Чадо из Майнкрафта - KWIL

Где он наконец-то победил.

Где он был богом.

СТИВ / ШКОЛЬНИК

Утро началось с инвентаризации. Жека сидел на крыше своего временного склада (коробка три на три, булыжник, железная дверь, сундук внутри — минимальный набор для старта, но на первый день сойдёт), болтал ногами и перебирал вчерашний лут. В общей сложности выходило неплохо: двадцать три клыка, восемнадцать светящихся желёз, двенадцать осколков костей и одна реально редкая штука — целая голова той серой твари, которая почему-то не исчезла, а выпала как трофей. Голова была мерзкая — собачья морда с человеческими глазами, — но Жека уже прикидывал, куда её повесить. Над камином? На воротах? Или вставить в рамку и повесить над кроватью как охотничий трофей? Будет атмосферненько.

— Так, — бормотал он, сортируя предметы по слотам. — Клыки, наверное, на наконечники для стрел. Или на зелья? Надо будет проверить рецепты. Железы — хз, похожи на светокамень, может, для зелий тоже. Кости — костная мука, это понятно. А голова… голова — это чисто декор. Или продать можно? Эй, жители! Кому-нибудь нужна голова моба? Нет? Ну и ладно, сами виноваты.

Внизу, на площади, уже копошились NPC. Они что-то делали, куда-то ходили, таскали какие-то вёдра, мешки, инструменты. Их анимация была всё такой же реалистичной — Жека даже на секунду залип, глядя, как кузнец (тот самый, которого он случайно задел) методично стучит молотком по наковальне. Звук был настоящий, с металлическим звоном и эхом. Графика, конечно, отпад. Надо будет потом найти настройки и посмотреть, какой движок.

— Ладно, план на сегодня! — объявил Жека сам себе и спрыгнул вниз. — Пункт первый: найти пещеру. Нужен уголь. Много угля. И железо. И, может, алмазы, если повезёт. Пункт второй: забор. Надо огородить деревню, а то эти криворукие жители так и норовят выйти за ворота ночью. Я вчера специально смотрел — одна баба попёрлась к реке, хотя уже стемнело. Её чуть не сожрала какая-то хрень летучая. Пришлось спасать. Не из-за того, что мне её жалко, а потому что если всех жителей перебьют, то не у кого будет торговать и фармить. Они ресурс. Ценный, ограниченный, невозобновляемый ресурс. Их надо беречь. Как кур в курятнике.

Он подошёл к колодцу, зачерпнул ведро воды (вода была чистая, холодная, с настоящим вкусом — Жека даже заценил, как круто проработана физика жидкости), напился и двинулся в сторону холмов, где ещё вчера заметил тёмное отверстие в скале. По пути он остановился у дома пекаря. Из двери робко выглядывала женщина — та самая, у которой он вчера экспроприировал кровать и одеяло. Она держала на руках ребёнка и смотрела на него круглыми от ужаса глазами.

— Чего уставилась? — буркнул Жека. — Кровать верну, когда свою скрафчу. Мне шерсти надо три блока, а у вас овцы где? Нет овец? А где брали? На рынке? Блин, а рынок где? Так, ладно, потом разберусь. Ты это… еды мне оставь. Хлеба там, мяса. Я вечером вернусь, чтоб было. Поняла? Не поняла? Ну и фиг с тобой.

Женщина что-то пролепетала на своей тарабарщине и скрылась в доме. Жека пожал плечами и зашагал дальше. У ворот деревни — ну, не то чтобы ворот, скорее двух покосившихся столбов с перекладиной — его ждали два стражника. Вчерашние парни с вилами. Теперь они стояли навытяжку, сжимая в руках какие-то серебряные ножи, и смотрели на него со смесью страха и надежды. Один даже попытался что-то сказать — долгую, явно заученную фразу, сопровождаемую жестами.

— Ага, квест, — кивнул Жека. — Принять. Продолжить. Да-да, я понял, пещера там, мобы там, опасность, награда. Всё стандартно. Вы пока тут стойте, охраняйте вход. И смотрите, чтоб никто не вышел за ворота. Поняли? Не поняли. Ну и ладно.

Он махнул рукой и вышел за пределы деревни.

Холмы начинались сразу за рекой — пологие, поросшие редким кустарником, с выходами серого камня на склонах. Жека перешёл реку вброд (вода доходила до пояса, и это было странно приятно — прохладно, мокро, по-настоящему) и направился к тому месту, которое заприметил вчера. Да, вот она. Трещина в скале, уходящая куда-то вниз под углом. Из трещины тянуло холодом, сыростью и странным запахом — не то гниль, не то что-то химическое. В игре такое обычно означало подземелье.

— О, есть! — обрадовался Жека. — Так, что у нас с факелами? Два стака. Хватит. Кирка железная. Меч. Еда. Зелья… зелий пока нет, ну ничего, на мясце побегаю. Погнали!

Он вломился в пещеру без страха и сомнений. Потому что какой смысл бояться, если у тебя респаун? Ну, то есть респауна он пока не проверял (и проверять не хотелось, честно говоря, потому что вчерашние твари били больно, очень больно, и пару раз он реально думал, что сдохнет), но ведь это игра. В играх всегда есть респаун. Или чекпоинт. Или сохранение. Он просто пока не нашёл, как загружаться. Но это не повод осторожничать.

Пещера внутри оказалась… странной. Не такой, как в обычном Minecraft. Во-первых, она была неровной. Совсем. Никаких тебе прямых углов и кубических туннелей — сплошные естественные изгибы, сталактиты, сталагмиты, узкие лазы и внезапные расширения в огромные залы. Во-вторых, здесь было мокро. Со стен сочилась вода, на камнях рос мох, где-то капало, и звук капель эхом разносился по туннелям. В-третьих, здесь пахло. Сильно. Запах был сложный, многослойный — сырой камень, гниющая органика, звериный мускус, что-то острое и металлическое. Жека морщился, но лез вперёд. Потому что где пещера — там руда. А где руда — там прогресс.

Первые метров двадцать прошли без приключений. Потом начались мобы.

Первой вылезла та самая многоножка с человеческим лицом — только теперь их было три, и они атаковали с потолка, бесшумно спускаясь на тонких, почти невидимых нитях. Жека заметил их в последний момент, когда одна уже тянула к нему свои жвалы, и отреагировал чисто на рефлексах — подпрыгнул, развернулся в воздухе и рубанул мечом. Критический удар. Многоножка развалилась, но две другие уже упали ему на плечи, и началась свалка. Он крутился, рубил, уклонялся, матерился, отбивался щитом, опять матерился. Когда всё кончилось, у него осталось три с половиной сердца из десяти и куча опыта.

— Да ё-моё, — выдохнул Жека, приваливаясь к стене и зажевывая жареной свининой. Полоска здоровья медленно поползла вверх. — Тут сложность завышенная, что ли?