Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

Я взял у неё бинокль обратно и теперь, когда знал, что искать, тоже её разглядел. Над далёким лесом поднималась тонкая светлая башня. Солнце било ей в самую макушку, поэтому мы и заметили её на таком расстоянии. Ниже угадывалась тёмная полоска городской стены.

— Кстати, а что там ещё интересного? — спросил я, удерживая высоту короткими вспышками горелки.

Эля убрала с лица волосы, которые ветер так и норовил туда закинуть.

— Великий Хранитель, — ответила она. — Очень старый. Его крона накрывает целый квартал. Башню поставили недалеко от него.

Вот это было полезно вдвойне. Город нам был нужен и сам по себе. А вопросов про наше собственное дерево накопилось столько, что Хармонд на половину из них отвечал «друид не знает». Ответы стоило поискать рядом с таким же деревом, только постарше.

Я запомнил, где стоит башня относительно двух холмов.

Лететь туда прямо сейчас мы не собирались. Спирта в баках на такую дорогу не хватило бы, а как оттуда возвращаться, я пока не знал.

Обратно мы добирались почти два часа. Для этого пришлось опуститься к самым кронам, в нижний поток, и терпеливо ждать, пока он вытянет нас к знакомому ручью.

На площадку мы, конечно, не попали, да я и не рассчитывал. Сели примерно в километре от Гаража, на поле у поселения. Посадка вышла мягче вчерашней. Корзину всё равно протащило по траве, но в этот раз я открыл клапан заранее, и купол лёг почти сразу.

Миша уже катил к нам на «Урале».

Когда мы вернулись, Хармонд сидел на скамейке у Хранителя и плёл из травинок что-то вроде маленькой корзинки.

Эля рассказала ему про башню раньше, чем я успел отряхнуть штаны.

Друид отложил плетение.

— Хрустальная башня Вальдбурга? — переспросил он. — Значит, ещё стоит.

Эля опустилась рядом с ним на траву.

— Вы её видели? — удивилась она.

— Хармонд видел, как её начинали строить, — ответил друид. — Тогда там была только площадка, заваленная камнем, и очень дорогой хрусталь в ящиках.

Я присел на край скамейки.

— А зачем вообще понадобилось столько хрусталя? — спросил я.

Друид ответил не сразу.

— У Хармонда был ученик, — начал он наконец. — Умный. Только очень любил придумывать объяснение раньше, чем находил доказательство.

Соня, которая к этому времени уже подошла к нам, быстро подняла голову. Спрашивать, о каком именно ученике речь, я при ней не стал.

— Ученик считал, что Хранитель не только помогает чужой магии, но и сам отдаёт силу наружу, — продолжил друид. — И что если поставить рядом много хрусталя, хрусталь эту силу соберёт.

— У вас в трактате написано только, что рядом с Хранителем лучше слушается магия, — заметила Соня, усаживаясь на траву. — Про силу самого дерева там ничего нет.

— Потому что Хармонд сказал ученику, что тот несёт ерунду, — кивнул друид. — Хармонд тогда вообще не верил, что у Хранителей есть своя сила.

— А сейчас? — уточнил я.

Хармонд поднял голову к кроне Хранителя.

— Сейчас друид сказал бы, что доказательств недостаточно, — признал он.

— А башню тогда зачем построили? — спросила Эля.

Хармонд ответил совершенно спокойно:

— Ученик хорошо её нарисовал.

Соня закашлялась, сдерживая смех.

— Правителю понравился рисунок, — продолжил друид. — Он захотел такую башню в своём городе. Учёным пообещали комнаты наверху, строителям хорошо заплатили. Хрусталь к тому времени уже закупали возами. После этого вопрос науки мало кого волновал.

Я хмыкнул.

— То есть опыт провалился, а башня осталась, — подытожил я.

— Друид не говорил, что опыт провалился, — без всякой обиды возразил Хармонд. — Его толком не провели.

Он оглянулся на Хранителя.

— Возможно, зря, — добавил он.

Проговорили мы до самого вечера, но главное было ясно и так. На карте у нас появилась точка, куда стоило лететь.

Да и поглядеть на тех, кто обрёк на изгнание Эшенбахов, мне тоже, конечно, хотелось. А лучше найти способ донести до них, что так поступать нехорошо.

В общем, разведка, так или иначе, была необходима. Тем более, что меня пока никто не знал, а в город, как объяснили мне остальные, не привлекая внимания, в целом, было не сложно.

Если я, конечно, не собираюсь приземлиться на шаре прямо на главной площади, чего я пока не планировал.

Следующие дни ушли на подготовку к настоящему перелёту.

Баки залили спиртом под крышку. В корзину отправились запасные канистры, вода, еда, аптечка, верёвки и инструмент. Горелки я перебрал ещё раз, клапан проверил дважды.

Эля собрала небольшой дорожный мешок и еду для Булыча, которого я тоже решил взять с собой.

Саму же Элю я собирался взять под видом дочки, и даже придумал как замаскировать. Где-то в Гараже нашёлся набор старой подарочной косметики. И буквально несколько штрихов и новая причёска преобразили нашу барышню почти до неузнаваемости.

А вот с ветром пришлось подождать.

В первое утро ничего не вышло: внизу тянуло совсем не в ту сторону, а выше испытательный шар показывал почти то же самое.

На второй день к Вальдбургу ветер подходил, вот только обратного потока я не нашёл ни на какой высоте. Лететь туда, откуда не будет дороги назад, я не собирался.

Третий рассвет принёс то, что нужно. У земли ветер шёл чуть правее Вальдбурга, над лесом чуть левее, и если менять высоту, получалась вполне сносная дорога. А на полном тросе испытательный шар нашёл и третий слой, который тянул почти обратно, к дому.

Гарантий, конечно, никто не давал. Воздухоплавателям их вообще никогда не выдают.

Стартовали сразу.

Соня протянула мне страницу из тетради.

— Сегодняшние стрелки на последней странице, — предупредила она. — Отдельно от вчерашних. Я их не смешивала.

— Молодец, — похвалил я.

Миша взялся за корзину, Изольда в последний раз проверила ремень на Эле, и я запустил горелки. Через несколько минут шар потянул вверх.

— Отпускай, — сказал я Мише.

Он убрал руки, и мы поднялись.

Вальдбург пока прятался за горизонтом, но два дальних холма я запомнил хорошо и правил по ним.

Часа через два Хрустальная башня снова блеснула впереди, уже заметно ближе. В бинокль теперь различался верх городской стены, а за ней крыши.

Эля разглядывала их с минуту.

— Это точно Вальдбург, — сказала она, придерживаясь одной рукой за край корзины. — Башню теперь хорошо видно.

Эля вернула мне бинокль.

Под нами тянулись старые поля и перелески. Несколько раз попадались дороги, а одна, широкая, явно вела к городу, хотя местами её уже затянуло молодыми деревцами.

Очередную деревню я заметил справа, чуть в стороне от нашего курса. Десяток домов