосредоточенную Маккензи. Не рассчитав, врезаюсь в спину Блейка, когда он на миг останавливается и… подает им едва заметный знак пальцами: понятия не имею, что это значит. Некий сигнал?

Благоразумно захлопываю приоткрытый рот, произнеся до этого извинения: навряд ли Блейк расскажет, к чему это. В ответ на моё виноватое бормотание он лишь берет меня за ладонь, и мы идём дальше к парковке, оставив Ричи и Маккензи позади.

Кое-где встречающиеся военные не обращают на нас внимания, лишь некоторые из них почтительно здороваются и салютуют Блейку. А я нервничаю так, будто улепетываю с места преступления: вжавшая голову в плечи, с дрожащими руками и бегающими глазами. Мне всё время чудится, что еще немного: и нас настигнут, развернут и отправят обратно в один из блоков. И вовсе под конвоем. Так впору заработать паранойю.

– От машины ни на шаг, – тихо проговаривает Блейк, оставляя меня у внедорожника, и уходит в КПП к охране.

Его нет мучительных пятнадцать минут, за которые я успеваю внутренне умереть и воскреснуть, а затем наконец вижу его вновь. Не говоря ни слова, Блейк подходит, попутно озираясь по сторонам, и ловким