Одержимость Пса - Мэри Розфил
Дамиан перестал жевать. Его темные глаза сфокусировались на ее лице, впитывая каждое слово. — Продолжай, — тихо приказал он.
— Проблема в том, — Арина сглотнула, видя, как напряглись желваки на его лице, — что в реестре, который я скачала, указаны конечные бенефициары. И те, на кого планировалось повесить всю вину в случае проверки. Я видела там ваше имя, Дамиан. В качестве поручителя по самому крупному, невозвратному пулу векселей. Если бы я не влезла в сервер… через месяц вас бы либо посадили пожизненно, либо убрали, повесив на вас хищение трех миллиардов.
В кухне повисла мертвая, звенящая тишина. Дамиан смотрел на нее немигающим взглядом. Вся его картина мира, вся преданность боссу, на которого он работал пять лет, рухнула в одночасье. Девочка-аудитор с испуганными глазами только что вскрыла то, чего не видела его хваленая служба безопасности.
Он резко поднялся. Стул с грохотом отлетел к стене. Арина вздрогнула и инстинктивно вжалась в спинку своего стула. Но Дамиан не ударил кулаком по столу. Он обошел столешницу, схватил Арину за плечи и одним мощным рывком поднял на ноги.
— Ты уверена в том, что говоришь? — его голос вибрировал от сдерживаемой ярости и чего-то еще. Чего-то темного, первобытного, что копилось в нем с прошлой ночи.
— А-абсолютно, — выдохнула она, чувствуя, как его горячие пальцы впиваются в ее кожу сквозь свитер. — Я могу показать проводки…
— К черту проводки, — прорычал он.
Адреналин, ярость от предательства и сводящее с ума желание слились в один коктейль. Дамиан шагнул вперед, впечатывая Арину спиной в кухонную столешницу. Металлическая кромка больно впилась ей в поясницу, но она даже не пискнула, потому что в следующую секунду губы Дамиана обрушились на ее рот.
Это не было нежностью. Это было грубое, голодное поглощение. Он целовал ее так, словно кислород был только в ее легких. Арина ахнула в его губы от неожиданности, и он немедленно воспользовался этим, проникая языком глубоко, властно, забирая весь контроль. Его язык скользил жадно, почти грубо, исследуя, требуя ответа. Арина почувствовала, как колени предательски ослабели, когда он прижал ее сильнее, и твердый, уже заметно эрегированный член уперся ей в бедро сквозь плотную ткань джинсов.
Его большие руки спустились с ее плеч на талию, а затем — ниже, с силой сминая ее полные бедра. Арина застонала прямо ему в рот. Она никогда не чувствовала себя такой желанной. Ни один мужчина не прикасался к ней с такой животной жадностью. Пальцы Дамиана впивались в мягкую плоть, поднимались выше, сжимали ягодицы, притягивая ее ближе, чтобы она отчетливее чувствовала, насколько он уже тверд.
Дамиан оторвался от ее губ, тяжело дыша. Его глаза были почти черными от возбуждения. — Ты сводишь меня с ума, — хрипло выдохнул он, утыкаясь носом в ее шею и глубоко вдыхая запах ванили и нагретой женской кожи. — Всю ночь… Я всю ночь лежал на полу и думал только о том, какая ты под этой одеждой. Мягкая. Горячая. Сладкая.
Его руки забрались под край ее свитера. Горячие, мозолистые ладони скользнули по голой коже живота, вызывая у Арины крупную дрожь и влажную пульсацию между ног. Он потянулся выше, захватывая ее тяжелую, пышную грудь прямо поверх кружева бюстгальтера. Дамиан сжал ее, с хриплым стоном выбивая из Арины остатки связных мыслей. Большие пальцы нашли затвердевшие соски и принялись медленно, мучительно кружить по ним сквозь тонкую ткань. Арина вцепилась пальцами в его широкие плечи, запрокидывая голову, пока он целовал пульсирующую венку на ее шее, прикусывал нежную кожу, оставляя влажный след.
Она чувствовала, как ткань трусиков становится мокрой. Каждый раз, когда он сильнее прижимал бедра к ней, твердый контур его эрегированного члена терся о ее низ живота, и от этого внутри все сжималось сладкой, невыносимой судорогой. Дамиан провел ладонью вниз, по мягкому животу, и на секунду задержался совсем низко, почти касаясь края трусиков. Арина невольно подалась бедрами вперед, и он тихо, довольно выдохнул ей в шею.
Точка кипения была пройдена. Вспыхнувший пожар грозил спалить их дотла, но внезапно лампочка под потолком мигнула раз, другой, и с тихим щелчком погасла. Гудение холодильника прекратилось. Дом погрузился в полумрак бури. Генератор не выдержал.
Глава 4: Срыв тормозов
Темнота отрезвила Арину на долю секунды, но Дамиан не дал ей отстраниться. В сгустившемся мраке кухни его присутствие ощущалось еще острее. Он подхватил ее под пышные бедра, легко, словно она ничего не весила, усадил прямо на кухонный стол, раздвигая ее ноги и вставая между ними.
— Света не будет, — его голос стал на октаву ниже, превратившись в вибрирующий рокот, от которого низ живота Арины стянуло сладким, тяжелым узлом. — Линии оборвало.
— Нам нужно… — Арина попыталась сглотнуть, но в горле пересохло, когда его бедра тесно прижались к ее центру. Сквозь ткань джинсов она отчетливо почувствовала его твердую, пульсирующую плоть. Толстый, уже полностью эрегированный член упирался прямо в ее влажные трусики, и это сводило с ума.
— Нам нужно согреться. Иначе мы замерзнем, Арина.
Он произнес ее имя впервые. В его устах оно прозвучало как заклинание. Дамиан подхватил ее на руки и понес в гостиную, где еще тлели угли в камине. Он бережно опустил ее на густой ворсистый ковер перед очагом, а сам бросил в огонь несколько крупных поленьев. Пламя вспыхнуло, отбрасывая на его мускулистую спину танцующие золотые блики.
Повернувшись к ней, Дамиан больше не сдерживался. В его взгляде читалась абсолютная, собственническая одержимость. Он опустился перед ней на колени и потянулся к краю ее свитера. Арина рефлекторно сжала ткань пальцами. Старые комплексы ударили по обнаженным нервам.
— Дамиан… я не… — она отвела взгляд, сгорая от стыда в отсветах пламени. — Я не идеальная. У меня есть лишнее… я не такая, к которым ты привык.
Его руки мягко, но непреклонно накрыли