После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

— Вы сказали, что я вас дождусь и могу идти, — напомнил парень.

— Да, — рассеянно ответила она.

— Тогда я пойду. — Артур встал.

— Никто не читает договор, — заговорила женщина. — Всё добровольно, сами, отдают свои души, а потом приходят за ними. И что? Уходят ни с чем! Не могут сказать ничего, защитить себя, со мной поспорить!

— Ну вот я пришел, я пойду, — снова повторил Артур.

— А куда ты без души пойдешь? — Женщина надела второй глаз и уставилась на Артура.

— Моя душа на месте, — уверенно заявил он.

— Договор ты подписал, с условиями согласился.

— Условия у вас в разных местах все. — Артур нахмурился.

— На видном месте всё висит. — Женщина кивнула на дверь. — А никто не интересуется, просто прибегают, вещи скидывают, и всё. А бесплатного ничего не бывает. Не в те времена живем.

Женщина снова повернулась к зеркалу.

— Залог же возвращается обычно.

— У нас нет залогов.

Артур нерешительно топтался у двери. Его не задерживали, не требовали вынуть глаза и выплюнуть язык. Но и уйти не получалось. Внутри больше не было ощущения пустоты. А что было, Артур не мог объяснить.

— А что будет, если съесть семечку? — спросил он.

— Как я станешь, — сказала женщина, разглядывая в зеркале свои новые глаза.

— А если всё съесть…

Внутри что-то заворчало. Женщина вздрогнула, обернулась.

— Чужие души едят только те, кто своей не имеет, и человеком он больше не станет и жизни больше не узнает.

Она встала и подошла вплотную. Артур отступил, уперся спиной в дверь.

— Духи рождаются из людей, которые забыли, что такое быть живыми. А еще по человеческой глупости.

— Те с дырами, они кто? Тоже духи?

— Нет. — Женщина извернулась и открыла дверь, за ней стояла целая толпа полуголых людей с черными дырами под ребрами. — Они никто. И ты станешь таким же никем.

— А если я семечки съел?

Женщина взвизгнула и бросилась на него, целясь в глаза. Артур в последний момент успел схватить ее за запястья, вывернуться, споткнуться о порожек и упасть лицом вперед.

Женщина бесилась рядом, выдирала волосы и отчаянно хотела добраться до глаз. Артур изловчился, кинул в нее рюкзак и бросился обратно в бытовку. Парень видел, что кто-то оставил на хранение весло. Оно должно было стоять возле стены, совсем рядом. Оказалось не там, где запомнил — с другой стороны. Весло прилетело женщине по голове, та даже не заметила удара. Противница визжала, бешено вращая глазами, а за ее спиной толпились те, кого она называла никем. Они даже духами быть не могли, потому что растеряли себя. Женщина пересекла порог бытовки, загоняя Артура в угол. А она ведь так и не ответила, что будет, если съесть все семечки.

— Теперь это моя бытовка! — решил Артур.

Он вытолкнул незнакомку на улицу, прямо в руки несчастных, оставшихся навсегда без глаз, голоса и души. Они вцепились в нее своими скрюченными руками и начали рвать на части. А женщина выла таким низким утробным голосом, что спящие птицы испуганно поднялись в небо.

Закончилось всё быстро. На земле валялись клочья цвета бешеной фуксии, а никто расходились по парку, теряясь среди кустов. Духи останавливались возле смотровых площадок и долго стояли там. Артуру хотелось верить, что они что-то видят.

Внутри неприятно тянуло от осознания, что теперь он отсюда никуда не денется.

Вокруг снова стало пусто и очень тихо, птицы вернулись на свои места и тоже замолкли.

Артур никогда не был ночью в горах. И если вечером всё затянуло тучами, то сейчас небо висело огромным черным блюдом, усыпанным мелкими-мелкими звездами. На такой высоте казалось, что можно протянуть руку и немного зачерпнуть себе. Что он и сделал. В руке осталась звездочка, которую он прицепил на ворот рубашки. Получил от этого огромное удовлетворение.

Утром в бытовку несмело забралось солнце. Артур спал на коврике под полкой, положив под голову рюкзак. Когда он проснулся, один глаз не видел. Дрожащими руками он взял зеркало и посмотрел на себя. Вместо его родного и знакомого глаза там теперь сияла черная дыра. Не помогли семечки, не вернули душу.

Артур покопался среди вещей, нашел, из чего сделать повязку. Использовать глаза, которые для себя набрала женщина, не хотелось.

Ближе к обеду к нему заглянула шумная семья с двумя детьми. Они несли с собой детский самокат и две объемные сумки.

— Можно тут у вас оставить? — спросил отец семейства.

Артур отвлекся от телефона и лениво посмотрел на них. Здоровым глазом проводил непонятно откуда взявшуюся моль, потянулся к принтеру и нажал на кнопку. Машина знакомо взрыднула и поделилась свеженапечатанным договором. Одного достаточно, пусть платит.

Отец сразу передал договор матери, та бегло пробежалась по тексту, широко зевнула и заозиралась в поисках ручки. Стакан стоял прямо под носом, его быстро нашли дети. Дети, в отличие от взрослых, видели больше, но даже они не смогли обнаружить надпись на двери, а перепечатывать ее Артур не хотел.

— Смотри, красные, прям как в школе, — хихикнула мать, выбирая ручку, хотя они все были абсолютно одинаковые. Женщина еще раз перечитала договор и зависла над графой с подписью. Надоевший самокат ударил ее по ноге.

— Да вы подписывайте, не бойтесь, душу я у вас не заберу.

«Если договор внимательно прочитаете», — добавил Артур мысленно. Но никто не читал.

ЕСЛИ ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ ПОСМОТРИШЬ В ЗЕРКАЛО, ЖДИ ГОСТЯ С ДРУГОЙ СТОРОНЫ СТЕКЛА.

— ДА БЛИН!

Леша споткнулся обо что-то в темном коридоре. Мизинец пронзила острая боль. «Опять отец какой-то хлам притащил», — с досадой подумал мальчик и, задыхаясь от обиды, еще раз пнул неведомый квадратный предмет.

— Ай!

Ожидаемо больно.

Отцом Леша стал называть папу недавно, и то лишь в мыслях. Вслух звал папой. Но часто ли Леша к нему обращался? Папа. Па-па. С каждым разом всё труднее произносить. Четыре простых буквы. П-а-п-а. Они выцвели и рассыпались — не собрать. Папа — родной, близкий, добрый, ласковый, иногда чуточку строгий. Когда не стало мамы, это всё испарилось. После похорон отец и сын молча разошлись по разным углам дома.

Со стороны могло показаться, что двое мужчин постепенно справляются со свалившимся на них горем, учатся заново жить, по-новому дышать, и это у них почти