Дракон, мы в отпуске - Андрей Любимов

Беата заглянула, когда он затягивал ремни.

— Все готово?

— Почти. Взял немного бумаги.

— Для записей?

— Кое-что закончить. Не займет много времени.

Она уже рассматривала шляпу, которую он повесил слишком близко к мокрому плащу, и ответила рассеянным кивком. Конрад мог добавить про заказ, срок и деньги. Вместо этого снял шляпу, стряхнул с полей единственную каплю и примерил.

— Такого спутника берут на остров?

Беата поправила ему поля.

— Берут. Только не делай там столь официальное лицо.

Он обнял ее за талию и притянул ближе.

— На острове постараюсь.

В порту Беата впервые засомневалась, не слишком ли мало у нее багажа.

Вокруг носили такие сундуки, что на каждом могло уместиться по небольшой семье. Ее собственный казался скромным. Зато коробка со шляпой неожиданно требовала отдельного решения: за ручку ее несли неправильно, на сундук ставили опасно, а под мышкой она открывалась.

— Отдай мне, — предложил Конрад.

Он взял коробку, и крышка тут же хлопнула его по запястью.

— Ты сейчас с ней сражаешься?

— Пока веду переговоры.

Он перехватил шнур, развернул коробку ребром и прижал к боку. Крышка перестала хлопать.

— Как ты это сделал?

— Предложил условия, приемлемые для картона.

Беата освободила руку и взяла его под локоть. Ветер лез под охряное дорожное платье, дождь еще не начался, но город явно не намеревался провожать их солнцем. От складских крыш тянуло дымом. У причала покачивался корабль, на котором им предстояло провести три дня.

Когда носильщик унес сундук, Беата ощутила почти неприличную легкость. Не нужно было проверять, куда поставят тюк, и спорить с приемщиком. Дорожный номерок уже лежал у нее в сумочке. Больше от нее ничего не требовалось.

На палубе Конрад занял место у борта, оставив ей защищенную сторону.

— Ты не обязан стоять против ветра, — сказала она.

— Я хотел посмотреть, как отходим. Пока не мерзну.

Она посмотрела на его лицо. Он действительно улыбался, провожая взглядом канат, который матрос сбросил на причал. Никакой учтивой жертвы в этом не было.

Корабль отошел плавно. Беата держалась за перила одной рукой, другой за его рукав. Мокрые крыши начали отдаляться, и она вдруг сказала:

— Я никому не объяснила, где лежат новые образцы подкладки.

— Дора найдет?

— Найдет.

— Тогда посмотри направо.

Там из-за складской стены показался весь город: башни, мост, белый фасад музыкальной палаты. Беата еще ни разу не видела его таким цельным. Она молча прислонилась плечом к Конраду. Он прикрыл ее пальцы ладонью, и Вейден остался позади.

На второй день они ели, гуляли по палубе и читали. Беата несколько раз засыпала над одной и той же страницей, а затем возмущалась, что героиня ее книги все еще не вышла из комнаты. Конрад заметил, что, возможно, та ждет читательницу.

К утру третьего дня воздух стал мягче. Из дорожного сундука извлекли легкие вещи, и тяжелый плащ наконец перестал путешествовать вместе с Беатой от стула к стулу.

В корабельной столовой она заказала булочку, не уточнив размер. Ей принесли блюдо с выпечкой, способной накормить нескольких пассажиров.

— Это одна? — спросила она.

Официант подтвердил с таким достоинством, что спорить было невозможно.

Конрад убрал со стола чашки, освобождая место.

— Теперь понятно, зачем на корабле закрепляют мебель.

Беата отделила кусок. Изнутри пахнуло корицей и яблоками. Булочка оказалась прекрасной, и они съели ее вдвоем, медленно, обсуждая, по какой части проходит справедливая граница. Конрад считал, что весь угол с подгоревшей корочкой следует отдать ему; Беата подозревала, что он первым заметил под корочкой особенно толстый слой начинки.

— Мы совсем скоро приедем, — сказала она, когда тарелка опустела.

— Тебе жаль?

Она обдумала вопрос.

— Немного. Не ожидала, что мне понравится ничего не успевать.

— Сегодня ты успела половину сооружения из теста.

— Чуть больше половины. Ты отвлекался на море.

Он подвинул ей последний крошечный кусок.

— Тогда заверши дело.

После завтрака они вышли на палубу. Беата положила голову ему на плечо, и он обнял ее так естественно, словно они каждое утро смотрели с корабля на теплую воду. Она закрыла глаза. Из-под его воротника пахло чистой тканью и привычным мылом; внизу мягко гудел корпус судна.

— Я рада, что ты поехал, — сказала она.

— Я тоже.

Этого короткого ответа ей хватило. Она повернула лицо, он наклонился, и поцелуй вышел неспешным. Потом ветер поднял край ее накидки прямо ему на подбородок, и пришлось заняться одеждой.

Эльс встретил их к вечеру светлыми домами и желтой полосой берега. Пока корабль подходил, Беата успела выбрать глазами три места, куда непременно собиралась пойти, а потом потеряла их все за мачтами соседних судов.

У пристани ждал человек с дощечкой «Солнечная терраса». Он пересчитал багаж, невозмутимо принял шляпную коробку и повел их к небольшому экипажу.

Дорога поднималась между белыми стенами. В садах еще цвели плотные красные цветы, незнакомые Беате; из открытой двери пекарни тянуло горячим маслом. Она все время поворачивалась то в одну, то в другую сторону, пока Конрад не предложил при следующем перекрестке поменяться местами, чтобы шея отдохнула.

Альма Вент встретила их у входа в дом. На ней был простой светлый жакет, а на поясе висели три ключа, каждый с крупной деревянной биркой.

— Сначала комнаты, потом ужин, — сказала она. — Если захотите наоборот, тоже можно, но сундуки за стол я не пускаю.

— Наши уже ели, — сообщил Конрад. — Один поглотил почти весь мой гардероб.

— Тогда тем более пусть отдыхает.

Альма провела их через прохладный коридор наверх. В гостиной стояли два удобных кресла, низкий стол и узкий шкаф с посудой. Распахнутые двери вели на террасу, где море занимало все пространство между колоннами.

Беата остановилась на пороге.

— Можно здесь передвигать кресла? — спросила она.

— Конечно, — ответила Альма. — Только на ночь отодвигайте от края, если пойдет дождь.

Конрад сразу попробовал одно на вес.

— Справимся.

— Я пока не просила их носить, — сказала Беата.

— Зато теперь знаю свои возможности.

Рисунок не передавал главного: здесь было слышно воду. Не громко, не беспрерывно; короткий шорох прибоя поднимался снизу и растворялся в листьях. Вейден с его дождем стал вдруг очень далеким.

— Ваша спальня справа, вторая слева, — объяснила Альма. — Обе выходят к саду. Если кому-нибудь мешает утреннее солнце, ставни закрываются плотно. Световые камни включаются поворотом ободка. Не надо стучать по ним ложкой, прошлые гости пробовали.

— Помогало? — спросил Конрад.

— Ложке нет.

Беата выбрала правую спальню, потому что там было удобнее зеркало. Конрад отнес свой плоский футляр в левую, поставил