Мой лифт — Моя крепость. 3 - Андрей Проходский

Я слушал и постепенно переставал улыбаться. А в голове будто сами собой стали мелькать образы пламени и горящих в нём пауков.

Основа была настоящей. Именно поэтому вся написанная неизвестным мне Максом история звучала настолько знакомо и оттого бесила ещё сильнее.

— Ну? — спросила Ася, когда Ирина закончила. — Ты правда это сделал?

Я почесал щёку.

— Скажем так, там всё было немного менее героически.

— Насколько менее?

— Охереть как.

Пришлось коротко объяснить хотя бы общую часть, потому что никто из сидевших за столом реальной истории не знал. Я рассказал, что в анклав Аристарха вообще попал не от большой любви к коллективному труду и довольно быстро оказался в положении, мягко скажем, невольника. Потом была операция, генераторы, пауки, хаос, отступление. А когда всё окончательно посыпалось, я воспользовался общей горячкой и просто свалил.

— То есть ты живой, потому что сбежал? — уточнила Ася.

— Звучит как-то осуждающе. — Я посмотрел на неё укоризненно.

— Я просто спросила.

— Да. В значительной степени именно поэтому и живой.

Под историей моей героической смерти висели те же реакции, что и под остальными. Несколько десятков грустных смайликов, свечи, пара сердечек.

В глазах всех прочитавших я просто оказался одним из героев, которые отправились на опасную операцию и не вернулись, пожертвовав собой, чтобы остальные жили.

«Тьфу, аж противно», — пронеслась в голове мысль, от которой я скривился. «Будто в жертву принесли, ей-богу».

А самое неприятное заключалось в том, что история уже прекрасно обходилась без моего участия. Неведомый мне Макс её написал по явно чужому рассказу, другие поставили реакции, а дальше запись продолжит висеть здесь независимо от того, нравится мне содержание или нет.

В памяти почему-то всплыл Каин и приписка в самом конце его системного описания: «Истории о вас будут появляться и жить сами собой без вашего на то разрешения».

Я снова посмотрел на смайлики под собственным некрологом.

«То ли Каин уже начал работать, ну или это Аристарх просто такой мудак», — пронеслась в голове мысль, а за ней и следующая: «Хотя что значит „или“? Тут, скорее всего, оба варианта сыграли свою роль».

Ася вдруг хмыкнула.

— Хы, Домовладелец.

— Ещё раз скажешь это — выселю, — сказал я, глядя осудительно на эту малявку.

— Выселишь? Из моих же владений? — тут же последовал ответ, а в глазах девочки на секунду будто появился кто-то иной.

Я хотел что-то ответить, но не стал нагнетать, поэтому занялся остатками пюре. Разговор о форуме постепенно начал затихать сам собой. Эндрю снова надел часы, Ирина убрала пустую тарелку, а Ася продолжала периодически поглядывать на меня с таким выражением, что было понятно: вариант нового прозвища «Домовладелец» она запомнила надолго.

Я уже практически решил, что на сегодня информационных открытий достаточно, когда Ирина вернулась к столу с небольшим свёртком в руках.

— Раз уж все сегодня рассказывают, чем занимались, я тоже хотела кое о чём попросить.

Внутри свёртка лежал спутанный комок старой паутины.

Я посмотрел на него, потом на Ирину.

— Если это подарок, то я, пожалуй, откажусь.

— Это материал.

Она оттянула небольшой участок, зажав край между пальцами.

— Я пробовала работать с обычной тканью, — начала объяснять Ирина. — Распускала одежду, соединяла разные нитки, кое-что шила, пробовала переплетать. Класс стал постепенно развиваться, так что я даже получила несколько уровней. Только всё это обычный материал, который я и раньше понимала.

— А паутина необычная.

— Именно.

Она объяснила, что старые нити для нормальной работы подходят плохо. Где-то они давно пересохли, где-то растянулись, почти везде забиты грязью, пылью и остатками всякой дряни. Но даже такой кусок оказался интереснее обычной нитки.

— А потом я вспомнила про коконы, — продолжила Ирина. — Там материал плотнее, и, может, с ним получится лучше.

— Может?

— Я не знаю. Поэтому и хочу попробовать.

Как я понял, никакой великой научной теории за её словами не стояло. Ирина просто нашла материал, который отличался от привычного, и решила посмотреть, как на него отреагирует её класс Ткачихи.

— И сколько тебе надо? — спросил я.

— Для начала несколько коконов. Желательно целых и чтобы сама оболочка сохранилась более-менее нормально, — стала выкладывать свои хотелки обрадовавшаяся женщина.

Я посмотрел на часы на стене, потом на почти пустую тарелку. Только поел и уже даже почти привык к тому, что вокруг постоянно разговаривают люди, и вот теперь они же предлагают снова выгнать меня из уютной квартиры вниз, к паукам.

С другой стороны, отказывать после такого вкусного ужина тоже было как-то не комильфо.

Да и к тому же после всей недавней движухи пауков вокруг стало заметно меньше. А вот старые коконы в брошенных гнёздах никуда не делись, так что не думаю, что будет так уж сложно притащить несколько штук.

— Ладно, — наконец сказал я, отодвигая тарелку. — Схожу.

— Прямо сейчас? — спросила Ирина удивлённо.

— А чего тянуть? Пока не разленился окончательно.

Ася посмотрела на меня с подозрением.

— Только не пропади опять на полдня.

— Да куда я пропаду? Спущусь вниз, найду пару брошенных коконов. Пять минут — туда и обратно.

Я поднялся из-за стола и потянулся, чувствуя приятную тяжесть после еды. В голове уже складывался совершенно простой маршрут: зайти в Комнату, взять минимум снаряжения, спуститься на нижние этажи, подобрать несколько более-менее целых коконов и вернуться. После всего, что произошло за последние дни, полноценной вылазкой это даже назвать было сложно, поэтому я только вздохнул и направился к выходу, мысленно махнув рукой на собственную лень.

«Ну и хрен с ним. Пусть Ирина тоже качается», — решил я, собираясь забежать за снаряжением и закончить с этой работой максимум минут за десять.