Хранитель - Эмми Чендлер

Я решаю быть благодарной за то, что он согласился бы постараться быть медленным и осторожным, из-за девственности.

— Это не в первый раз. Просто он… пугает. Если мне позволяется это сказать.

— Ты можешь говорить всё, что захочешь.

— Тогда ладно. Почему прошло так много времени? — спрашиваю я, главным образом потому, что заставить его говорить кажется хорошим способом отсрочить неизбежное.

— Венди держит вас, парни, в приоритете, верно? Ты никогда не хотел… кого-то?

Он пожимает плечами.

— Меня никогда не выбирали, и я не насильник.

Вот почему он дважды спросил, хочу ли я этого. Хотя он, кажется, немного менее ясно понимает разницу между желанием и смирением с неизбежным.

Это только мой выбор, потому что мне пришлось сделать выбор.

— Ты ещё можешь передумать. — Он отрывает колено от кровати и отходит назад. — Я не буду тебя заставлять.

Но кто-то другой сделал бы это. И любой другой заставил бы и Мейси. Тайсон — меньшее из пары сотен зол.

— Я сделала свой выбор, — говорю я ему. Затем я сжимаю челюсти и ложусь на кровать. Обнажённая и раскрытая.

Он садится на матрас и проводит рукой по моему бедру. Я напрягаюсь. Я ничего не могу с этим поделать. Его челюсть сжимается от моей реакции, но он верит мне на слово. Я предложила и не откажусь, поэтому он возьмёт.

Он скользит одной рукой по моему животу, обхватывая мою грудь, и из его горла вырывается стон. Он вставляет одно колено между моими бёдрами, и я заставляю себя расслабиться. Я позволила ему раздвинуть мои ноги, пульс стучал в ушах.

Он снова стонет, глядя на меня, распростёртую под ним. Его большой палец касается моего соска, и он твердеет — моё тело непроизвольно выдает меня. Но, возможно, это хорошо. Возможно, мне нужно что-то больше этого. Я не могу с комфортом разместить то, что он даст, без какой-либо естественной смазки, а другой не было. Если только он не настолько джентльмен, чтобы поделиться своей слюной.

Тайсон проводит большим пальцем по моему соску, и кожа сжимается, превращаясь в ещё более плотный и твёрдый выступ. Он издаёт голодный звук глубоко в горле и толкает моё левое колено в сторону, открывая меня шире.

Моё сердце колотится в ушах. Я поворачиваю голову, когда он наклоняется надо мной. Затем я чувствую его руку между нами. Он скользит пальцем по моему клитору и дальше, проверяя. Насколько я готова. Он ворчит. Я сухая.

Я не уверена, чего он ожидал, но…

Он меняет положение руки, и его большой палец концентрируется на клиторе. Он потирает его секунду, и меня пронзает толчок, низкий и глубокий — ещё одно предательство моего тела. Но в конечном итоге полезное. Дарит надежду.

Тайсон снова трёт меня, и мои бёдра дёргаются. Моё лицо пылает от унижения, но он не смотрит мне в лицо. Он начинает серьёзно, на удивление нежно потирать, затем вводит в меня свой толстый палец.

Я закусываю губу и смотрю на дверь. Мне нужно захотеть секс. Иначе я возненавижу его.

Он хмурится, глядя на меня, медленно водя пальцем внутрь и наружу.

— Ты уверена, что у тебя уже было?

Как будто я могу ошибаться относительно своей сексуальной истории?

— Несколько раз. — Чего я не признаю, так это того, что все эти несколько раз были с одним парнем.

— Несколько… — его глаза закрываются, и он выглядит почти… страдающим. — Еб*ть. Я не хочу причинить тебе боль, — рычит он так тихо, что мне нужна секунда, чтобы понять. — Попытайся расслабиться. — Его палец сгибается, погружаясь в меня, и ощущение… не ужасное. Не страшное. Я стону, затем снова прикусываю губу, униженная звуком, который не хотела издавать.

Но он, кажется, доволен. Он поглаживает пару раз, оказывая большее давление изнутри. Затем он отстраняется и проводит тем же пальцем по моим складочкам. Смазывает.

Слава богу, есть смазка.

Его тихий стон, кажется, подтверждает моё мнение.

Тайсон делает ещё один круг по моему клитору большим пальцем, и я снова прикусываю губу, чтобы сдержать стон. Затем его рука исчезает, и он нависает надо мной. Тепло исходит от его груди, но не касается меня. Я чувствую, как его толстый длинный член скользит по мне, пока он смазывает себя.

Поддерживая свой вес на одной руке, он просовывает противоположную руку подо мной и поднимает мои бёдра вверх. Его кончик проталкивается в меня, и я тяжело сглатываю. Он чувствуется большим, и я уже знала об этом, но чувствовать — это не то же самое, что видеть.

Затем он медленно входит в меня, очевидно, ради моей выгоды.

— Так туго, — стонет он низким голосом, зажмурив глаза.

Он не смотрит на меня. Меня тут и нет. Это финансовая сделка.

Я сжимаю простыню под собой и смотрю в сторону от него, в сторону двери, потому что, хотя настоящей боли и нет, его обхват некомфортен.

Он снова стонет, отстраняясь, толкая мою правую ногу выше, чтобы освободить для себя больше места между моими бёдрами, затем снова скользит внутрь, и из моего горла вырывается сдавленный звук.

Я сжимаю зубы, чтобы не слышать больше тот звук, но он внутри меня замирает. Он берёт меня за подбородок и поворачивает голову, пока наши взгляды не встречаются.

— Ты хочешь остановиться?

Вопрос меня удивляет. Это кажется обезоруживающей добротой, исходящей от человека, приговорённого к Оку дьявола. Но если я скажу «да», что произойдёт? Эта комната не бесплатна. Какую бы еду он ни поделил со мной и Мейси, она не бесплатна. Если я не выполню свою часть сделки, он вышвырнет нас, и следующему парню будет всё равно, чего я хочу. Или чего захочет Мейси.

— Нет, — говорю я. — Все нормально.

— Ты лжешь, — рычит он, и мне хочется заплакать. Конечно, я лгу. Потому что сказать правду было бы хуже. Я не могу победить и не вижу смысла пытаться.

Затем из ванной раздаётся мягкий металлический стук: Мейси переворачивается в ванне.

Вот мой смысл попыток. Я втянула её в это. И она всего лишь ребёнок. Едва ли достаточно взрослый, чтобы выпуститься из школы.

— Правда. — Я смотрю в глаза Тайсону, пытаясь заставить его поверить в это. Пытаюсь заставить себя поверить в это. — Все хорошо.

Он хмурится. Его член дёргается внутри меня, и я изо всех сил стараюсь не вздрогнуть.

— Расскажи мне, что тебе нравится.

Я моргаю, ничего не понимая. Не хотеть причинить мне боль