Мой лифт — Моя крепость. 3 - Андрей Проходский
~Смертельно опасный яд обнаружен.
Эффект: быстро прогрессирующий паралич. При отсутствии лечения — смерть.
Таймер: 00:04:47.~
Несколько секунд я просто стоял и смотрел на полученное оповещение, не до конца осознавая, как столь жалкое создание могло быть настолько опасным. Застыв от шока, я всё ждал, что система разродится на новое сообщение, подсказку, да хоть на что-нибудь. Но нет, окно с оповещением просто исчезло, оставив перед глазами только таймер в красной рамочке.
Зато укушенная нога начала неметь.
Сначала совсем чуть-чуть, словно я её отсидел. Потом ватность быстро поползла выше, и вот тогда стало уже не смешно. Я сбросил сумку с коконами и, развернувшись, бросился к лифту настолько быстро, насколько мог.
До Комнаты было недалеко.
«Нужно залезть под лечебный душ, тогда шанс пережить яд точно будет больше», — вопила сиреной отчаянная мысль в моей голове.
Первые метры я прошел настолько уверенно, что даже паника на секунду отступила.
Как вдруг меня ощутимо повело вправо, плечо задело стену, и только тогда я понял, что укушенная нога уже не слушается, а вместе с ней и половина тела. Пришлось вытянуть дрожащую руку, опереться о стену и двигаться дальше куда осторожнее, хотя красный таймер перед глазами совершенно не располагал к медленной ходьбе.
— Давай, давай, давай, — бормотал я себе под нос, будто пытаясь уговорить собственное тело потерпеть еще хотя бы минуточку.
Не помогло. Следом начали неметь пальцы левой руки. Я несколько раз сжал кулак, проверяя, слушается ли он, и почувствовал неприятную задержку: сначала возникало желание согнуть пальцы, потом будто где-то внутри проходила пауза, и только после этого мышцы будто нехотя выполняли команду.
Лечебный душ был уже совсем рядом. Я держался за эту мысль как за единственную ниточку, что держала меня над пучиной паники и отчаянья. И пусть никаких гарантий, что на этот раз мне повезет настолько, что он поборет еще и яд, не существовало, но хотя бы попробовать я обязан.
Я должен бороться.
Правая нога подломилась почти без предупреждения. Я рухнул на колено, выставил ладонь и с запозданием понял, что почти не почувствовал удара о пол. Встать получилось только со второй попытки, цепляясь за стену, после чего я прошёл ещё несколько шагов, подволакивая ногу.
Створки спасительного лифта были уже недалеко.
«Только не сейчас. Ну пожалуйста, сука, только не сейчас», — вертелось в голове, пока я заставлял ноги двигаться. После огромных пауков, гоблинов, вооружённых людей и всех остальных способов сдохнуть умереть от синей козявки размером с тапок было не трагично, а просто оскорбительно.
Я упал во второй раз. «Ксюха», что так и весила на ремне, ударила по боку, руки, которыми я попытался упереться об пол, начали подводить, и подняться вновь я уже не смог. Несколько метров пришлось преодолевать сначала на четвереньках, потом почти на локтях, подтягивая себя руками и каждый раз поднимая голову, чтобы убедиться: двери всё ещё там и никуда не делись.
Таймер продолжал отсчитывать секунды. Я уже почти не смотрел на цифры, потому что и без них было понятно, что тело отключается быстрее, чем я двигаюсь. Пальцы всё хуже различали холод пола, ноги превратились в тяжёлые мешки, а язык начал терять чувствительность.
До еще хоть как-то работающего слуха донесся шорох со стороны дальнего коридора.
Первой мыслью, что пришла в мой угасающий разум, что это пришли пауки, синяя тварь была не одна, и сейчас появится ещё десяток таких же.
Я попытался дотянуться до револьвера, коснулся рукояти, но пальцы уже не смогли нормально сомкнуться вокруг неё.
А потом из-за угла вышел гоблин.
За ним появился второй, а потом и ещё несколько. На их лицах были те самые маски. Появившаяся группа серых коротышек не заметила меня и тут же принялась вскрывать коконы и складывать добычу в мешок.
Как вдруг один из коротышек повернул голову, маска уставилась прямо на меня, а затем раздался резкий выкрик. Остальные тут же прекратили заниматься своими делами. Несколько фигур, подпрыгнув, развернулись, а один гоблин перехватил копьё двумя руками и направился ко мне.
Я снова попытался достать револьвер и окончательно понял, что не могу. Копейщик приблизился, поднял оружие, и в этот момент красный таймер перед глазами уже действительно потерял часть своей актуальности. Ведь если сейчас мне воткнут копье в пузо, яд просто не успеет закончить работу.
«Надеюсь, вы мной отравитесь, твари», — подумал я, с яростью смотря на приближающегося ко мне выродка с кривой палкой, на конце которой был примотан стальной нож. — «Стоп, что…? Железо у гоблина?..»
Но не успел я осознать увиденное, как позади коротышки раздался командный крик.
Копейщик остановился и повернул голову. Из глубины группы вышел более высокий гоблин, заметно отличавшийся от остальных даже на расстоянии. Он был шире в плечах, руки длиннее, ноги пропорциональнее, а маска на таком лице и теле смотрелась уже не настолько нелепо.
Высокий произнёс короткую гортанную фразу. Копейщик ответил резко, почти огрызнулся, и, хотя ни одного слова я не понимал, перевод тут особенно не требовался.
Один явно считал, что лежащего человека надо добить, второй почему-то запрещал это.
Спор длился всего несколько секунд. Копейщик снова что-то выкрикнул, после чего высокий шагнул ближе и ударил его древком поперёк груди. Удар был не смертельный и даже не особенно сильный, но смысл передавал отлично. Остальные после этого отступили, а недовольный коротышка так и остался стоять на месте, не решаясь продолжать препираться.
Высокий направился ко мне. Я уже почти не мог шевелиться и просто следил глазами, как он подходит, садится рядом и некоторое время разглядывает меня через прорези маски. Потом он поднял руки и снял её.
Открывшееся из-под маски лицо, к собственному шоку, показалось мне знакомым.
Зрение плыло, мысли вязли, и несколько секунд я просто пытался вытащить нужный образ из памяти. Получилось только тогда, когда взгляд случайно опустился на пояс.
Там висел нож с ярко-оранжевой рукоятью.
Мой нож.
И всё наконец сошлось.
Передо мной сейчас был тот самый гоблин, которого я вытащил из кокона в момент собственного побега.
— Ты?.. — выдохнул я, и получилось это почти беззвучно.
В голове тут же появилась более подходящая ситуации мысль. Если он сейчас достанет тот самый нож и перережет им мое горло, то судьба окончательно докажет свою привычку очень по-мудацки шутить.
Но нет, гоблин нож так и не тронул.
Он посмотрел прямо мне в глаза и тихо что-то сказал. Я, как и следовало ожидать, не понял ни слова. Но гоблину было это, по-моему, не важно. Он закрыл глаза и поднял ладонь над моим лицом.
Ни хрена не понимая и не в силах пошевелиться, я уставился на его руку и, несмотря на ощущение приближающейся смерти, сконцентрировался на странности. У этого