Борис Карлов - Остров Голубой Звезды

— Вы… вы знали? Вы его… удалили?..

— Не волнуйтесь, из вас уже извлекли всё лишнее, — заверил его Пилюлькин. — Теперь вы опять совершенно нормальный коротышка.

По щекам Курносика покатились слёзы, он разрыдался, и Пилюлькин был вынужден дать ему приличную дозу успокоительного лекарства. Курносик ещё некоторое время рыдал и жаловался, что едва себя не погубил, и благодарил доктора. Потом он всё-таки заснул, а все, кроме Пилюлькина, вышли из лаборатории посовещаться.

— Теперь всё ясно, — огорчённо сказал Прибамбас. — Он помнит только то, что было до самой первой операции, ещё задолго до полёта. После этой операции он перестал быть нормальным коротышкой, с тех пор ничего и не помнит. А с кого теперь спрашивать за всё? — повысил он голос. — С командира? С этого что теперь возьмёшь — «ничего не помню, ничего не знаю…». В худшем случае угодит в психушку, а то и вовсе отпустят. Нет, он у меня сейчас всё вспомнит!.. — И Прибамбас рванулся к дверям лаборатории, но Винтик и Знайка схватили его под руки и силой усадили в кресло. Сейчас их уже беспокоило совсем другое.

— Поймите, — настойчиво потребовала Кроха, — теперь не время скандалить! Теперь нужно думать не о Курносике, он-то совсем не опасен, а о том, как изловить и размонтировать самообучающегося робота. С каждой минутой он становится всё опаснее для коротышек!

Прибамбас успокоился, лицо его сделалось кислым.

— Ну так и ловите. Теперь всё равно мне за всё отдуваться: главный динамик потерял, арестанты разбежались, роботы взбунтовались… Наши не сегодня-завтра будут здесь, меня доставят куда положено, проведут служебное расследование, лишат всех званий и отправят в отставку. И правильно сделают: не надо быть таким идиотом!.. — Прибамбас в сердцах плюнул прямо на пол салона.

Коротышки сочувственно молчали.

— Если эта тварь всё ещё в трубе, — сказал Прибамбас, — то можно попробовать выкурить его оттуда снотворным газом.

— Но разве снотворный газ подействует на механизм? — возразила Кроха. — Ведь это всё-таки робот, а не коротышка.

— Да, это верно, — уныло согласился Прибамбас. — Хитрый, наглый, отвратительный робот…

Все четверо задумались, и наступила тишина, прерываемая только доносившимся из лаборатории лёгким металлическим стуком. Это Пилюлькин кипятил на электроплитке хирургические инструменты. Знайка посмотрел на товарищей и многозначительно поднял вверх указательный палец:

— Пар.

Последовала короткая пауза.

— Пар… — прошептала Кроха.

— Пар! — воскликнул Винтик.

— Пар-р-р!! — зарычал Прибамбас.

Ну конечно! Если роботы боятся воды, то, стало быть, должны бояться и пара, поскольку пар и есть вода, только растворённая в воздухе. Объяснять никому не пришлось. Прибамбас бросился в грузовой отсек и загремел там каким-то железом.

Уже через несколько минут работа закипела: Винтик мастерил герметичный котёл для воды, в ход пошли железные бочки из-под керосина, соединённые между собой трубкой; Знайка прилаживал к вентиляционному окну раструб; Кроха и «Матрёшка» собирали по кораблю всякое тряпьё, а Прибамбас раскладывал его кучами под каждой бочкой.

Вскоре всё было готово: бочки до половины наполнили водой, тряпки смочили керосином. Прибамбас чиркнул зажигалкой, и тут…

И тут из-за раструба внутри вентиляционной трубы послышались возня и встревоженные голоса. При всеобщем замешательстве Винтик отсоединил раструб, и из отверстия один за другим вылезли чумазые как трубочисты Клюковка-Огонёк, Буравчик, Незнайка и Пёстренький.

Кроха испуганно ахнула, Винтик и Знайка медленно переглянулись, Прибамбас почесал затылок.

— Остроумное решение, — заметила Огонёк, едва взглянув на подготовленный к работе паровой агрегат. — Собираетесь кого-то выкурить из трубы? Робота?..

Начинало светать. Освобождённые из «отстойника» пленные коротышки не расходились. Настроение было праздничное, все возбуждённо галдели, разглядывали и трогали валявшихся повсюду в «отключке» роботов-стражников. Отдельной кучкой собрались бывшие пираты-трудоголики. Вид у них был довольно унылый: все надежды разбогатеть рухнули, подводную лодку они потеряли, а капитан, кажется, совсем рехнулся. Выпущенные из карцера Нос и Костыль ругали всех на чём свет стоит и непонятно кому грозили. Неподалёку от входа из густых зарослей выглядывали дикари-голодранцы. Оставаясь незамеченными, они с любопытством следили за событиями минувшей ночи, ровным счётом ничего не понимая. Теперь они дожидались, чем всё закончится.

Из глубины служебных коридоров появились Знайка, Буравчик, Огонёк, Винтик, Кроха, Незнайка и Пёстренький. После того как в кратере появились ещё двое хитроумных изобретателей, планы круто переменились. Во-первых, было решено заколотить все вентиляционные окна на фабрике. С этим надо было спешить, чтобы робот не смог выбраться из трубы. Кроме того, чтобы поступающий в трубу пар не уходил впустую через два десятка окошек. Эти окошки сейчас в спешном порядке заколачивали и заваривали толстым листовым железом роботы-слесари, за спинами у которых стояли грозные «барбосы».

Ещё лучше придумал инженер Буравчик. Он предложил оставить незаколоченным одно-единственное вентиляционное окошко, расположенное над входом в «отстойник» и выходящее прямо на покрытую мхом каменистую поляну. Над этой поляной решено было натянуть несколько рядов металлической проволоки и пропустить через неё электрический ток. Налетев на эту проволоку, робот получил бы сильнейший удар тока и его электронный механизм навсегда вышел бы из строя.

Винтик и Буравчик тут же принялись за сооружение проволочной засады, а Знайка поднялся на тот самый балкончик, с которого обычно выступал директор, и обратился к освобождённым пленникам:

— Друзья! Братцы! Победа близка! Вы все свободны! Так называемый директор свергнут, и больше никто…

Дальнейшие его слова утонули в громогласном «ура!» и аплодисментах. Подняв руку и дождавшись тишины, Знайка продолжал:

— Так называемый директор больше не директор (аплодисменты), но здесь, на фабрике, затаился ещё один враг! И этот враг ещё опаснее! (Растерянный ропот.) Этот враг — не коротышка, а робот! Самообучающийся, непредсказуемый механизм, который становится всё более опасным с каждым часом, с каждой минутой! (Ропот усилился.) Я не могу раскрыть наши планы — возможно даже, что он нас сейчас слышит (все притихли), но я прошу вас об одном: немедленно покиньте это помещение и отойдите подальше от входа. Уж вы, братцы, поскорее, пожалуйста!.. — В голосе Знайки послышались просительные интонации.