Позолоченная месть - Лисса Мия Смит

Подавив невольный приступ смеха, Эмми смотрела, как полыхает ее тюремная камера.

Шум наверняка услышал каждый стражник в башне Гримсбейн.

Выкрикнув что-то, утонувшее в треске пламени и грохоте падающих камней, незнакомец побежал дальше по коридору. Фалды смокинга развевались у него за спиной.

Безумец он или нет, но такая могущественная магия точно поможет ей спастись.

Приподняв рваные юбки, Эмми пустилась за ним следом.

Стражники вот-вот должны были выскочить им наперерез и утащить Эмми обратно в преисподнюю. Неотвратимая поимка в чем-то была даже привлекательнее надежды на освобождение, нависшей над ней подобно лезвию гильотины. Их точно поймают. Вопрос только – когда.

И все же за все восемнадцать лет своей жизни Эмми еще никогда не бегала так быстро.

Она потянулась было к двери, ведущей на лестницу, но тут незнакомец затащил ее в пустую камеру. В Эмми проснулся давний инстинкт, и она впилась в него острым локтем, ударила кулаком так, как учил Джимми. Но безумец крепко ее обхватил и зажал ладонью рот. Какой же дурой она была, что доверилась ему хоть на…

Коридор заполнили выкрики стражников, ворвавшихся через дверь, ведущую на лестницу. Эмми замерла. Задержись она в коридоре хоть на секунду – и столкнулась бы с ними лицом к лицу.

Каким образом он их услышал?

Пока стражники обыскивали коридор, Эмми задыхалась под грязной рукой безумца. Но вот топот за дверью стих, хотя дальше по коридору все еще раздавались громкие голоса.

– По моему сигналу, – прошептал он ей на ухо, убрав руку, – беги вниз по лестнице.

– Ты первый. – Она не собиралась становиться наживкой.

Его грудь дрогнула, будто он подавил смешок.

– Приготовься.

Он выпустил ее, и Эмми встряхнула руками, собирая всю волю в кулак. Судя по крикам, коридор был битком набит стражниками. Стоит кому-то из них отвернуться от пламени в неподходящий момент, и ее с безумцем схватят. Гильотина разбитых надежд нанесет смертельный удар.

– Давай.

Он выскользнул в коридор, и Эмми выждала две мучительные секунды, убеждаясь, что его не заметили, прежде чем выбежать следом. Снаружи звуки суматохи были намного громче, но Эмми, не бросив на стражников даже беглого взгляда, сразу поспешила к лестнице. И вот они вдвоем уже мчались вниз по ступеням, шлепая грязными пятками по неровной каменной кладке. Эмми колотило от нетерпения, она едва не спотыкалась, описывая один круг за другим по винтовой лестнице.

Незнакомец первым достиг нижнего этажа и схватился было за ручку следующей двери, но в последний момент отшатнулся и потащил Эмми в темный закуток под лестницей. В этот раз она не стала сопротивляться, даже зажатая между ним и каменной стеной.

Дверь распахнулась. Вместе с топотом нескольких пар ног внутрь ворвался порыв воздуха, такого свежего, что у Эмми запершило в горле. Свобода была так близка. До невозможности близка.

Стражники недовольно бубнили под нос, один за другим взбираясь по ступеням. Если бы кто-то из них заметил тени под лестницей или капли на полу, упавшие с мокрого подола Эмми, ей бы никогда не довелось ступить наружу, под бескрайнее небо, манившее ее из-за двери.

Минула целая вечность, прежде чем шаги затихли в отдалении.

– Идем. – Безумец выпустил ее, разгладил истрепанные лацканы и открыл дверь, которую стражники не позаботились запереть. Пока она не захлопнулась снова, Эмми выскользнула на улицу.

Она выбежала в ночь и жадно вдохнула запах еловой хвои, весны и древесного дыма. Воздух был наполнен жизнью. Она сама была полна жизни – в ней пробудилось что-то, до сей поры дремавшее.

Но радоваться было рано. Ее притащили сюда глубокой ночью, и все же она была почти уверена, что башня Гримсбейн скрывается посреди частных зданий на острове Рэндалл, недалеко от обычной тюрьмы. Чтобы сбежать, ей придется незаметно пересечь реку Гарлем.

Незнакомец, пригнувшись, пробежал вдоль обветшалой каменной стены и скрылся в темной рощице. Эмми поспешила следом, каждые несколько секунд оглядываясь через плечо. Сюда почти не проникал свет. Но после двух лет без единого огарка свечи глаза Эмми быстро привыкли к темноте.

– Где-то здесь ждет мой друг на лодке, – прошептал незнакомец. – Нужно только его найти.

У Эмми возник десяток вопросов, и в первую очередь: «Ты случаем не склонен к галлюцинациям?» Но незнакомец уже растворился среди деревьев.

Она могла последовать за ним. В конце концов, ему удалось вывести их из башни и он каким-то образом чувствовал присутствие стражников. Но даже если его и впрямь ждала лодка, ее будет слишком легко обнаружить на залитой лунным светом реке.

Пригибаясь к земле, Эмми направилась мимо деревьев к берегу, стараясь не издать ни звука. Она повернула на север, где река сужалась. На противоположном берегу в ночной тьме мелькали огни фонарей. Гарлем все это время был совсем рядом. Меньше чем в двухстах метрах.

Весенняя прохлада резко утратила свое очарование, когда Эмми, стащив проклятое бальное платье и спрятав его под корнями плакучей ивы, осталась в одной сорочке. Та совсем не защищала от ветра, но зато в ней Эмми не утонет.

– Ты что-то имеешь против лодок?

Она чуть не упала со скользких прибрежных камней.

Скрестив руки на груди, незнакомец приблизился к ней, напоминая скорее недовольного принца, а не грязного узника. Он был высокого роста – не такого высокого, как Джимми Ли, но с Джимми вообще никто не мог сравниться – и крепкого телосложения, несмотря на худые конечности. Эмми понятия не имела, сколько ему лет – может, тринадцать, а может, и тридцать. Но его пристальный взгляд пронизывал ее до костей. Для человека, освободившего ее по стечению обстоятельств, он слишком уж сильно не хотел выпускать ее из виду.

Он приблизился еще на шаг.

– Я не собираюсь…

Прежде чем он успел ее схватить, Эмми прыгнула в реку.

Боже, как же в ней оказалось холодно – Эмми едва сдержалась, чтобы не выскочить на берег. Вместо этого она зашла глубже, подавив крик, когда ее голые бедра окатила ледяная волна. Вода была какой-то маслянистой из-за отходов, которые в нее выливали, а в теле Эмми не осталось ни грамма жира, который помог бы ей сохранить тепло. Но перед ней стоял выбор: либо река, либо Гримсбейн.

Собрав остатки воли в кулак, она нырнула.

Через силу двигая окоченевшими руками и ногами, она заставила себя поплыть прочь, подальше от чужих глаз. Однако постепенно Эмми замедлилась. Ее легкие горели, ей нестерпимо хотелось повернуть назад. Но останавливаться было нельзя. Ей нужно было чем-то отвлечь