Пик сароса - Ди Темида

– …Джеффри смог расшифровать лишь часть… – цитирую легенду дословно, а затем: – А Ричи сегодня поведал мне вот что…

Переведя дух, делюсь и всем остальным. Блейк, скрестив руки на груди и облокотившись на капот, внимательно слушает меня.

– И с учетом обнаруженных надписей на латыни от неизвестного автора… Думаю, что Архимед видел какую-то прямую связь легенды о братско-сестринской любви и математическим расчетом сароса. Правда, до сих пор не понимаю, какую именно.

Выходит немного сумбурно, отчего я, нервно закусив губу, начинаю тереть лоб и выхаживать назад-вперед перед Блейком.

– Смотрю, успела собрать вокруг себя не мало помощников?

Даже останавливаюсь, настолько неприкрыто его недовольство. Вскинув удивлённый взгляд на Блейка, замираю с приоткрытым ртом.

– При… При чём здесь это?

Я ему про одно, а он мне про Ричи с Джеффом. Да с чего ему вообще думать о них?

– Ни при чём, – мрачно и неохотно выдаёт Блейк, расцепив руки, и делает шаг: – Но одно ты должна уяснить очень точно, Рейчел, повторюсь. Будь предельно осторожна. На твоем месте я не стал бы трепаться о находке с каждым встречным.

Какая муха его укусила? И опять это странное предупреждение…

– Ричи – не каждый встречный, как и Дж-Джеффри, как и…

От волнения и непонимания причины его раздражения я вновь начинаю запинаться.

– Как и я, – помогает договорить Блейк и обходит кузов машины в опасной близости от меня. Вижу, как силуэт его фигуры разрезает яркие лучи фар: – Но за пару дней на полигоне о своих исследованиях ты успела рассказать немалому количеству людей. Мюррей тоже в курсе?

В холодном ночном воздухе повисает неясное послевкусие его вопроса: я веду плечами, будто стараясь сбросить страх, невольно зарождённый Блейком. Мюррей читал о моих наработках на том научном форуме, но этого недостаточно, чтобы… Чтобы что? Иметь злой умысел? Украсть мой интеллектуальный труд? Что-то предпринять и забрать себе мои потенциально возможные лавры?

Намеки Блейка начинают меня злить и ввергать в ненужное сейчас сомнение: вот же, взял и подпортил всю эйфорию!

– Н-нет… Какого черта, Блейк? – всплёскиваю руками, теперь сама подходя к нему: – Ты знаешь что-то, что может быть п-полезным? Говори тогда как есть, зачем ходить вокруг да…

– Садись в машину, Рейчел.

Вкрадчиво. Тихо. Спокойно. Рубит фразу, будто топором верёвку. А я уже в метаниях, неровно дыша, теперь задаюсь вопросами. Проницательный взгляд Блейка прошивает меня насквозь. Ответы, похоже, я не получу. Ну что за манера! Интриговать и не рассказывать до конца!

– Нам пора возвращаться.

Услышав и это, я, насупившись, молча отворачиваюсь и иду к своему месту, бросив последний взгляд на вход в храм. Охранник в трейлере неподалёку всё так же мирно спит.

И пока Блейк что-то проверяет на приборной панели и переключает скорость, чтобы тронуться с места, я успеваю в пару движений отправить сделанные фото Джеффу с коротким сообщением: «Только глянь на это!» Удивительно, но на фоне Блейка, этот хотя бы как следует порадуется за меня при всей своей ворчливости и отсутствии схожего энтузиазма.

СМС улетает под символично брошенную Блейком фразу:

– Никому ни слова об этой твоей Артемиде.

Мы выезжаем на дорогу, я с гордой обидой поворачиваюсь к окну и больше не обмениваюсь с Блейком и словом вплоть до возвращения на полигон.

***

Утром я просыпаюсь совершенно разбитая. Удрученно взглянув на дневник, к которому не прикасалась уже несколько дней, кое-как заставляю себя встать с не очень удобной одноместной кровати и пройти в ванную. Пустота в голове на протяжении всего приёма душа заменяется на вновь восставшую злость на Блейка, который так и молчал до победного, провожая меня до жилого корпуса ночью. Сердито протерев запотевшее зеркало, уставляюсь на несколько царапин на лице и два больших синяка на ребрах – вот и проявились последствия падения. И это с учетом того, что Блейк постарался его смягчить.

Что же он скрывает от меня, раз так настойчиво постоянно говорит о безопасности? Уже не вижу в этом ничего привлекательного, ведь это не та забота с флёром чего-то романтического, что, казалось, проявлялась ко мне. Блейк словно хочет о чем-то предупредить. Предостеречь. О чем-то явно серьезном.

Вдруг неожиданно для себя понимаю, что несмотря на времяпрепровождение вместе, я всё равно ничего о нем толком не узнала. Блейк – закрытая книга, не позволяющая себя прочесть, не подпускающая ближе необходимого.

Хотя… А как же эти касания? Эти взгляды? Разве это не призыв? Стал бы он ввязываться во вчерашнее, будучи не уверенным в том, что хочет в чем-то раскрыться мне?

– Уф! – с чувством фыркаю я, отбросив полотенце после яростного просушивания волос. – Бросаюсь из крайности в крайность!

Рассердившись уже на саму себя за глупые и нелогичные выводы, принимаюсь одеваться: начало рабочего дня в лаборатории через пятнадцать минут. Нужно успеть дойти, начальник и так не особо дружелюбен.

Пока вожусь с закрытием двери, попутно заглядываю в телефон, – Джеффри со вчерашнего дня так и не ответил. Наверное, еще спит, фото я выслала поздно ночью.

Иду по коридору, пытаюсь отвлечься от мыслей о Блейке и сосредоточиться на структурировании всей найденной за последнее время информации: итак, я почти на девяносто девять и девять процентов убеждена в том, что Архимед в переведенных строчках манускрипта говорит о легенде Артемиды и Аполлона. С ними он связывает сарос: солнце и луна, то, чем владели боги-близнецы, каким-то образом подставляются в расчет. И всё для того, что развеять легенду прахом, ведь наука величавее гнева Зевса. Ох… Звучит не так обнадеживающе и всё так же туманно, как и раньше, сколько не пытайся проговорить это про себя.

Остается пройти два коридора. Я немного ускоряю шаг, украдкой взглянув на наручные часы. Но после…

Неожиданно слышу голос Мюррея. Совсем недалеко. Замираю на повороте, почему-то задержав дыхание. С момента приезда на полигон я его так и ни разу не видела. Хм… Что он делает в этом блоке в такое время?

Приглушённые голоса, во втором из которых я узнаю начальника лаборатории, раздаются справа, и почему-то инстинктивно решаю выждать время и не обозначать себя. Подобравшись, стараюсь не двигаться и не шуметь, в том числе выровняв чуть сбитое дыхание.

«Подслушивать не хорошо, Рейчел…» – укоряет меня совесть, и я стыдливо смотрю себе под ноги. Но уйти или двинуться вперед не рискую.

– Вы уверены, что нет смысла продолжать?

Начальник лаборатории звучит одновременно воодушевлённо и испуганно.

– Я же сказал: этот олух Коннаган уже перевел всё. Девчонка