Когда ты говоришь моё имя - Надежда Ковалёва
Уже направляясь к хозяйственным помещениям, Анна Сергеевна обронила, что старые планы иногда обманывают даже хороших специалистов, а найденный ключ не всегда означает приглашение воспользоваться дверью. Лера задержалась у библиотечного порога: такой совет слишком точно попадал в её вчерашние поиски неизвестного прохода.
— Вы знаете, где скрытые проходы? — спросила Лера.
— Я знаю, где должно стоять ведро, когда течёт крыша. Остальное вам придётся выяснить самой.
Анна Сергеевна ушла со своей корзиной, оставив Лере два загадочных намёка и ни одного названия помещения, которое можно было бы проверить по плану. В споре с чертежом, по крайней мере, можно было взять дальномер; разговаривать с обитателями Вороново о прошлом оказывалось куда труднее.
До полудня Лера занималась измерениями. Она снова прошла коридор с дальномером, перенесла на план положение колонн и сверила высоту плинтусов, которые во время разных ремонтов нарастили на несколько сантиметров. Стена у библиотеки по-прежнему не вписывалась в исходную геометрию: если на старом плане не было грубой ошибки, за деревянной обшивкой оставалось пространство, достаточное для прохода. Снимать панели без согласования она не собиралась; сначала требовалось разобраться, где заканчивается декоративная отделка и начинается несущая кладка.
С другой стороны, в библиотеке, к нужной стене вплотную подходил шкаф. Лера осмотрела крепления, убедилась, что он стоит самостоятельно, и передвинула только лёгкую приставную этажерку, которая перекрывала обзор нижней части обшивки. Под старым слоем лака проступал вырезанный вручную орнамент. Большинство завитков потемнело одинаково, но одна небольшая деталь примерно на уровне плеча блестела сильнее остальных, словно её касались годами.
Лера сначала сфотографировала панель с нескольких расстояний, затем осторожно провела пальцем по отполированному месту. Дерево едва подалось под нажимом. Она не стала усиливать давление: за стеной мог скрываться старый механизм, который легко сломать одним неудачным движением. В блокноте появилась запись о возможном потайном креплении, а рядом — просьба проверить его вместе с владельцем.
К часу дня телефон завибрировал на столе. Максим писал, что вернётся только вечером, и напоминал о закрытом крыле. Лера, не удержавшись, сообщила, что как раз собиралась разыскать лом, чем немедленно вызвала короткое «Не сомневаюсь». Она ответила, что это шутка, и некоторое время следила за появляющимися и исчезающими тремя точками. В конце концов пришло сухое сообщение: «С вами я уже не уверен».
Последнее сообщение Максима ещё висело на экране, когда Лера положила телефон рядом с блокнотом и снова рассмотрела отполированный завиток. Она собиралась лишь проверить, поддаётся ли декоративная часть нажиму, но дерево неожиданно щёлкнуло под ладонью и отошло от стены на несколько сантиметров.
Глава 4. Колокольчик
Среда, 23 сентября 2026 года. 19:04.
До дверей западного крыла оставалось несколько шагов. Максим шёл быстро, не оборачиваясь, и только у самого порога замедлил движение, выбирая нужный ключ. Лера догнала его прежде, чем он успел повернуть замок, и положила свободную ладонь на холодную латунную ручку. В другой руке у неё был фонарик, взятый из рабочего чемодана; собственная предусмотрительность теперь казалась не такой уж чрезмерной.
— Я пойду с тобой. В понедельник в окне стоял человек, вчера кто-то запускал часы, а сейчас звонит механизм, который давно не должен работать. Если внутри нарушитель, одному туда лучше не соваться.
Ключ оставался у скважины в руке Максима, но повернуть его он не спешил: за дверью сохранились провалившиеся перекрытия и участки обгоревших стен, где можно пострадать раньше, чем встретить нарушителя. Он говорил ровно, и Лера вспомнила, как мало знает о состоянии полов внутри. Фасад и планы позволяли предполагать повреждения, но не выбирать безопасный путь вслепую.
— Назови, где нельзя идти, и я не стану туда соваться, — предложила она. — Но если по этим шахтам кто-то добирается до библиотеки, мне всё равно придётся знать, как они устроены. Я умею осматривать аварийные здания, Максим. Только мне нужны сведения, а не запрет без объяснения.
Лишь когда Лера пообещала не отходить в сторону от проверенного маршрута, Максим согласился пустить её внутрь. Он попросил идти строго следом, не приближаться к обгоревшим простенкам и не подниматься выше осмотренной площадки. Эти ограничения относились к безопасности, а не к их бесконечному спору о чужой власти, и Лера дождалась, пока дверь откроется, прежде чем направить свет фонарика внутрь.
Воздух по ту сторону двери оказался тяжёлым и сырым. Гарь пропитала здесь даже камень: запах усиливался возле трещин в облицовке и темнел вместе с проступавшей на стенах копотью. На полу кое-где лежали куски штукатурки, а вместо нескольких дверей в простенках виднелись временные фанерные щиты. Два настенных светильника зажглись после того, как Максим повернул выключатель; остальные так и остались тёмными, и в дальнем конце коридора понадобился фонарик Леры.
Она медленно прошла вдоль правой стены, выбирая место для каждого шага. На дверных проёмах виднелись следы поздних укреплений; часть балок сверху была скрыта обшивкой, и оценить её состояние без инженера невозможно. Лера удержалась от соблазна проверить пальцами отслаивающуюся краску. Сейчас любой след, даже самый неприметный, мог относиться к человеку, которого они искали, а повреждённую поверхность следовало сначала зафиксировать на фотографии.
Максим привёл её в небольшую комнату, где когда-то находился служебный пост. На стене сохранился медный блок вызова с пятью потемневшими табличками. Надписи ещё можно было разобрать: библиотека, столовая, гостиная, спальня хозяина, детская. Под последней табличкой маленький рычажок едва заметно покачивался. Лера приблизила фонарик, стараясь не задеть ни один из выступающих металлических краёв.
— Значит, колокольчик из детской, — произнесла она. — Ты его узнал по звуку?
При слове «детская» ключи снова тихо звякнули в руке Максима. Он коротко подтвердил, что вызов шёл оттуда, и убрал связку в карман, прежде чем осмотреть крепления медного блока. Лера направила фонарик ближе к табличке, чтобы разобрать устройство привода.
Он открутил старые крепления защитной панели и осторожно придержал её, пока Лера направляла свет в корпус. За крышкой обнаружилась пыльная связка проводов, причём несколько жил были перерезаны. На первый взгляд электрический вызов работать не мог. Однако вдоль корпуса сохранился и старый механический привод: тонкий трос уходил вверх, в узкое отверстие под потолком, а возле подвижного рычажка ещё вибрировала металлическая пластинка.
— Если кто-нибудь потянул трос из другой комнаты, звонок мог сработать без электричества, — сказала Лера, рассматривая крепление. — Только нужно выяснить, откуда он приходит. Прямой ход здесь давно не просматривается.
— В старой планировке были отдельные шахты для службы. Часть закрыли, когда меняли перекрытия. Я не знаю, что