Борис Карлов - Остров Голубой Звезды

И ещё несколько коротышек не обращали внимания на скороспелого героя. Знайка, Огонёк и Кнопочка окружили корреспондентку Кроху. Что ни говори, а ведь именно она остановила обезумевшего робота и спасла ракету.

Солнце наконец показалось из-за деревьев, всё вокруг засветилось и заиграло яркими красками. На мокрых листьях и травинках вспыхнули миллионы искр крошечных блестящих росинок. Туман рассеялся, прозрачный воздух открыл взорам коротышек великолепную панораму совсем не страшного острова, глубокой чаши котлована с торчащей из него ракетой и разбросанных по воде до горизонта четырёх прибывших из Солнечного города ракет.

Несколько раньше в кратере, когда «Шестой» понял тщетность своих попыток выбить металлические заграждения и убрался восвояси, Прибамбас облегчённо вздохнул и полез в карман за мятной лепёшкой. Эти лепёшки он всегда носил с собой и начинал сосать всякий раз, когда нервничал. На тот раз он понервничал не на шутку и уже причмокивал в нетерпении. Но прежде чем он нащупал лепёшку, рука его наткнулась на пластмассовый пульт дистанционного управления. Мурашки побежали по спине адмирала, в одно мгновение он понял, какой опасности подвергался только что он сам и ещё… страшно подумать, сколько ещё коротышек!

Прибамбас покачал головой и набрал на пульте восьмизначный код, сняв защиту, окружающую «Волчок», а вместе с ней и оптическую сферу, окружающую остров. Зайдя внутрь круга, он тут же незамедлительно восстановил защитные оболочки.

В эту самую минуту поднявшийся с постели академик Ярило выглянул в иллюминатор ракеты. После бессонной ночи он уже успел выпить большую чашку кофе, но нисколько от этого не взбодрился, а только почувствовал, что настроение стало ещё хуже. И тут перед ним возник освещённый мерцающим рассветом гигантский массив конусообразного вулканического острова, покрытого густым лесом и обрамлённого отвесными скалами и песчаными пляжами.

Ярило прижался лбом к иллюминатору, потом отпрянул, протёр глаза и снова уставился на море. Нет, всё было по-прежнему: морская гладь до самого горизонта и весело кружащие в поисках мелкой рыбёшки чайки. Ярило застонал, смочил холодной водой полотенце, обмотал им голову и снова улёгся в койку.

Поднявшись на борт «Волчка», адмирал подошёл к доктору Пилюлькину, сидящему у постели спящего Курносика. Держа руку на пульсе больного, Пилюлькин внимательно вглядывался ему в лицо, дожидаясь, когда тот откроет глаза. Прибамбас для порядка начал брезгливо шарить в карманах блестящего «концертного» пиджака неудавшегося диктатора. Среди незначительных мелочей его внимание привлекло кольцо с массивным камнем, в котором адмирал без труда узнал стеклянный глаз, используемый обычно в робототехнике. Повертев кольцо так и сяк, Прибамбас заметил, что камень при лёгком нажиме поворачивается в оправе вокруг собственной оси. Но не успел он сделать полный поворот, как Курносик застонал и открыл глаза.

Увидев перед собой доктора в белом халате, он будто успокоился и начал озираться по сторонам. Но заметив, что Прибамбас держит в руках его кольцо, Кур носик испуганно замахал руками:

— Не надо, не надо, бросьте!..

Но было уже поздно: адмирал повернул глаз вокруг оси, Курносик вскрикнул, выгнулся дугой и тут же обессиленно распластался на кровати. Случилось то, чего директор-Курносик никак не мог предвидеть: его собственное кольцо «дурной глаз» с одиночным биоимпульсом, предназначенное для временного устранения и подчинения своей воле адмирала Прибамбаса, выстрелило в него самого!

Когда в кратере появились Знайка и Огонёк, адмирал снова снял защиту и пропустил их на «Волчок». Знайка тут же размонтировал кольцо и разобрался в его устройстве. И хотя окончательные выводы можно было сделать только в лабораторных условиях, уже сейчас, при поверхностном осмотре, ясно было, что устройство собирало в себе отрицательную энергию живых организмов. Под воздействием слабого электрического тока оно излучало мощный направленный импульс, способный напугать до обморока и сделать легко внушаемым любого нормального коротышку.

— Боюсь, что вы недооценивали способности вашего инженера-директора, — обратилась Клюковка к Прибамбасу. — Скорее всего, большой алмазный шар также «жалит» не ультразвуком, а куда более опасным энергетическим хоботком.

— Нужно как можно быстрее уничтожить большой шар! — нахмурился Знайка. — Чтобы никто и никогда не смог им воспользоваться по злому умыслу или по случайности…

— Погодите с шаром! — взмолился Прибамбас. — Шар потом, помогите найти динамик!

Завтра сюда прибудет наша аварийка, а у меня арестанты разбежались… За такое не то что разжалуют, за такое меня под суд отдадут, под трибунал!

— Хорошо, хорошо, — согласился Знайка. — Сейчас же всех поднимем на ноги, будем искать ваш динамик. Должен ведь кто-нибудь что-нибудь про него знать!

Со стороны больного послышался лёгкий стон.

— Тише, — потребовал Пилюлькин, — кажется, он опять приходит в сознание.

Курносик открыл глаза и увидел в руках у Знайки разобранное кольцо.

— Уберите, уберите!.. — простонал он слабым голосом и закрылся подушкой.

Знайка быстро убрал руки за спину. Постепенно взгляд Курносика принял осмысленное выражение. Казалось, он вспомнил многое из того, что произошло.

— Хочу домой, — прошептал он, обращаясь к Прибамбасу. — Хочу домой!

В его взгляде читалось столько боли и отчаяния, что адмирал был тронут.

— Хорошо, хорошо, — пообещал он. — Скоро полетим домой. Сегодня полетим домой!

— Хочу домой!.. — повторил Курносик так жалобно, что у всех присутствующих едва не навернулись слёзы на глазах.

Знайка отвёл Прибамбаса в сторону и сказал:

— Дело нешуточное. Бедняге может не хватить сил, ведь его только что прооперировали.

— Ну так давайте поскорее разыщем динамик! — с готовностью согласился адмирал. — Четыре минуты — и мы на орбите Колобка. Ещё через полчаса будем дома!

Они прошли в статор, Прибамбас повернул выключатель, и над круглой тумбой вспыхнуло объёмное изображение острова. Адмирал покрутил ручку настройки, и отражение поверхности острова приблизилось столь стремительно, что Знайке и Клюковке показалось, будто они откуда-то свалились и падают на землю без парашюта. Они покачнулись и ухватили друг друга за руки. Когда изображение приблизилось настолько, что на его поверхности стали различимы коротышки, адмирал замедлил и остановил «падение».