Барон Оболенский 3 - Александр Горин

— Ваше благородие, — подъехал ко мне Андрей, кивая на колчан, — это же целый арсенал! Вам бы ещё на копья научиться, тогда вообще красота будет.

— На копья нужен третий ранг, так в трактате написано, — сообщил я, закрывая книгу. — Там металла больше, плетение сложнее.

Андрей приуныл, но ненадолго.

— Зато вы теперь знаете, к чему стремиться! — воскликнул он, сверкая глазами. — А Лиля вам поможет, подпитает силами, когда ранг поднимать будете.

Я посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

— Ты у меня стратег, Андрей.

— Стараюсь, ваше благородие! — он гордо выпрямился в седле, но тут же чуть не свалился, когда его жеребец мотнул головой и взбрыкнул копытами. — Тихо ты, скотина! Я же тебя люблю, а ты меня всё время сбрасываешь!

Конь в ответ покосился карим глазом на любвеобильного советника и фыркнул, а я невольно рассмеялся.

* * *

В Кафтаново мы добрались уже к вечеру. Тот же постоялый двор, тот же хозяин с хитрыми глазами, только теперь он кланялся ещё ниже, поминая, наверное, ночных воров, о которых я ему рассказал в прошлый раз.

— Ваше благородие! — воскликнул он, распахивая ворота. — Всегда рады! Лучшие комнаты для вас, лучший стол!

Я слез с Черномора и, передавая поводья подбежавшему мальчишке-подручному, обернулся к своим.

— Значит так, — сказал я, глядя на мужиков из охраны. — Ночью дежурим по двое. Если будет как в прошлый раз такая оплошность, то привяжу к посту корнями.

Мужики закивали.

— Глаз не сомкнём! — гаркнул Миша, вытягиваясь по стойке.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул я и пошёл в трактир, где меня уже ждали Андрей с Лилей.

Мы сделали заказ, и хозяин его лично принёс и с поклоном поставил на стол блюдо с молочным поросёнком на вертеле. Румяная корочка, запах такой, что слюнки текут, и зелень вокруг для красоты.

Андрей издал восторженный вздох и схватился за нож.

— Вот это я понимаю, — пробормотал он, отрезая кусок. — Наконец-то нормальная еда, а не горох с пирогами.

Я тоже потянулся за ножом, но заметил, как Лиля замерла. Её лицо побледнело, а глаза расширились.

— Что такое? — спросил я, откладывая нож.

— Он же маленький, — прошептала она, глядя на поросёнка с ужасом. — Как можно такого маленького убивать, жарить и есть?

Андрей замер с вилкой в руке, и кусок мяса застыл на полпути ко рту. Его лицо вытянулось, и он медленно опустил вилку на стол.

— Хорошо, тебе другое закажем, — сказал я и подозвал хозяина. — Что у вас ещё есть? Поросёнок смутил мою спутницу, надо что-то менее вызывающее, но такое же вкусное.

— Жаркое из индейки, ваше благородие, — засуетился хозяин, кланяясь. — С овощами, с зеленью, пальчики оближете!

Лиля тут же просветлела и кивнула, на поросёнка она старалась не смотреть.

— Неси, — распорядился я.

* * *

Утром выехали рано. Солнце только поднялось, туман стелился по полям, и трава блестела росой. Я снова принялся за стрелы, нанося на них магию огня. Да, не очень удобно верхом, зато потом терять время на это не придётся.

Дело могло бы кому-то показаться скучным, но только не мне. Всегда одно и то же действие можно сделать чуть по-другому, лучше и быстрее. Вот я и пытался впечатать огонь глубже в металл, и сделать это быстрее, и поэтому время для меня текло практически незаметно.

На четвёртом десятке стрел впереди показался поворот на Агеевку. Андрей, заметив это, подъехал ближе и неуверенно посмотрел на меня.

— Ваше благородие, — сказал он тихо, кивая на поворот, — вы обещали заехать на обратном пути. Давайте, а? Пожалуйста.

По идее, своих родителей и братьев я видел всего один день, и то мельком. Но всё же родственники, хоть и бывшего хозяина тела. И Андрей вон как смотрит, видно, что соскучился по дому.

— Поворачиваем! — скомандовал я, давая мысленную команду Черномору.

Андрей просиял, ткнул пятками своего серого коня и первым свернул на немного заросшую грунтовку в Агеевку.

Я сразу узнал это место. Вот тут я очнулся в новом теле, вот та самая дорога, по которой я пошёл в сторону деревни, вот здесь наткнулся на Андрея, а вон за тем поворотом находится дом знахарки, которая обрабатывала мою рану на голове.

Мы выехали на пригорок, и я остановился, глядя вниз. Агеевка раскинулась в низине, небольшая речушка блестела на солнце, а в центре возвышался крепкий и ладный родительский терем. Я невольно усмехнулся: терем был очень похож на тот, что мы строили в Дубровке.

Мы спустились с пригорка и въехали в деревню. Народ сразу заметил обоз и конных, люди начали собираться вдоль плетней, перешёптываясь и указывая пальцами.

— Никак Павел Владимирович! — раздался чей-то звонкий голос. — Сын баронский!

— Возмужал-то как! — подхватила женщина в пёстром платке, всплеснув руками. — А на Андрюху гляньте! Настоящий воин! На коне!

Из ворот терема вышли родители и средний брат Всеволод, которого я запомнил, как человека, который в прошлый раз смотрел на меня с превосходством и даже некоторым презрением. Но теперь, когда он увидел меня на боевом коне, в доспехах и с мечом на поясе, его челюсть опустилась вниз и смотрел он на меня совсем по-другому.

Он первым подошёл и протянул руку.

— А я думал, ты сгинул давно, — сказал он, пожимая мою ладонь. — А ты вон как развернулся!

Мама бросилась ко мне, обнимая и плача. Её руки дрожали, она гладила меня по затылку и что-то шептала, а я стоял, чувствуя, как в горле встаёт комок. Отец пожал руку и тоже обнял, крепко, по-мужски, с трудом сдерживая эмоции.

— Ну здравствуй, сын, — сказал он, отстраняясь и глядя на меня с гордостью. — Добрался-таки.

Андрей тем временем исчез. Я краем глаза заметил рыжую шевелюру, скачущую на сером коне по улице.

Я взял Лилю за руку и вывел её немного вперёд.

— Знакомьтесь, — сказал я, обводя взглядом родных. — Это Лилия. Моя невеста.

Мама снова всплеснула руками и слёзно запричитала, разглядывая Лилю.

— Какая хорошенькая! — воскликнула она, вытирая слёзы. — А чьих ты будешь, милая?

Лиля чуть помедлила, потом подняла глаза и сказала твёрдо:

— Волынская. Лилия Волынская.

Повисла тишина. Отец напрягся, его лицо нахмурилось. Всеволод переводил взгляд с меня на Лилю и обратно, явно не понимая, что происходит. Впрочем, как и я.

— Бать, ты чего? — первым спросил Всеволод.

Отец помолчал, потом тяжело вздохнул.

— Отца Лилии изгнали из княжества. Можно сказать ни за что, — произнёс он глухо, глядя в сторону. — Терем сожгли, а всю семью выставили за границу, якобы за предательство.