Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

Хоть и с оговорками.

Грубо говоря, я не смогу просто повернуть на восток, но вполне могу подняться выше или опуститься ниже, чтобы попасть в поток, который дует в наиболее подходящем для меня направлении.

Так что испытательный шар мы снова вывезли на площадку за холмом.

У земли всё было понятно и так. Для этого хватало веточки Хармонда и собственной щеки. А вот что творится над лесом, щекой уже не почувствуешь.

Горелку я выставлял на слабый ровный огонь, а дальше она держала его сама, тут-то её стабильное пламя и пригодилось. Вместо привязных верёвок к раме прицепили длинный трос Усилия с метками через каждые пять метров.

По одной длине троса высоту не узнаешь. Ветер относит шар в сторону, и трос идёт наискось. Поэтому Соня записывала, сколько троса выпущено, а я на глаз прикидывал угол. Для нашего дела такой точности хватало.

Сначала подняли шар невысоко, метров на десять. Его сразу потянуло вдоль поля, к ручью.

— Записывай: внизу ветер идёт вдоль ручья, — сказал я Соне, придерживая трос. — Почти так же, как у самой земли.

Соня быстро нарисовала в тетради стрелку и поставила рядом время.

— А выше? — спросила она, не поднимая головы.

— Сейчас узнаем, — пообещал я и кивнул Мише.

Миша выпустил ещё троса. Шар поднялся над ближайшими деревьями, какое-то время шёл прежним курсом, а потом медленно ушёл влево.

Соня заметила это первой.

— Его несёт к оврагу! — объявила она, перенося новую стрелку на лист. — Там другой ветер?

— Другой слой, — поправил я, проверяя, как натянут трос. — Его мы и ищем.

Соня покусала кончик карандаша.

— А если поднять ещё выше, ветер опять поменяется? — спросила она.

— Может и поменяться, — согласился я. — Поэтому одной стрелки нам мало.

Хармонд стоял рядом и перебирал что-то в ладони. Потом протянул Соне плоское семечко с тонким прозрачным крылышком.

— Серебролист, — пояснил он. — Друид много лет собирал его семена. По ним хорошо видно, что воздух наверху живёт отдельно от воздуха у земли.

Я взял у него второе семечко и покрутил в пальцах. Лёгкое, почти ничего не весит.

— Рассказывай, — попросил я.

Хармонд кивнул в сторону ручья.

— Серебролисты растут у воды. Утром много семян падает прямо под деревья, — начал он, загибая узловатые пальцы. — Когда земля прогреется, часть семян поднимается выше веток. А молодые деревца друид потом находил на западных склонах, за оврагом.

— На западных? — уточнила Соня, уже записывая.

— На западных, — подтвердил друид. — Хотя у самой воды ветер почти всегда дует вдоль ручья. Друид раньше просто запоминал, где искать новые ростки, и не думал, почему.

Вот это было полезно. Выходило, что над кронами воздух по утрам уходит на запад, к оврагу, ровно туда, куда только что утянуло наш шар. Хармонд видел это много лет подряд. Просто смотрел он при этом на деревья, а не на небо.

— А когда семена уносит дальше всего? — спросил я, пока Миша выпускал следующий участок троса.

Хармонд подумал.

— Когда солнце поднимется повыше, — ответил он. — В холодное утро позже. Перед дождём всё иначе, тогда семена летят куда попало.

— А вечером?

— Вечером падают ближе, — сказал друид и, помолчав, добавил: — Но не всегда.

Соня записала и это.

Следующие три дня мы поднимали шар утром, в полдень и ближе к вечеру, а один раз даже в сумерках, и картина понемногу складывалась.

Конечно, не всегда идеально.

У земли воздух чаще всего шёл вдоль низины, на восток. Над лесом он поворачивал на запад, к оврагу. А ещё выше иногда попадался поток, который уводил на север, и куда он уводил дальше, мы так и не выяснили.

Расписания из этого не получилось, да я его и не ждал.

Мне нужна была общая картина: какие направления здесь вообще бывают и на какой высоте их искать.

Сверху на первом листе Соня вывела крупными буквами: «Роза ветров». Слово она подхватила у меня накануне за ужином и сразу пустила в дело.

Поправлять я не стал. Настоящая роза ветров рисуется иначе, но стрелки Соня ставила верно, высоту и время записывала аккуратно. А название пусть остаётся. Звучит хорошо.

На третий день Хармонд сам принёс несколько старых заметок. Он когда-то записывал, где находил молодые ростки после сильных ветров.

— Друид думал, что эти записи нужны только растениям, — сказал он, разглаживая пожелтевший лист на колене. — А теперь и люди решили расселяться по воздуху.

— Пока только двое, — заметил я. — Дальше посмотрим, как пойдёт.

Хармонд перевернул страницу.

— Растения тоже начинают с малого, — невозмутимо ответил он.

Большой шар тем временем рос.

Изольда закончила оболочку на пятый день. Корзину Миша принёс раньше, но потом ещё полдня укреплял ей край. Я велел загрузить её мешками с песком и хорошенько потрясти, и край от такого обращения повело.

Горелок теперь было две, и каждая питалась от своего бака. Откажет одна, вторая продолжит работать.

Заслонку для верхнего клапана я собрал на верстаке, а Изольда вшила её в макушку купола. От заслонки вниз, в корзину, тянулся шнур. Потянешь его, и она откроется, выпуская часть горячего воздуха. Отпустишь, и ляжет обратно.

Так снижаться куда удобнее, чем ждать, пока остынет весь купол.

Первое испытание большого шара тоже прошло без людей. Моё место в корзине заняли мешки с песком, причём песка положили больше, чем весил бы я сам. Запас мне хотелось увидеть ещё на земле.

Миша с Дитрихом держали боковые канаты. Усилий устроился у одного из креплений и делал вид, что следит за своими тросами. Особенно старательно у него это получалось, когда я поворачивался в его сторону.

Я запустил обе горелки.

Большая оболочка наполнялась долго. Только минут через пять корзина начала понемногу приподниматься над травой.

— Держим? — спросил Миша, упираясь каблуками в землю.

— Держите, — ответил я, следя за макушкой купола. — Пусть сначала прогреется весь.

Вскоре канаты натянулись, и корзина с грузом повисла в паре метров над землёй.

Я убрал часть пламени и посмотрел, как быстро шар это почувствует. Потом прибавил снова. Отзывался он неторопливо и без рывков, то есть ровно так, как мне и было нужно.

Следом я проверил клапан. Потянул шнур, подержал несколько секунд и отпустил. Корзина плавно пошла вниз.

После посадки я осмотрел все крепления. Усилий тоже: залез под край корзины, подёргал по очереди все тросы и, не найдя к чему придраться, молча слез. Для Усилия это была высшая похвала.

— Значит, вы оба довольны, — подвёл итог Миша, вытирая ладони о штаны. — Можно сажать человека?

— Одного, —