Хозяйка Серой крепости - Николетта Фэй

Кайрен диктует предупреждение. Дейр отправляет двух драконьих гонцов напрямую к складу и третьего — в штаб с копиями наших записей. На листе муж указывает только проверяемые факты: двое здоровых солдат, время приёма, маркировка коробки, аналогичные эпизоды в крепости. Ни слова об отраве, которую мы пока не доказали.

Я заставляю Корна приложить копию местной книги выдачи и пять карточек детей. Он сперва хочет отправить итоговую справку Нельса — ровную, с печатью, — но Кайрен поддерживает меня: в столице должны увидеть исходные строки, включая зачёркивания Аделины. Нельс снимает копии под нашим присмотром. На каждую Корн ставит время, чтобы позднее никто не объявил записи составленными после ответа Палаты.

— Этого хватит? — спрашиваю я.

— Чтобы остановить военный обоз — да. Для поставок Палаты потребуется их распоряжение.

Ответ приходит быстро, потому что санитарный представитель использует собственную птицу связи. Бумагу просовывают в окно ещё влажной после копирования. Дейр читает вслух:

— «Генерал Вальдер находится внутри закрытого объекта, считается контактным и временно не уполномочен вмешиваться в медицинские назначения. Военным чинам предписано обеспечить беспрепятственное движение санитарных грузов».

Чиновник Палаты за его плечом заметно расправляет плечи. Кайрен просит передать лист внутрь, читает сам, затем аккуратно складывает.

— Они не опровергают ни одного факта, — говорю я.

— Им и не нужно. Они оспаривают моё право задавать вопросы.

— Значит, гонцов на склад развернут?

Дейр отвечает не сразу. Дорога за его спиной оживает: санитарные возчики запрягают лошадей, люди крыла спорят с ними у шлагбаума.

— Военный пост обязан пропустить груз. Я могу потребовать досмотр и задержать на время проверки пломб, но не до решения Палаты.

Кайрен комкает край письма, замечает это и разглаживает лист о каменную стену.

— Если я прикажу тебе закрыть дорогу? — спрашивает он у Дейра.

Полковник снимает перчатку и трёт переносицу. Он не отвечает так быстро, как обычно отвечает командиру.

— Я закрою её для военного обоза. Санитарный груз Палаты придётся пропустить по их прямому распоряжению. Иначе они объявят, что мы сорвали снабжение карантинов из-за двух случаев тошноты.

— Двое твоих людей лежат у костра.

— Поэтому я уже нашёл треснувшую ось у второй повозки, — сухо отзывается Дейр. — А сейчас мои солдаты будут очень долго пересчитывать коробки в первой.

Кайрен смотрит на него через решётку. Затем просит переписать пломбы, обёртки и любые отметки под крышками. Дейр отдаёт команду, и дорога наполняется руганью. Возчики требуют пропустить их немедленно, санитарный чиновник размахивает ответом Палаты, а солдаты один за другим достают коробки и называют номера писарю.

— Сколько они смогут тянуть? — спрашиваю я у Кайрена.

— До конца предусмотренного досмотра. Потом Дейру придётся либо пропустить их, либо нарушить приказ.

Гонцы тем временем только приближаются к первому узлу связи. Главный склад расположен дальше. Бумага с нашей печатью может опоздать даже в том случае, если в столице ей поверят сразу.

Я оставляю Кайрена у окна и иду в столовую. Там уже ждут дети, которых Бесса собрала для новой переписи. Один малыш пьёт отвар из обеих рук, девочка постарше отказывается садиться рядом с Нельсом. Реми принесла своё пропавшее письмо — оказалось, она сама прятала его в наволочке, чтобы никто не выбросил.

Мы ставим второй стол под окном. Аделина отмечает состояние, Нельс подбирает дела, я спрашиваю имена и приюты. Ответы приходится распутывать, а не заносить по порядку. Малыш называет вместо фамилии профессию отца. Девочка шепчет сведения Бессе на ухо. Там, где мы не уверены, я оставляю строку пустой и прикладываю то, что можно проверить: нашивку, старый шрам, вышитые инициалы, обрывок письма.

Первые записи совпадают. У близнецов перепутаны номера кроватей, но имена и деревня верны. У Реми отсутствует письмо от тётки, которое девочка точно помнит; Корн записывает пропажу отдельно. Несколько малышей называют только имена, и Бесса помогает вспомнить название приюта по нашивкам на рубашках.

Кайрен работает у окна с донесениями. Время от времени его вызывают к воротам: складской пост нашёл коробки с разными обёртками под одной пломбой, но представитель Палаты утверждает, что цвет бумаги ничего не значит. Обоз пока стоит. Лошади уже запряжены.

К нашему столу подходит мальчик, которого Кайрен поймал на лестнице. Сегодня он старается не смотреть в сторону генерала и держит руки за спиной.

— Как тебя зовут? — Я придвигаю чистую карточку.

— Тайр.

— Фамилия?

Он качает головой. На вид ему около семи, хотя в больничной рубашке и после жара дети часто кажутся младше. Аделина осматривает его горло, слушает дыхание и отмечает, что состояние стабильное.

— Из какого ты приюта? — Я даю ему время погреть пальцы о кружку.

— Недолго был в приюте. До этого жил с тётей Мартой.

Имя он произносит уверенно, но на вопрос о деревне оглядывается на Кайрена и замолкает. Муж замечает его страх и отходит к дальнему окну под предлогом проверить донесение. Тайр следит, пока между ними не оказывается вся столовая.

— Тётя Марта привезла тебя сюда?

Мальчик качает головой. Кружка дребезжит о его зубы, и я больше не давлю. На карточке пишу только то, что он сказал сам.

Нельс приносит тонкое дело с надписью «Тарен Лис». Тайр сразу отступает от стола.

— Это не моё.

— Здесь твой номер кровати и дата поступления, — объясняет писарь. — Значит, твоё.

— Меня так не зовут.

Нельс пожимает плечами и кладёт дело передо мной. Мальчик сжимает губы. Я не заставляю его спорить со взрослым, а прошу Бессу дать ещё отвара и сажаю Тайра возле печи.

— Кто привёз его? — спрашиваю у Корна.

Комендант ищет в книге поступлений. Тайр прибыл десять дней назад из далёкого пограничного приюта, хотя в сотне миль от его деревни есть два карантинных пункта. Сопровождавший служитель уехал до закрытия ворот. Направление подписано центральной Палатой.

В деле нет объяснения долгой дороги. Стоимость перевозки вписана отдельной строкой и в несколько раз превышает обычную. Корн находит первоначальный маршрут: ближайший карантин зачёркнут, поверх него поставлена Серая крепость. Исправление заверено центральной печатью, поэтому местный приют подчинился и не задавал вопросов.

Я развязываю тесёмки дела. На первой странице имя «Тарен Лис» написано густыми свежими чернилами. Бумага под ними шершавая. Если повернуть лист к окну, проступают продавленные линии других букв.

Тайр перестаёт пить. Он смотрит на дело так, словно в нём лежит что-то опаснее лекарства. Я закрываю папку ладонью, оставляя мальчику возможность не видеть чужое имя.

— Тебя никто не заставит его принять, — обещаю я. — Но мне нужно понять, кто и зачем его написал.