После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

— Да я сбегаю сейчас быстро на соседнюю гору и вернусь, — заверила его женщина, — полчаса.

— А вы сможете подсказать, как до отеля потом дойти?

Женщина задумчиво посмотрела на него.

— Сегодня уже нет, завтра. Сегодня человек не дойдет.

— Кстати, про человека…

Артур вспомнил фигуры, стоявшие в воде, вспомнил того, кто смотрел на водопад. И того, кто сидел разгадывал кроссворд.

— Пришли за своими вещами, — тихо проговорила женщина. — Обещали посмотреть за бытовкой, а сами ушли.

Но человек с кроссвордом явно никуда не уходил. Артур хотел это уточнить, не успел. Женщина встала, поправила выцветшую кофточку, смахнула все семечки в кулек и спрятала их на полке. Незнакомка не говорила, что их нельзя трогать, это было понятно и так.

Так любовно и аккуратно она их пересчитывала и ссыпала.

— А если придут? — Артур запоздало подумал, что вряд ли кто-то придет сдавать на хранение вещи ночью, но вопрос уже был задан.

— Скорми принтеру бумагу, он договор напечатает. Без надобности не печатай.

С этими словами женщина вышла из бытовки, и Артур остался один.

Первым делом он откопал свой рюкзак. Это сколько же людей пришло после него? И что теперь с ними стало?

Человек говорил, что за вещами не возвращаются. А если каждый подписывал договор не глядя, оставляя тут еще и душу?

Разобравшись с рюкзаком, Артур решил почитать договор. Сначала хотел распечатать новый, но вовремя вспомнил, что говорила женщина. Значит, надо найти уже подписанные договоры. Почитать их.

Под столом стояло огромное количество офисных коробок. На каждой написаны год, сезон и дата. Артур сунулся в ту, что ближе всего. По логике, там должен был лежать его собственный договоры.

Бумаги оказалось так много, что поиск занял куда больше времени, чем он рассчитывал. Стало страшно, что сейчас вернется женщина, увидит, что он хозяйничает, и всё — гулять ему среди людей с черной дырой под ребрами. Время шло, женщина не появлялась.

Артур наконец нашел свой договор, достал его. Чернила, которыми он подписывал, стали грязно-коричневыми. Сомнений больше не было: в ручках действительно была кровь. Но чья? Тех же ли людей, которые оставляли тут свои вещи?

Читать договор было настоящей пыткой, Артур снова заскучал, продираясь через мертвый канцелярит.

— Заговоренный, — проговорил он вслух. Читать стало легче. Точно! Голос.

Артур читал сам себе каждый раздел договора, сбиваясь и начиная заново, добрался до самого конца, но так и не нашел пункта, где сказано, что он отдает на хранение собственную душу. Что-то было не так.

Он еще раз перечитал договор, осмотрел все листы. Может, он не то подписывал? Достал из коробки еще парочку, там было то же самое. Значит, где-то в тексте спрятано.

Между строк? Невидимыми чернилами?

Артур включил фонарик на телефоне и просветил бумагу. Тоже ничего не нашел. Так всё-таки что скрыто в договоре, что позволяет это странной женщине забрать душу? Или дело в ручках?

Он встал, подошел к полке, на которой стоял стакан с ручками. Но там тоже не было никаких дополнительных знаков.

Вернулся обратно к столу, осмотрел всю поверхность. Да где это написано?

— В договоре пункты, — заговорил вслух Артур. — Передаем на хранение, согласно установленной цене, срок хранения.

Мозг лихорадочно соображал. Находился в ужасе, что сейчас вернется женщина, а ответ так и не найден.

Артур смотрел на дверь, представлял, как та открывается. Свет звезд освещает лист, приклеенный на скотч. Скотч бликует.

Лист. Скотч.

Артур резко подскочил и подбежал к двери. За всё время хождения туда-сюда он не обратил внимания на то, что на двери висел напечатанный на принтере, возможно даже на том же самом, лист бумаги. На котором уже выцветшими чернилами было написано:

В договоре не было ни слова об оплате, потому что о ней уведомляли сразу на входе.

На листе стояла печать, заверенный документ, висит на видном месте. И никто его не видит. Вот что подписал Артур, когда сдавал свой рюкзак. Вот когда он расплатился душой.

Женщина говорила, что урожай душ хороший, когда считала семечки. Если съесть одну, то договор аннулируется? Получается, плата же обратно заберется? Но как понять, какая семечка — его душа?

Кулек нашелся рядом с принтером. Газета была такая старая, что едва держала весь объем семечек. Артур высыпал всё на стол и стал разбирать. Никакая семечка не была похожа на его душу. Поэтому парень решил взять одну наугад и съесть.

На вкус — просто жареная семечка. Сухая, хрустящая. Он никогда не был фанатом таких снеков, не понимал, в чем смысл сидеть у подъезда и хрустеть.

Семечка проскочила быстро, не оставив после себя никаких ощущений. Артур задумался и закинул в рот еще одну. И снова ничего.

Пустота внутри просила больше, выла от безысходности и несправедливости. И Артур не стал противиться. Он ел семечки, запихивая их в рот целыми горстями, и успокоился, лишь когда доел всё. Пустая старая газета лежала на краю стола. Ее следовало спрятать, чтобы женщина не сразу нашла пропажу. Артур вернул на место все договоры, в том числе и свой, засунул глубоко за принтер смятую в маленький комок газету. Убедился, что не осталось никаких следов того, что он хозяйничал в бытовке, и сел на стул, залипать в телефон.

— Какие бесконечно длинные полчаса, — протянул он, глядя на дверь.

В этот момент створка открылась, вернулась женщина. В руках она держала полиэтиленовый пакет-майку, наполненный странными круглыми предметами.

— Ротозеи, глаза все растеряли, — сказала она. — А друзья мои всё собрали и мне передали.

Пакет плюхнулся на стол, и на Артура выкатилось глазное яблоко.

— А как они глаза растеряли? — спросил парень. Семечки внутри живота зашевелились.

— Ой, да по-разному. — Женщина достала откуда-то второй стул и села. — Кто-то просто смотрел куда не стоило, кто-то закрывал глаза на всякое. Вот, все ко мне. Я за них посмотрю.

Женщина достала откуда-то из-под стола зеркало, поставила перед собой.

— Как думаешь, мне какие подойдут?

Она достала один глаз из пакета, второй взяла у Артура.

— А если надеть два разных? — продолжала рассуждать женщина вслух. — Я всегда неровно дышала к гетерохромии.

Артур очень не хотел смотреть на то, что будет дальше, но никак не мог заставить себя отвернуться.

Женщина оттянула у себя одно веко и достала глаз, положила орган на стол, взяла новый, обмусолила его и с неприятным хлюпом воткнула в глазницу.

— Ой, ну как красиво!

Незнакомка посмотрела на Артура, того уже мутило. Он не понимал, что изменилось, кажется,