Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

Молодой просто закивал, да так часто, что верёвка задёргалась у всех разом.

Поправлять их я, разумеется, не спешил. Рассказывать, насколько случайной вышла победа над высшим, было бы глупо, тем более людям, которые шли сюда меня убивать.

— Значит, так, — Курт развернулся к Райнеру всем корпусом, и верёвка потащила за ним соседей. — Контракт у нас был совсем на другое. Нас наняли разобраться с опасным магом. Работа рискованная, но обычная, за такую мы и взялись.

— Курт, — начал было Райнер.

— Я не закончил, — отрезал Курт. — Никто нас не предупреждал, что мы неделями будем сидеть в клетке у высшего демона, а потом едва не подохнем на жертвоприношении. А уж о том, что спасать нас прилетит тот самый человек, которого мы шли убивать, в договоре вообще не было ни строчки.

— Жуки, правда, были неплохие, — вставил молодой.

Какие жуки и при чём тут клетка, я уточнять не стал. Курт даже не повернулся в его сторону.

— Я тебе ещё в пещере сказал, что цена выросла вдвое, — напомнил он Райнеру. — А теперь я и за двойную не возьмусь. Вся эта история перешла все разумные границы того, за что вообще берут деньги.

— Мы заключили договор, — Райнер повысил голос, и в нём прорезался холодный спесивый тон. — У вас есть обязательства, Курт. И не забывай, с кем разговариваешь. Я сын лорда Вальдбурга и состою на императорской службе.

На Райнера почти никто не обращал внимания. Коренастый зевнул во весь рот, а тощий снова начал потихоньку отползать, на этот раз от Райнера.

— Контракт расторгнут, — объявил Курт и обвёл взглядом своих. — Кто со мной?

— Расторгнут, — буркнул коренастый.

Остальные согласно загудели.

— И вот что ещё, — голос у Курта стал тихим и очень спокойным. — Если ты вздумаешь на него напасть, мы встанем на его сторону. Он нас вытащил, а ты нас сюда притащил.

Райнер отвернулся к крестам и больше ничего не сказал.

После этого Курт обратился уже ко мне. Он откашлялся и попытался пригладить бороду плечом, раз уж руки у него были заняты.

— Господин архимаг, — торжественно начал он. — Мы люди честные и дело своё знаем. Предлагаем вам свои услуги. Всей компанией.

Он помолчал и добавил уже другим, деловым голосом:

— Разумеется, если вы согласитесь дать нам шанс.

Пятеро наёмников смотрели на меня и ждали ответа. Эля за моей спиной стояла тихо и держала огнемёт опущенным, но наготове.

А Райнер фон Мерк молчал. Только пальцы у него за спиной медленно шевелились, один за другим, и мне это очень не нравилось.

— Руками за спиной не шевели, — не оборачиваясь, посоветовал архимаг Никифор. — Мне отсюда всё видно.

Но пальцы и без того слушались Райнера плохо.

Он сидел у края площади, на отрезанном куске той самой верёвки, и шевелил ими за спиной. Большой, указательный, средний. В ладони собиралось слабое тепло, держалось пару секунд и расползалось.

После недель в клетке магия текла тоненькой струйкой, и толку от неё пока было мало.

Наёмников развязали почти сразу после разговора. Курт растирал запястья и уже покрикивал на своих людей. Молодой Фред пил из походной фляги долгими жадными глотками, пока коренастый Бруно не отобрал её силой. Тощий Отто тряс кистями, разгоняя кровь, а молчаливый Густав, по своему обыкновению, ни с кем не разговаривал и смотрел на дорогу.

А его оставили сидеть отдельно. И никто даже не потрудился с ним это как-то обсудить!

Объяснять, впрочем, было нечего. Райнер и сам бы себя не развязал, будь он на месте Никифора.

Только терпеть это молча становилось всё труднее.

Из-под перевёрнутой корзины по-прежнему торчали руки высшего демона. По одной из них неторопливо полз тёмный жук с рыжими пятнами на спинке. Таких им в пещере приносили в мисках. Райнер отвернулся.

Высший неделями держал их в клетке. И сам появлялся в пещере лишь изредка.

На попытки освободиться он не обращал внимания вовсе. Боевую магию выпускника императорской академии не замечал. Райнер и его люди чувствовали себя муравьями рядом с хозяином фруктового сада. В своём муравейнике он очень большой и важный. Но что эта важность стоит для хозяина сада? меньше чем ничего.

А этот Никифор прилетел и раздавил его своей машиной. Был высший и нет высшего. буквально секунда и всё.

И хуже всего было другое. Сам Никифор о высшем, кажется, уже забыл.

Он ходил вокруг корзины, трогал треснувшие прутья и бормотал что-то себе под нос. Потом присел у мокрого пятна под баком, понюхал пальцы и выругался в голос. Слов Райнер не разобрал. Зато про шов и про хорошее добро, которое теперь уходит в землю, понял отлично.

О погибшем демоне архимаг не сказал ни слова.

Левой рукой он двигал мало и бережно. Плечу, видимо, досталось при посадке. Однако на лице у него не отражалось ничего, кроме досады на пролитое топливо.

Ни одного заклинания Райнер за всё это время так и не заметил. Видимо, маги такого уровня не тратят силы на мелочи. Маги? Или Боги? Вопрос стоял нешуточный.

Он вспомнил кабинет отца.

Горстка осуждённых. Простое поручение, закончишь за пять минут. Отец тогда даже не встал из-за стола.

Пять минут растянулись надолго. Сначала сгоревшая бровь и позорное отступление. Потом упрёки за ужином, сколько золота ушло на академию и что за это золото нужен результат. Теперь же к этому прибавились недели в клетке и каменная плита посреди площади, на которую его едва не уложили.

Хотелось свалить всё это на отца разом. На его скупость, на его тайны, на то, что про архимага он не обмолвился ни словом.

Но на секунду всплыло и другое. Во второй раз отец предлагал дать людей, а Райнер отказался. Сам настоял на походе, сам выбрал Курта и его ребят.

Задерживаться на этом воспоминании ему не понравилось. Райнер подвигал пальцами ещё раз и вернулся к обиде на отца. С ней было удобнее.

Тем временем Никифор оставил корзину в покое и подозвал Курта.

— Дороги здешние знаешь? — спросил он, вытирая пальцы о штанину. — Не по слухам, а сам ходил?

— Исходил вдоль и поперёк, господин архимаг, — с готовностью отозвался Курт. — От Вальдбурга на юг и на восток, до самого перевала. Обозы водил, людей сопровождал. И само собой документы. Доставка таких грузов которые не доверишь обычным курьерам или караванщикам.

— Кому возил?

Курт начал перечислять купцов. Райнер прислушивался сперва из чистого раздражения. В столице он повидал сотни таких рассказчиков: каждый второй