Мурчи, Альфа! - Евгения Зимина

Подруга молчит, кусает губы.

— Ты даже на это ничего не ответишь?

Её губы приоткрываются. На шее проступает красная полоса, дыхание сбивается.

— Это гипноз такой? Не говори, — останавливаю я. — Просто кивни.

Даша пытается, но голова остаётся неподвижной. Слёзы выступают на её глазах. А я закрываю лицо руками.

— Это точно гипноз. Ни за что бы в такое не поверила. Что они с тобой сделали?

Она с трудом делает вдох.

— Да.

Одно слово даётся ценой приступа. Я подхожу, но Даша поднимает руку, не разрешая подойти.

— Сейчас пройдёт. — Хрипит она.

— Кто наложил гипноз?

— Это не совсем он, но… кхм… похожее… Закон… семьи Матвея.

— Что у него тоже ненормальная семья? Во что ты ввязалась, Даш, милая.

Я вижу, как к ней возвращается боль, увижу Матвея прибью, как он мог так с ней?

— Хватит, — говорю я. — Не отвечай.

Мы сидим молча, пока дыхание не выравнивается. Потом Даша берёт стакан воды.

— Я хотела рассказать. Каждый день.

— Но не могла.

— Если нарушу клятву, пострадаю не только я. Матвей тоже.

— Он кто?

Она смотрит виновато.

— Такой же, как Виктор. Только слабее по положению.

— Это ничего не объясняет. В загородном доме говорили странные вещи. Обо мне.

Я пересказываю ей всё, что услышала.

Даша смотрит в пол, не пытается что-то сказать. Мы молчим некоторое время, потом она поднимается.

— Тогда передай ему через Матвея или сама: либо завтра он рассказывает всё, либо я уезжаю отсюда.

— Он не отпустит.

— Посмотрим.

Подруга хватает меня за руку.

— Алла, не ходи одна в парк и к лесу. Яров знает, кто ты.

— Кто я?

Она снова молчит.

— Хорошо. Просто человек, которого все считают важным охранять и не считают достойным правды.

Мы обнимаемся перед её уходом. Обида остаётся, однако теперь я понимаю: молчание было не свободным выбором.

На улице темно. Матвей ждёт в машине. Увидев меня, выходит и склоняет голову.

— Простите её.

— Снимите с нее этот чертов гипноз. Зачем всё это?

— Не могу без альфы.

Он быстро садится в машину, а я стою около своего такси. Подозреваю, что подставного такси. Потому что этот мужик за рулем явно кого-то мне напоминает. Я его уже видела в окружении Бессонова.

На следующий день в клинику звонит женщина и сообщает о собаке, попавшей в капкан в городском парке. Голос дрожит, на заднем плане слышится скулёж. Марина Сергеевна находится на выезде, поэтому я беру аптечку и иду сама. Моей охраны не видно, но они привыкли, что я выхожу только через полчаса после закрытия. А сейчас ещё несколько часов до окончания рабочего дня.

Пасмурно. Координаты ведут к дальнему пруду, где много тени. Собаки не вижу. Телефон женщины выключен.

Я разворачиваюсь уходить и вдруг вижу Арсения. Того, который выломал дверь клиники в мой первый вечер здесь.

К нему присоединяется ещё двое мужчин.

— Добрый вечер, Алла.

— Вы выбрали неудачный способ записаться на приём.

— Нам не нужна клиника.

— Где собака?

— В безопасности. Чего нельзя сказать о вас.

Я нащупываю в сумке баллончик, понимая, что против четверых здоровенных мужчин мне не справиться даже с ним.

Арсений поднимает ладони.

— Не собираемся вредить. Вы нужны как приглашение для Бессонова.

— Нашли открытку. С чего вы взяли, что он придет? Пригласите его по мейлу.

— Он уже едет. — Улыбается Роман.

Из темноты выволакивают Кирилла. Его лицо разбито, руки связаны за спиной. Рядом Рэм, на шее которого металлический ошейник.

— Алла, беги, — хрипло кричит Кирилл.

Роман ударяет его под колени.

— Дара знала, куда бить. Ты сделала альфу слабым.

Ни слова не понимаю, начинаю пятиться, а они наступают.

Рэм внезапно дёргается. Тело собаки выгибается, шерсть будто втягивается под кожу. Происходит то, что разум отказывается принять. Через несколько секунд на земле стоит обнажённый мужчина, ошейник падает к ногам.

Я не могу вдохнуть. Смотрю на него с ужасом. Кирилл тоже начинает меняться. Глаза неестественно вспыхиваю. Он рвёт путы и бросается на Романа.

Люди Арсения всё как один становятся огромными зверями. Мышцы страшно двигаются, одежда рвется, рычание заполняет парк. Огромные черные волки обступают меня, а я упираюсь спиной в дерево. Двое сцепились, я не понимаю, кто есть кто. И вообще не хочу принимать это всё как реальность.

Тот который был псом падает на колени и снова оборачивается.

Раздаётся рёв двигателя. Чёрный внедорожник вылетает на дорожку. Виктор появляется между мной и волками раньше, чем машина останавливается недалеко.

— Назад, — буквально рычит он.

Голос проходит по парку волной. Чёрный волк пригибается, остальные тоже замирают. Из машины выходит высокий мужчина и широко улыбается.

— Защити сам, альфа.

Чёрный волк бросается ко мне.

Виктор делает шаг, его тело начинает меняться. Золотой свет вспыхивает в глазах, пальцы превращаются в когти, по шее проходит серая шерсть.

Затем он падает на землю.

На правом боку проступает чёрный ожог. Виктор кричит, возвращаясь в человеческий облик. Что-то не позволяет ему принять такой же облик как они?

Я понимаю это, хотя никто не объяснял.

Волк прыгает. Я бросаю аптечку, распыляю баллончик прямо в морду и падаю в сторону. Зверь скулит, но разворачивается.

Другой волк перехватывает его. Они сталкиваются, катятся по земле. Подъезжают ещё две машины. Оттуда выскакивают люди, волки, начинается какой-то кровавый бой. Я пытаюсь пройти ближе к лежащему Виктору, но мне не дают.

В какой-то момент одному получается оттеснить от меня остальных и ко мне подбегает Даша.

— Алла!

— Не трогай меня.

— Нужно уехать. Идем скорее. — Она буквально тащит меня за руку, а я оглядываюсь, смотрю на Виктора, который пытается подняться.

Мы уже в машине, Даша за рулем, она мчится через парк, не разбирая дороги. Я смотрю на нее в полном шоке.

— Это он был Боссом? — вдруг задаю вопрос. Я просто не знаю, как ещё всё объяснить. Думать о том, что позади в парке волки раздирают друг друга, даже не хочу. Волки, которые были людьми. Это не укладывается в моей голове.

Гипноз, видимо, больше подругу не удерживает. Возможно, после увиденного тайна уже раскрыта.

— Да, — отвечает Даша. — Всё это время это был он. Я всё тебе расскажу.

Одно слово «Да» окончательно разрушает прежний мир.

Даша привозит меня в дом Матвея.

Мир продолжает существовать, хотя должен был остановиться.

— Рассказывай, — говорю я.

Даша садится напротив.

— Оборотни живут среди людей много веков. В Берестове находится один из старых кланов. Он контролирует леса, часть предприятий и собственную безопасность.

— Виктор ими