Игры на выживание - Джек Хэмлин
Наконец, внизу, в лощине, GMC врезался в большую сосну, отбросил меня от руля и остановился. Моя голова получила несколько сильных ударов, но мне удалось не потерять сознание. Дверь была вмята. Я никак не мог ее открыть. Я нашел винтовку и пролез через окно, упав в пруд, где сверху было шесть дюймов стоячей воды, а внизу - три фута всасывающего черного ила. Я пробился сквозь него и выбрался на сушу.
Наверху парни светили фонариками по сторонам, пытаясь понять, выжил ли я после этой поездки. Было бы детской забавой подстрелить их, когда они держали фонарики в руках, словно маяки. Но не было смысла тратить патроны. Они не собирались спускаться за мной, так что я не собирался давать им повод для этого.
Я обошел грязевой пруд и пробрался глубже в темную лощину. Я шел так около десяти минут, пока не оказался глубоко в лесу, а грузовик остался далеко позади. Я нашел пень и сел, а комары начали обнюхивать мою шею.
Я был настоящим неудачником. Правда. Меня разлучили с друзьями в Бронксе, и меня чуть не сожрала стая зомби-падальщиков. Я сбежал и провел часть ночи в разбомбленных руинах здания, но проснувшись, обнаружил парня с лицом, покрытым грибком, который хотел мои ботинки. Остаток ночи я провел в почти обрушившемся магазине армейских и военно-морских излишков, только чтобы проснуться еще раз и обнаружить бледную лысую женщину, высасывающую кровь из моей раненой руки. Потом меня схватила милиция, держала в плену в яме и зачислила в отряд по истреблению зомби под командованием психопата. Я сбежал из этой заварушки, спрыгнув с крыши и уцепившись за лыжу вертолета... только для того, чтобы этот вертолет был сбит двадцать четыре часа спустя. Я выжил и стал мишенью для грабительской банды деревенщин, но потом нашел грузовик и уцелел после падения в грязный пруд.
Что дальше?
В смысле, серьезно, что, блядь, может еще случиться?
Это, как я чертовски хорошо знал, был вопрос, который мне никогда не следовало задавать.
Отдохнув, я сориентировался по звездам и начал пробираться через поле. Я знал: если буду идти дальше, то в конце концов найду окружную дорогу № 31, которая приведет меня в государственный парк Катскиллс и, надеюсь, на ферму Бобби Хьюза. Шел тяжело. При лунном свете я карабкался вверх и спускался из лощин. Местность была пересеченной: глубокие овраги, ущелья, узкие ручьи и густой кустарник. Вверх и вниз, вверх и вниз, пробираясь сквозь заросли, пробираясь сквозь заросли. Это было как будто я снова оказался в Форт-Беннинге.
Я пробирался так часами, время от времени делая небольшие перерывы, пока не вышел на приподнятую грунтовую дорогу. Я решил, что она должна куда-то вести. И если там окажется дом посреди нигде, то я смогу поспать пару часов. Мне это было крайне необходимо.
Я шел по дороге, пока в лунном свете не увидел хижину, стоящую на вершине небольшого холма.
ХИЖИНА С ТРУПАМИ
Убежище.
Я не видел ни одного огня и не слышал лая собак, что было даже лучше. Мне хотелось тишины. Мне хотелось уединения. Мне хотелось растянуться и поспать, пока я не упал бы без сил. Чем ближе я подходил, тем яснее понимал, что это не чей-то дом, а какая-то обширная дача. Она была построена из бревен, двухэтажная. Перед ней стоял высокий флагшток, несколько бревенчатых построек выходили на реку, а под соснами и вверх по травянистому холму раскинулась целая серия небольших хижин. Я увидел бейсбольное поле, пару тотемных столбов и огромное кострище с каменной облицовкой. В лунном свете я мог ясно разглядеть все это. Перед домиком лежал массивный камень, на котором было нарисовано: - CAMP BITT-A-BAHN.
Это был летний лагерь бойскаутов или скауток.
Планировка была неплохой, насколько я мог рассмотреть при лунном свете. Я подумал, что если с фермой не получится, это могло бы стать идеальным местом для моих людей... если, конечно, я смогу их найти.
Я около десяти минут изучал все из тени.
Я не заметил никакого движения, не почувствовал никакой угрозы. Удовлетворенный, я прокрался к входной двери, удивляясь, что она не заперта.
Конечно, она не заперта, дурачок, - подумал я. Когда "Некрофаг" вырвался на свободу и люди гибли тысячами, у них были более важные заботы, чем то, заперт ли "Лагерь Fuck-A-Lot" или нет.
Я вошел внутрь. Закрыл дверь и запер ее за собой.
Внутри пахло пылью, сосновой смолой и долгими летними днями. Я почти чувствовал, как воспоминания сочились из стен... жаркие летние дни соревнований по плаванию, походы в лес, сбор листьев и занятия деревообработкой, сменявшиеся вечерами песен, жарки сосисок, игры в прятки с фонариками и рассказов о привидениях у костра. То, что я чувствовал, - это жизни. Все эти молодые, многообещающие, полные надежды жизни, прошедшие через это место, ни на мгновение не подозревая, что чудесный мир завтрашнего дня превратится в кладбище.
Мне стало тошно и я разозлился.
Чистое, причудливое стечение обстоятельств выпустило на мир бактерии смерти.
Теперь "Некрофаг" царил безраздельно, а люди, некогда властелины земного шара, теперь были не более чем извивающимися микробами, борющимися за существование.
Черт, я отвлекся.
Пока мое тело заносило меня все глубже в домик, мой мозг блуждал в мечтах. Будь поблизости какие-нибудь зомби, я бы стал для них горячим обедом. Мне нужен был сон. Мое тело и мозг шли в разных направлениях.
Я оказался в главном зале домика.
Посередине стоял камин, вокруг - деревянные столы и сосновые скамейки, выстроенные в ряд. Именно здесь скауты обедали, занимались рукоделием и получали награды. Помимо нескольких скаутских плакатов на стенах и пары объявлений с изображением Медведя Смоки, здесь почти ничего не было, разве что на полу валялось множество белых простыней, словно куча призраков сбросила свои саваны.
Будь я отдохнувшим и мой мозг работал бы на полную мощность, я, возможно, осознал бы значение всего этого.
Но я ничего не замечал.
В дальнем конце находилась лестница, и я решил, что она приведет меня в безопасное место, где я смогу немного вздремнуть. Я ориентировался в основном по