Хранитель - Эмми Чендлер

Мгновение внутри была только тишина. Затем я слышу возню, кто-то торопливо собирает вещи. Мгновение спустя из комнаты выбегает мужчина гораздо меньшего размера, сжимая в руках потёртый рюкзак, лопнувший по швам со своими пожитками.

Тайсону не пришлось наносить ни единого удара. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Во всяком случае, пока. Но с каждой секундой я осознаю, что всё это не бесплатно.

Я иду через то, что кажется бывшей комнатой общежития, к ванной, и поражаюсь, когда дверь ускользает с моего пути, как только я касаюсь утопленной панели — функционирующих дверей осталось не так уж и много. Я поднесла руку под кран в раковине. Вода выливается, и я вздыхаю с облегчением, хотя замечаю, что она прозрачная. В пресной воде, очевидно, отсутствуют минералы, которые придают воде ржавый цвет.

Я глотаю пригоршню воды, прежде чем понимаю, что Мейси, должно быть, тоже хочет пить, поэтому отступаю и жестом приглашаю её попить, одновременно пробуя включить душ.

Грязные ручки из поликарбоната крутятся, трубы стонут, но из крана ничего не льётся. Чёрт. Нет душа. Но затем Тайсон закрывает дверь спальни, и я решаю сконцентрироваться на своих плюсах. Начну с того, что меня не затрахивает разъярённая толпа внизу.

Я выхожу из ванной и сталкиваюсь с Тайсоном. Он всё ещё смотрит на меня, как голодающий, которому устроили банкет. Затем рядом со мной появляется Мейси, и его взгляд падает на неё.

— Сначала я, — говорю я, прежде чем он успевает разглядеть её. — Пожалуйста. Просто… дай ей немного времени. — У меня нет оснований думать, что он выполнит мою просьбу, но я должна хотя бы попытаться. — А до тех пор она сможет зарабатывать себе на жизнь, но другим способом.

— Я не трону ребёнка, — говорит он. И я чуть не захлебнулась слезами благодарности.

— Спасибо. Я сделаю всё, что ты захочешь. Просто… спасибо. Это моя вина, что она здесь, и… — я поворачиваюсь к Мейси. — Дорогая, почему бы тебе не пойти вздремнуть в ванне? Просто оставайся там, пока я не приду за тобой, ладно?

Она переводит взгляд с меня на Тайсона. Затем она кивает.

Он оглядывает комнату, разрушенную за несколько десятилетий эксплуатации. В углу стоит кровать. Настоящий каркас с матрасом и всем остальным. Он хватает подушку и нюхает её. Затем он передаёт её Мейси.

Она берёт подушку и исчезает в ванной.

— Заткни уши, — говорю я ей, когда она закрывает дверь.

Затем я возвращаюсь к Тайсону.

Время платить Тайсону.

Глава 5

Одра

— Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? — голос Тайсона настолько тихий и серьёзный, что мне требуется секунда, чтобы переварить его слова.

— Я уверена, что предпочту тебя другим альтернативам. — Никто другой не позволит Мейси сойти с крючка. Даже если он солгал об этом — или если он передумает — по крайней мере, ей будет легче. Во всяком случае, до следующего месяца. — Итак, как нам…?

— Снимай одежду.

— Значит сразу ныряем. — Я не ожидала вина и роз, но это… было внезапно.

Мои руки трясутся, когда я стягиваю рубашку через голову, и я забыла, что у меня в лифчике спрятана контрабанда, пока он не посмотрел на мою грудь с удивлением.

— Ах, да. — Я достаю зубную щётку и небольшой тюбик зубной пасты и ставлю их на остатки комода без ящика у одной стены. — Это был единственный способ уберечь их от кражи. Раз уж пошла речь об этом: в моих носках протеиновые батончики, а в кармане антибиотики.

Тайсон бросает свою добычу — определенно кролика — у двери.

— Я была бы рада поделиться. — Я сложила спрятанный запас припасов в кучу на комоде. — Просто… пожалуйста, не забирай всё.

— У тебя есть только одна вещь, которая мне нужна, — рычит он.

Справедливо.

Ну, на самом деле это совсем не честно. Но концепция справедливости, похоже, не имеет отношения к моим нынешним обстоятельствам, поэтому… Я снимаю обувь и вылезаю из штанов.

Он смотрит. Как будто он никогда не видел женщин. И я ещё даже не голая.

— Остальное. — Его взгляд скользит по моему животу и возвращается к лицу, и меня охватывает беспокойство. Он действительно большой. И он выглядит очень нетерпеливым. Он мог причинить мне боль, даже не желая этого.

Или он только так скажет.

Я расстёгиваю свой бюстгальтер с бретелями и позволяю ему упасть, и его жадное внимание находит мою грудь. Мой пульс начинает учащаться, но не от волнения. Выпуклость на его штанах огромная. Вот это размер. Большой человек, большой… причиндал.

Так что, возможно, я не совсем осознавала, во что ввязываюсь.

Я стягиваю трусики, но закрываюсь от него руками, хотя особого смысла в этом нет. По сути, я принадлежу ему в течение следующего месяца или до тех пор, пока не сбегу, и даже если бы я захотела передумать по этому поводу — если это вообще возможно — я не смогу втянуть Мейси в более опасную ситуацию. Или оставить её здесь делать то, чего я не хочу.

Поэтому, я опускаю руки и позволяю ему смотреть.

Он стонет.

— На кровать. Сейчас.

Я отступаю, пока задняя часть моих бёдер не коснулась матраса, и он стягивает рубашку и делает шаг вперёд. Он — одна огромная стена силы, выступающая мускулами в таких местах, о которых я даже не подозревала, что мужчины могут наращивать мышцы. При других обстоятельствах он выглядел бы сексуально.

В таких обстоятельствах — просто кошмар.

— Ты не… плодовита? — Он хмурится от внезапной мысли.

— Уже нет. Они позаботились об этом кардинальным методом перед транспортировкой. По крайней мере, с женщинами.

— Хорошо. И ты чистая. — Он смотрит на цифры на моей ладони, чтобы убедиться в этом. — Я тоже.

Как будто это имело бы значение, если бы ему было важно. Как будто данный момент изменит мой долг перед ним.

Тайсон сокращает расстояние между нами огромными шагами, и теперь мой пульс учащается, отдавая в уши так быстро и громко, что я почти оглохла. Он расстёгивает штаны, а я сажусь на кровать и откатываюсь назад, подтянув колени к груди, и я не могу не смотреть, как он одним движением стягивает штаны и нижнее белье.

Серьезно, я никогда не видела такого большого члена. Совсем не горяч. Он страшен.

Наконец он сосредоточил своё внимание на моём лице, и моё испуганное выражение лица остановило его, когда он поставил одно колено на матрас.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты делала это раньше, — стонет он. — Я