Бастард Императора. Том 34 - Андрей Юрьевич Орлов

Нужно проявить хотя бы ответное радушие. Чтобы потом не пришлось слушать, что переговоры не состоялись только потому, что я неправильно выбрал место посадки.

Небольшой транспортник подошёл быстро и состыковался с нашим судном.

Я кивнул Грише.

Брат поднял четверых Столпов на щитах, укрытых полностью чёрной тканью, поддерживавших их как носилки, и направился к переходу. Те всё ещё хоть и едва, но дышали.

Вместе с Таней мы последовали за Гришей, а вскоре транспортник уже вместе с нами отдалялся от корабля, направляясь к центральной башне.

Экипажа на борту не оказалось.

Ни пилота, ни встречающего, ни хотя бы человека, который должен объяснить, где можно сесть. Просто пустой салон, достаточно места для нас и четырёх щитов, а дальше — заранее заданный маршрут.

Идеальное оружие для устранения нежелательных гостей…

Запускаешь внутрь, вежливо закрываешь двери, после чего остаётся только сообщить, что произошла трагическая «неисправность».

Вот только ничего подобного не случилось. Ни взрыва, ни попытки заблокировать наши силы, ни даже резкой смены курса.

Мы пересекли город и быстро добрались до башни. Транспортник вошёл в посадочный отсек, опустился на площадку, и проход открылся.

Нас встретили девушки из прислуги, в чёрных туфлях, юбке и подобии пиджака, а затем одна из них — темноволосая, с длинным хвостом — указала на широкую дверь лифта.

— Прошу вас. Господа уже ожидают.

В этот момент вслед за нами из транспортника выплыли щиты.

Девушки заметили лежавшие на них тела.

Одна побледнела так быстро, что я даже задержал на ней взгляд. Другая поспешно опустила глаза, а встретившая нас темноволосая девушка чуть сильнее сжала пальцы, после чего повторила приглашающий жест.

Все сделали вид, что ничего необычного не увидели.

Я не стал обращать на это внимание и направился к лифту.

Кабина подняла нас быстро, и, когда широкие двери разошлись, впереди показалась лестница. Поднявшись по ней, увидели огромный зал со столом в центре.

Перед столом стояли шестеро.

Старики, старухи и один довольно молодой мужчина, который внимательно смотрел на нас, не меняя выражения лица.

Я поднимался по ступеням намеренно неторопливо. Торопиться только потому, что нас уже ожидают, не собирался. Они хотели встречу — вот мы и пришли.

На самом деле звучит довольно безумно — встреча, учитывая ситуацию ранее. Но как есть.

Столпы тем временем разглядывали Гришу и Таню.

Затем их внимание перешло к четырём щитам, накрытым чёрными покрывалами. На лицах сохранилось безразличие, хотя я заметил, как один из стариков ненадолго задержал взгляд на явно знакомом силуэте под тканью.

А затем у всей шестёрки появились жёлтые ободки в глазах. Увидели, что четвёрка жива.

Я прошёл по залу и остановился примерно в двух метрах от встречавших.

Теперь все смотрели только на меня.

Некоторое время мы так и стояли, оценивая друг друга. Никто не спешил начинать диалог.

Не знаю, какого подвоха они ожидали от меня. Сам я оставался спокоен. Своих защитить сумею, да и Гриша с Таней не из тех, кого можно взять под контроль одним резким движением.

Наконец заговорил стоявший в центре старик. Его голос оказался хриплым, но достаточно твёрдым.

— Значит, вы и есть тот, кого называют императором? Хочу заметить, это весьма высокий титул, а вас мы совершенно не знаем. Откуда вы, молодой человек?

Надо же.

Обратился на «вы» и одновременно не забыл подчеркнуть возраст. Так, словно первым заговорил не потому, что требуется начать встречу, а просто решил сделать небольшое послабление неопытному юноше.

Я не стал отвечать сразу. Другой старик продолжил, не дав паузе затянуться:

— Мы вас не знаем, следовательно, вы не с этой планеты. Императором чего именно вы являетесь?

Я посмотрел на него и ответил совершенно спокойно:

— Планеты. Не отдельного государства.

На лицах собравшихся проступила задумчивость.

Пока они не понимают, правду я говорю или пытаюсь придать себе значимости. Если решат, что лгу, начнут искать способ поймать на противоречии. Но если поверят, разговор и его «тон» резко изменятся.

Тогда придётся уже не просто спрашивать, кто дал мне право вмешиваться, а разбираться, что именно одна сторона сделала другой и к чему это может привести.

Одно дело — неизвестный парень, которого можно попытаться поставить на место. И совсем другое — император целой планеты.

Вот уж вряд ли кому-то нужна межпланетная война.

Земля. Российская империя. Столица:

Настя сидела в своём кабинете, откинувшись в кресле.

Она смотрела перед собой, на небольшого солнечного «зайчика», который падал на стену, отражаясь от чего-то за окном. Свет едва заметно смещался, но девушка почти не замечала этого.

Перед ней лежали документы. Некоторые уже просмотрены, остальные ожидали решения, однако Настя давно не брала в руки ни одного листа.

Её мысли возвращались к недавней свадьбе. А затем уходили дальше — к тому, что происходило до неё.

Начало войны. Исчезновение Тани. Уход Егора. Время, когда Леониду пришлось стать предателем…

В памяти возникали лица, голоса и решения, которые тогда казались единственно возможными. Настя вспоминала, как приходилось выбирать между плохим и ещё худшим, пытаясь если не победить, то хотя бы задержать врагов и выиграть время для тех, кто пока держится.

Некоторые распоряжения она могла бы повторить и сейчас слово в слово. Слишком хорошо помнила, кому отдавала их и чего боялась в тот момент.

Потом мысли девушки снова вернулись к свадьбе, к Тане и, как ни странно, к Вике.

После возвращения маленькой девочки из времени что-то изменилось…

Раньше Вика была для Насти крохотным счастьем. Пусть не собственным ребёнком, но тем самым маленьким лучом надежды, рядом с которым особенно ясно понимаешь, ради чего необходимо сражаться.

Ради возможности когда-нибудь вернуться домой и услышать её смех, а также увидеть этот яркий и радостный взгляд…

Ради того, чтобы ребёнок мог бегать по дворцу, задавать бесконечные вопросы и не знать, сколько сил потребовалось взрослым для одного такого спокойного дня…

Теперь всё стало сложнее. Настя увидела взрослую Вику.

Ту, которая постоянно её сторонилась, настораживалась и явно старалась лишний раз не оказываться рядом.

И вот, когда она ушла, а маленькая Вика вернулась домой, Настя всё чаще ловила себя на том, что смотрит на неё с тревогой. Скорее даже побаивается.

Не потому, что девочка сделала что-то плохое. А из-за непонятной тяжести в груди.

Что должно произойти, чтобы однажды дочь Сергея начала её бояться? Что она сама сделает?

Настя не знала ответа на этот вопрос. И от этого вопрос становился только неприятнее.

Девушка понимала, что может ошибаться в причинах. Но сомнения никуда не уходили.

Каждый раз, замечая маленькую девочку рядом с остальными, Настя невольно вспоминала её взрослую — и уже не могла смотреть совершенно спокойно.

Девушка глубоко вздохнула и подалась вперёд. Упёрлась локтями в стол, приложила ладони ко лбу и теперь смотрела на столешницу.

С Таней всё ещё сложнее…

Настя искренне радовалась, что сестра