Хранитель - Эмми Чендлер

Головы поворачиваются в нашу сторону, и женщина, которая угрожала сломать ей нос, насмехается надо мной.

Когда охранник закрывает дверь шаттла, я наклоняюсь ближе к Леде.

— Тебе следует отвалить, — яростно шепчу я. — Это не школьная экскурсия. Никто здесь не хороший. Никто не прикроет твою спину. Если ты хочешь жить, тебе нужно научиться самой заботиться о себе. Начиная с этого момента.

Леда моргает грустными голубыми глазами. Затем она кивает, и у меня такое ощущение, будто кто-то только что ударил меня под дых.

— Я поняла. — Она отворачивается от меня и смотрит на пол под нами, пока шаттл немного неуверенно поднимается над поверхностью поста охраны.

Затем мы движемся, и я преодолеваю чувство вины и с горьким восхищением смотрю в окно, как наш шаттл проходит через нанобарьер и направляется к люку в пирощите. Он открывается для нас — внезапный проблеск внутри прочного металлического каркаса, встроенного в сам щит, — и я покачиваюсь на ногах, когда мы приближаемся к малиновой поверхности планеты.

— Пятая зона — первая, — кричит охранник, стоящий возле двери. — Заключённые, у которых последние три цифры идут после три-ноль-семь, идёте первыми.

Я смотрю на свою ладонь. Мои последние три цифры — два-девять-восемь. Как и ожидалось, я в четвёртой зоне.

Я встаю на цыпочки, чтобы хорошенько разглядеть в окно, пока мы мчимся над поверхностью Родона, мимо участков красивого красноватого леса, маленьких чистых озёр и редких скоплений ветхих зданий. Я всё жду возможности увидеть местных жителей, но заключённые остаются вне поля зрения. Меня это не расстроило.

Шаттл начинает замедляться, и уровень напряжения среди женщин вокруг меня ощутимо возрастает, когда мы приземляемся на поляне в центре небольшой группы зданий.

— Зона пять, — кричит охранник. — Все выходят, у кого номер больше трех-ноля-семи, — повторяет он, вытаскивая сканер из сумки на поясе. Лампочка над дверью мигнула зелёным, и он нажимает красную кнопку на стене. Дверь распахивается, превращаясь в небольшой пандус, и мы впервые видим Родон с уровня земли.

Я закашлялась, когда горячий, влажный порыв ветра ворвался в шаттл, на секунду поднимая мои волосы с плеч. Это как если бы тебя лизнула в лицо перегретая собака. Родон тёплый и влажный. Не моя любимая среда.

Дамы пятой зоны сканируются, когда они выходят из шаттла.

— Удачи! — Охранник снова нажимает кнопку, и рампа складывается, закрывая пространство. — А… вот и приветствующий караван, — говорит он, глядя в окно. — Вовремя.

Теперь, когда нас стало вдвое меньше, я прекрасно вижу окно. Когда шаттл поднимается в воздух, я вижу, как из одного из зданий выходит цепочка из женщин, каждая из которых несёт старую, потёртую версию рюкзаков, которые нам только что выдали. Лидирующая кричит что-то, чего я не слышу, затем протягивает руку, и один за другим заключенные, только что вышедшие из шаттла, начинают сдавать свои сумки.

Чёрт. Меньше двух минут на земле, а у них отобрали всё, что им только что выдали. И у меня нет оснований полагать, что в четвертой зоне будет иначе.

Я могла бы, конечно, посопротивляться. Я могла бы попытаться сохранить свои вещи. И я не удивлюсь, если некоторые из моих сокамерников смогут сделать именно это. Но я никогда ни с кем не дралась. Несмотря на обстоятельства, в которых сейчас нахожусь, я не жестокий преступник.

Мне придётся быть умнее.

— Эй. — Я дёргаю Мейси за рукав, позволяя своему рюкзаку соскользнуть на пол. — Разложи вещи по карманам, — шепчу я. — Самое важное.

Я расстегиваю рюкзак и сначала достаю таблетки для очистки воды и антибиотики, а затем кладу каждую бутылочку в один из карманов. Мои штаны достаточно свободны, поэтому выпуклости не появились.

Затем я достаю из мешочка зубную щетку и пасту и засовываю их в бюстгальтер между грудей. Спички достаточно малы, чтобы поместиться в моем левом кармане вместе с бутылочкой с таблетками, но я не смогу спрятать еду. Пока не могу…

Я разрываю первый пакет и вытаскиваю знакомый плоский кирпичик протеинового порошка и зерновых, а затем набиваю его как можно больше в рот.

— Ешь, сколько сможешь, — говорю я с полным ртом.

Мейси кивает и кладёт что-то в карман.

Охранник у двери с интересом наблюдает за нами. Он выглядит впечатлённым. Он выгибает обе брови, а затем многозначительно почёсывает левую лодыжку правым ботинком.

Отличная идея.

Я приседаю, вытаскиваю два оставшихся протеиновых «кирпичика» из открытого мешочка и засовываю каждый под высокий носок ботинок. Если повезет, сохранится как минимум ещё два не вкусных, но питательных приёма пищи.

Теперь, вдохновленная, я роюсь в рюкзаке в поисках чего-нибудь ещё, достаточно маленького, чтобы его можно было спрятать. Мой запасной бюстгальтер без бретелей помещается в сложенном виде под поясом брюк и ровно лёг на животе. Сейчас я выглядела как хомяк, но всем плевать, какой я полноты на планете-тюрьме.

Моё запасное нижнее белье прекрасно складывается, и я засовываю его под пояс сзади, где оно полностью закрылось полой рубашки, когда я выпрямилась.

Охранник теперь тихо посмеивается про себя, и Леда это поняла. Она роется в своей сумке, но опаздывает. Мы приземляемся. И когда мы с Мейси вешаем наши облегченные сумки обратно на плечи, я чувствую себя виноватой за то, что не поделилась с Ледой информацией раньше.

Но то, что я сказала ранее, было правдой. Она не может рассчитывать ни на кого другого на Родоне.

Даже на меня.

Глава 3

Одра

Солнце обжигает мне голову, когда транспортный шаттл взлетает, и я уже покрываюсь потом. Родон находится гораздо ближе к звезде, вокруг которой вращается, чем моя родная планета, и эта звезда легко занимает шестую часть горизонта. Жара довольно сильная, по крайней мере, по сравнению с тем, к чему я привыкла.

Но я должна признать, что там, где красная листва встречается с ясным голубым небом, горизонт был великолепен.

Когда тень шаттла пролетает над нашей группой дезориентированных тюремных новичков, в ближайшем здании открывается дверь, и наша встречающая группа выбегает во главе с высокой, суровой на вид женщиной лет сорока пяти, которая, вероятно, когда-то была довольно симпатичный.

Она собрала свои длинные тёмные волосы в хвост и обрезала брюки до середины бедра из-за жары. Женщины, идущие за ней, одеты одинаково, и каждая из них несла потёртый рюкзак.

— Меня зовут Венди. Это четвертая зона. Я отвечаю за всех женщин в четвертой зоне. Возможно, сейчас вы думаете про себя, что, возможно, вы не останетесь в четвертой зоне. И меня