Мурчи, Альфа! - Евгения Зимина

— Камер нет.

— Тогда кто передаёт разговоры?

— Никто.

— Вы врёте.

Он смотрит на меня, и в золотистых глазах появляется блеск.

— Алла, я не могу рассказать вам правду сейчас.

Снова. Сначала Даша, теперь он.

— Почему?

— Потому что правда сейчас оттолкнёт вас.

— Мы и не близки.

Я разворачиваюсь к лестнице. Виктор не удерживает, но идёт рядом.

— Алла, дайте мне время.

— На что?

— Сделать это правильно.

— Вы постоянно решаете, когда мне положена информация. В моём понимании это и есть неправильно.

Он останавливается.

— Вы правы.

— И всё равно не скажете?

— Пока нет.

— Тогда не ждите доверия.

Я ухожу вниз по лестнице. Виктор следует на расстоянии, не пытаясь заговорить. Возле машины открывает дверь, но я отказываюсь и вызываю такси.

До клиники еду одна.

Вечером нахожу возле калитки пакет. Внутри лежит новый фонарь, внешний аккумулятор и маленький аварийный брелок с кнопкой связи. Ни записки, ни логотипа.

Через два дня Виктор приглашает меня в ресторан.

— Нет, — отвечаю я.

Он стоит возле стойки администратора, просматривая отчёт по программе. Светлана делает вид, что занята телефоном, но держит гаджет у уха с выключенным экраном.

— Причина?

— Не хочу.

— Неправда.

— Вы ещё и мысли читаете?

— По вашему лицу видно, что хотите получить ответы.

— Ответы можно дать здесь.

— Здесь нас слушают.

— Я не слушаю, — краснеет Света.

— Именно, — говорит Виктор.

В итоге соглашаюсь. Не ради ужина и не из-за притяжения, которое возникает рядом с ним. Мне нужна информация, а Бессонов, похоже, готов говорить только на собственных условиях.

Ресторан «Север» принадлежит его компании. Нас провожают в отдельный зал, где нет других посетителей. На столе стоят блюда, которые я люблю: запечённая рыба, овощи без кинзы, чай с чабрецом.

— Босс не любил кинзу. Я однажды дала ему кусочек мяса из салата, и он отказался.

— Разумный кот.

— Вы улыбаетесь, когда я говорю о нём.

— Мне нравятся ваши воспоминания.

— А мне не нравится, что вы их присваиваете.

— Я не присваиваю.

— Тогда покажите его.

— Не могу.

— Почему?

— Босса больше не существует.

У меня сжимается горло. Я распахиваю глаза и в полном шоке смотрю на него.

— Вы… вы… сказали, что он жив.

— Так и есть.

Виктор замолчал, а потом после долгой паузы вдруг произносит:

— В вашей жизни есть вещи, которые изменятся независимо от желания.

— Начало мне уже не нравится.

— Вы останетесь в Берестове.

— Это угроза?

— Факт.

— Я могу уволиться завтра и уехать первым автобусом.

— Не уедете.

— Это ещё почему?

— Потому что вас тянет ко мне так же, как меня к вам.

Сердце реагирует предательски.

— Самоуверенность лечится, — говорю я.

— Это не она.

— Тогда что?

Виктор наклоняется вперёд.

— Связь, которую нельзя отменить.

— Мы знакомы меньше двух недель.

— Дольше.

— Снова загадки.

— Вы привыкнете.

— Нет.

Мне не нравится куда зашел разговор. Он смотрит спокойно, и именно это выводит из себя.

— Алла, у вас нет выбора в том, что уже произошло.

Я откладываю салфетку.

— Вот теперь ужин закончен.

— Я не договорил.

— Вы сказали достаточно. Не знаю, что придумали, но ни притяжение, ни ваши деньги не дают права объявлять мою жизнь решённой.

— Я говорю не о деньгах.

— Все властные мужчины говорят, что дело в заботе, судьбе или особенной связи. Итог один: женщина должна перестать спорить и принять чужое решение.

