В тихом городе - Ида
— Ай! — Ариша схватилась за щёку.
— Так и знал, что здесь даже пытаться не следует! — Дима присел на корточки перед сидящей на земле Аришей. — Покажи. Чёрт! У тебя вся щека в крови! Ты же чуть без глаза не осталась! Это железкой? Да? Они же все ржавые! У тебя есть прививка от столбняка?
— Вроде да… — Арина достала из кармана ветровки беленький платочек и приложила к щеке. — Нам же её делали в школе.
— Ариш, это серьёзно, — в тёмных глазах подростка появилась тревога. — Проверь, хорошо? Если что, то надо срочно сделать прививку. Пошли. Нужно как можно скорее промыть и обработать рану. Что ты отцу теперь скажешь?
— Придумаю что-нибудь, — поморщилась девочка, свободной рукой пощупав колено.
— У тебя штаны тоже порваны…
— Пустяки, Дим. Главное, что мы наконец выяснили то, что давно хотели понять. С самого начала было неясно, зачем Маша сюда пошла и полезла на стену. Теперь понятно, что она не могла на неё вообще залезть. Этот пункт мы выполнили. Теперь нужно искать информацию о… монстре. Согласен?
— Согласен.
Они прошли вдоль реки и перешли мостик, оказавшись на полянке, откуда уходили две дороги назад в город. Начинало темнеть, и появился важный вопрос.
— Как пойдём обратно? — спросил Дима.
— Я не пойду через кладбище! — От одной только мысли о том, что где-то там снова может появиться чудовищный жёлтый взгляд, по спине Ариши пробежал холодок из тысячи мурашек.
— Тогда мимо дома Артёма Андреевича, — сказал Дима. — Будем надеяться, что нам повезёт и его не окажется во дворе, на прогулке по дорожке, или он не решил вынести на ночь помойное ведро…
— Уж лучше гнев учителя, чем это…
— Не лучше, — покачал головой мальчик. — Мы постараемся осторожно пройти. Больше нам пока делать возле реки нечего, так что успокойся: через кладбище ходить не будем. Я это к тому, что не хотелось бы сегодня попасться.
— Верно.
— Давай ускоримся, Ариш. Темнеет на глазах, а у тебя кровь уже даже на шее…
Глава 11
Несмотря на серое небо и проливной дождь за окном, Артём пребывал в весьма приподнятом настроении. Он был очень доволен результатами самостоятельных работ всех классов и мог выделить лишь двоих учеников, которые, по его ощущениям, нуждались в дополнительных занятиях: это его Серёжа и Аркадий Сомов из восьмого класса. Но, в отличие от Рябчикова, послушно согласившегося приходить к нему домой заниматься, Сомов наотрез отверг его предложение о дополнительных уроках, сославшись на то, что просто подзабыл материал за всё лето, но клятвенно пообещал, что сам посмотрит старые учебники и всё вспомнит. Артём не стал настаивать, но взял пацана на заметку, потому что, судя по старым оценкам, Аркадий был из списка тех учеников, к которым идеально подходит слоган: «три пишем — два в уме». Однако когда он услышал от мальчишки отказ, то испытал большое облегчение и мысленно перекрестился, так как восковая бледность Сомова не то что пугала, а приводила в ужас, и находиться с ним наедине было последним, чего бы он хотел. Хватит с него общения со странными детьми в стенах школы.
Третьего сентября Артём пришёл в школу за полчаса до начала занятий, так как очень надеялся увидеться с Анастасией Дмитриевной — матерью Серёжи, чтобы обсудить с ней дополнительные занятия и просто познакомиться.
Но медицинский кабинет, расположенный на втором этаже недалеко от стенда, в закутке коридора, который вёл к классам русского языка и математики, оказался закрыт. Артём вздохнул и пошёл к себе. Когда он приблизился к своему классу, то обратил внимание на настежь открытую дверь в класс русского языка и литературы: сам преподаватель словесности с силой бахал ящиками стола, как будто что-то искал, но не мог найти.
— Доброе утро, Александр Владимирович, — поздоровался с директором Артём.
Александр Владимирович поднял голову и захлопнул верхний ящик.
— Доброе утро, Артём Андреевич, — ответил он, и Артёму показалось, что голос его прозвучал как-то нервно и даже с долей раздражения.
— Что-то случилось? — нахмурился Артём.
Директор немного помолчал, глядя на коллегу, после чего тяжело вздохнул и на секунду сжал пальцами переносицу.
— Зайдите, пожалуйста, и закройте дверь, — сказал он.
Артём закрыл дверь и, подойдя к преподавательскому столу, сел перед ним за первую парту.
— Что случилось? На вас лица нет…
— Вы уже видели Арину? — с усталостью спросил Александр Владимирович.
— Нет. — Артём почувствовал, как ускорилось сердцебиение. — А в чём дело?
Директор откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.
— В том, что иногда я думаю, будто неправильно воспитываю свою дочь. Вчера вечером она заявилась с ободранной щекой. Ворот ветровки был испачкан кровью, штаны порваны, а на коленке — огромный синяк. Скажу вам откровенно, Артём Андреевич, я даже испугался её вида. Подумал, может, она подралась с кем, за ней станется, но оказалось, что упала, когда они в салки играли. Вы когда её увидите, потом скажите мне: это же как надо упасть, чтобы рассечь щеку! На что? Откуда? Куда? Знаете, я за версту чувствую, когда мне лгут, и она лжёт. Нагло. — С каждым словом Александр Владимирович распалялся всё сильнее и сильнее. — Затем стала спрашивать, есть ли у неё прививка от столбняка…
— Вы подозреваете, что Арина поранилась на развалинах? — прямо спросил Артём.
— Да, будь они неладны. Я не знаю, что делать… — Александр Владимирович потер лицо ладонями и посмотрел на Артёма. — Им запрещаешь туда ходить, а они всё равно идут. И ведь не боятся. Арина — всё, что у меня есть в этой жизни. Она — сама моя жизнь. И если с ней что-нибудь случится, я этого не переживу.
В этот момент в класс стали заходить пятиклассники, и Артём Андреевич поднялся.
— Слушайте, Александр Владимирович, — чуть наклонившись к директору, заговорил он. — Я надеюсь, погода в ближайшие дни наладится. Может быть, на выходных? Всё-таки сегодня только третье сентября, я хочу у себя во дворе пожарить мясо. Буду рад вашей компании. Всё спокойно обсудим и решим, как нам оградить наших сыщиков от лесных приключений.
Брови преподавателя русского языка на секунду взметнулись вверх, а затем он широко улыбнулся.
— Конечно! С большим удовольствием, Артём Андреевич. Отличная идея!
Артём вернулся в свой класс, где уже собрались