После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

— Еще и глупенький, — вслух сказал Артур и вздрогнул от звука собственного голоса.

Нарушил молчание вечерних гор своей глупостью. Очередной глупостью.

Парень зашел на площадку и подошел к самому краю. Это был тот самый вид, про который говорят: дух захватывает. Страшно, высоко, сильно, и очень-очень древне. Сколько глупеньких Артуров видели эти камни. А сколько еще увидят. Пустота внутри будто стала больше.

Площадка состояла из двух уровней. Можно было спуститься по ступенькам на уровень пониже, чтобы посмотреть на тот самый водопад Золотой. Артур направился туда и вздрогнул.

Человек стоял спиной, слегка облокотившись на перила. Порывистый ветер трепал полы расстегнутой крутки. Было неправильно спускаться к нему, нарушать уединение, поэтому Артур остался стоять наверху. Обзор тут был не хуже. Водопад почти не видно, потому что он был в ущелье, но еще раз совершить глупость не хотелось. Артур вернулся на свое место и посмотрел на человека. Тот, судя по позе, смотрел на водопад. Думал о чем-то своем. Интересно, а этот заблудший гуляка тоже переживает какой-то свой кризис, как Артур?

Кризис… вот сейчас он понял, что действительно живет последние полгода словно в кризисе. В бесполезности и бестолковости. Только коту он и нужен, и то его легко мама заменит.

Взгляд снова упал на площадку. Человека там уже не было. Когда он поднялся и успел уйти, Артур не заметил. Решил, что сейчас самое время спуститься вниз, а после отправиться за рюкзаком. Он развернулся в сторону лестницы и налетел на…

От вида стоявшего захотелось закричать.

— Сначала они теряют глаза, — сказал человек.

У мужчины не было глаз.

— Потом там, где хранится душа, образуется дыра.

Под расстегнутой курткой у человека было пусто. Там, где у нормальных людей заканчиваются ребра, у него виднелась черная непроглядная тьма.

— Потом они теряют голос.

Человек кашлянул, прикрывая рот рукой, выпрямился и протянул Артуру ладонь. На ней лежал черный высохший язык.

Больше незнакомец ничего не сказал. Он обошел Артура, подошел к самому краю, замахнулся и выкинул язык в пропасть. Снял куртку и отправил ее следом. Перед Артуром стояло высохшее тело, покрытое черными дырами и струпьями.

Что это такое? И как долго этот человек тут ходил? А может, он занимается косплеем и сейчас снимает видео для блога?

Вот только не было рядом ни операторов, ни камер, которые могли запечатлеть этот перфоманс.

В груди у Артура заболело сильнее, и внутренняя чернота обрела образ — глубокая яма под ребрами. И темные провалы глаз.

Человек, или что это было за существо, пошатываясь, стал спускаться обратно на второй уровень смотровой площадки. Снова занял уже знакомую позу и замер в ней, не обращая внимания на ветер. Облака стремительно собирались в тучи, накрапывало. Артур поспешил убраться подальше, вернуться к бытовке, где можно переждать непогоду под крышей, а заодно и забрать рюкзак. И бегом-бегом на канатку, чтобы оттуда вниз, в город, в теплый отельный номер.

Быстро не получилось. Подъем вверх от водопада давался тяжело, в груди бешено ухало сердце, за спиной продолжал висеть образ пустого человека. Невозможно было выкинуть из памяти то, что он сделал, что сказал. Как такое с ним случилось?

Артур поскользнулся на размокшей глине и упал. Вместе с ним с неба упал дождь. Стена воды захлестнула обзор, моментально сотворила реки и глубокие лужи. О том, чтобы хоть как-то остаться сухим, можно было и не думать. Просто дойти до бытовки и не заблудиться.

А дождь хлестал так сильно, что заливало глаза.

Артур медленно, шаг за шагом, двигался вверх по тропе, молясь, чтобы не случилось обвала, чтобы горы не оставили его тут. О том, что ощущал человек, оставшийся за спиной, он старался не думать.

Показалась лавочка — перевалочный пункт. Артур опустился на нее, сгорбил спину, чтобы сделать хоть что-то похожее на купол. Куртка промокла насквозь, в кроссовках хлюпала вода, в голове шумело.

Сколько он так просидел — не помнил, дождь постепенно стал стихать. Ветер продолжал гнать облака, и те послушано разбегались. Артур поднял голову: перед ним разлилась горная река. А в ней стояли полуголые люди. Молчали, смотрели прямо. Под ребрами у них была такая глубокая яма, словно вырезали дыру огромным черпаком. Вода заливалась в эту яму, плескалась там, уходила. А люди смотрели на Артура своими черными провалами глаз. Они ничего не могли ему сказать, потому что тоже выкинули свои языки, это Артур понял. А еще понял, что взгляд у него становится мутным.

— Сначала они теряют зрение.

— В горах можно отдать душу.

— А вы внимательно читали договор?

Пазл сложился. Краем глаза Артур заметил моль. В горах. Моль.

— А что ты духам отдал, Артур? — спросил он сам себя. — Самое ценное.

Если была перспектива потерять голос, то молчать он больше не хотел. Пусть горы его слышат, пусть духи его слышат. А он побежал забирать свой рюкзак. А заодно и то, что ушло с рюкзаком в довесок.

Бытовка стояла на месте, никуда не делась. Из маленького окошка лился мягкий уютный свет.

— Я рюкзак забрать! — сказал Артур, заходя в помещение.

Но там сидел не тот человек с кроссвордом, а женщина в леггинсах цвета бешеной фуксии. Она перебирала семечки на газетке так тщательно, будто собиралась их сажать. Но из жареных семечек же ничего не получится.

— Я же могу это сделать? — неуверенно спросил Артур, глядя на женщину.

Та ничего не ответила, продолжая считать семечки, откладывая их в кучу.

— Я возьму?

Артур сунулся к тому стеллажу, куда сунул рюкзак, но вещей там стало столько, что не протолкнуться. Ранец оказался завален чужими сумками, детским велосипедом и колесом от какого-то небольшого скутера.

— Молодой человек, подмените меня и заберете свой рюкзак, — сказала наконец женщина. — Вы где ночевать планировали?

— Отель на станции Эсто-Садок, — просто ответил Артур.

— Далековато, конечно, — протянула женщина. — Сейчас уже все канатные дороги закрыты. А пешком идти по горам — сноровка нужна.

— А тут разве так ходят? — удивился Артур. Он был уверен, что дальше специально отмеченных троп никто не суется.

— Я хожу, — сказала женщина, заканчивая считать семечки. — Столько душ в этом сезоне собрать удалось — можно всю зиму не переживать, что есть нечего будет.

Артур снова ничего не понял. Эти семечки — души?

— А долго