Виктор встаёт.

— Я не причиню вам вреда.

— Мой бывший тоже не поднимал руку. Он просто объяснял, что лучше знает, как мне жить.

В глазах Бессонова появляется холодная ярость при упоминании бывшего.

— Не сравнивайте меня с ним.

— Тогда не повторяйте его слова.

Я иду к выходу. Виктор догоняет возле гардероба.

— Вы доберётесь домой с охраной.

— Нет.

— Это не обсуждается.

Я оборачиваюсь.

— Именно поэтому сравнение уместно.

Он замирает.

Я вызываю такси и уезжаю одна. Чёрная машина следует сзади, сохраняя расстояние.

После ресторана Виктор не появляется дня три.

Программа работает, документы носит курьер, охрана возле дома остаётся. Я злюсь на его молчание и одновременно ловлю себя на том, что смотрю на дверь при каждом входе посетителя.

В четверг приходит Кирилл. Рэм уже не хромает, но хозяин записывает его на контрольный осмотр. Причина становится понятна, когда после приёма он предлагает прогуляться.

— Босса больше нет. — Я говорю ему с сожалением.

— Знаю.

— Откуда?

Он ничего не отвечает, лишь отводит взгляд. А потом и вовсе меняет тему разговора.

— В городе говорят, что Бессонов вернулся.

— Какая связь?

— Никакой.

Ещё один. Я остановилась и развела руками.

— Тут все такие? Вы все проходили одни курсы?

— Какие курсы? — Он недоуменно встает напротив меня, спросит вопросительно и так серьёзно, что я едва сдерживаю улыбку.

— Уклонения от ответов.

Кирилл расслабленно улыбается.

— В Берестове это часть воспитания. Ты привыкнешь.

Мы идём в парк после работы. Разговор остаётся лёгким, пока возле фонтана не появляется Виктор.

Он стоит с Матвеем и двумя мужчинами из компании. Увидев меня рядом с Кириллом, замолкает.

Рэм опускает голову. Кирилл тоже становится напряжённее.

— Добрый вечер, Виктор Андреевич.

— Кирилл.

Одного имени хватает, чтобы воздух изменился.

— Мы гуляем, — сообщаю я, хотя объясняться не обязана.

— Вижу. — Холодно отвечает Бессонов. Внешне он спокоен, но золотистый оттенок глаз становится ярче.

Виктор подходит ближе.

— Алла, машина ждёт у выхода.

— Я не заказывала такси.

— Уже поздно.

— Сейчас восемь вечера.

Кирилл делает шаг вперёд.

— Я провожу её.

Виктор поворачивает голову.

— Ты уйдёшь сейчас.

Голос негромкий, но Кирилл бледнеет. Плечи опускаются, взгляд на мгновение опускается к земле.

— Виктор Андреевич…

— Уйдёшь.

Рэм ложится на траву, прижав уши. Кирилл сжимает челюсть, однако отступает.

— Простите, Алла. Позвоню позже.

Он уходит, не дожидаясь ответа. Я смотрю ему вслед, а потом поворачиваюсь к Бессонову.

— Что вы сделали? Зачем вы так? Вы приказали взрослому мужчине, и он подчинился, словно не мог возразить. Вы унизили его.

— У Кирилла есть причины выполнять мои распоряжения.

— Даже если он работает на вас, вы не имеете права так…

— Он занимает свое положение и согласен с ним. — Резко прерывает мою тираду Бессонов.

— А у вас какое положение? То самое высокое положение в странных семьях города?

Матвей резко смотрит на Виктора.

— Даша рассказала мало, — продолжаю я. — Но достаточно, чтобы понять: вы управляете не только компанией.

— Здесь не место для разговора.

— Любой разговор с вами оказывается не для того места и времени.

Виктор подходит ближе.

— Кирилл не имеет права ухаживать за вами.

— С чего это вдруг? — В ответ на мой вопрос, он хмурится.

— Потому что ты моя. — Он резко переходит на «ты», а я