Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых

— Владимир Ильич, а можно посмотреть на этот плющ?

— Угарова, у вас же другая специализация, — нахмурился Капелькин.

— Другая, но есть предположения, кому может принадлежать создание.

Нам с Эльзой пришлось рассказать про альбионскую королевскую чету и использование плюща дважды: первый раз на коронации у Андрея Алексеевича, второй раз во время свадьбы.

— Если мы угадали и это оно, то как минимум побоище остановить мы сможем. Достаточно выпустить нас за пределы академии.

— Совсем рехнулись! — возмутился Капелькин. — Чтобы преподаватели за стенами отсиживались, а вы к ним навстречу шли?

— Да нам ничего грозить-то не будет, — пожала плечами Эльза. — Я на свадьбе с них клятву взяла на крови, что они никому из Угаровых не навредят в обмен на разовую поддерживающую терапию королевы Таурэтари.

— Вот оно как, — задумался куратор. — Смотрю, умение выжимать максимум из ситуации у вас семейная черта.

Окинув взглядом толпу первокурсников, он скомандовал:

— Значит, так, господа архимаги и близкие к ним по рангу, остаётесь за старших. Никого из зала не выпускать. В случае вторжения держать оборону. Угаровы, за мной.

Мы едва ли не бегом поднялись с первого этажа на шестой в ректорат, где Капелькин коротко пересказал наши аргументы в отношении плюща. Черников без раздумий передал артефактную подзорную трубу сперва мне, чтобы можно было изучить плющ на расстоянии, не подвергая себя опасности. А после уже я сам отдал артефакт сестре. Нам понадобилось буквально пять минут, чтобы сойтись в едином мнении:

— Это оно. Можно попробовать выйти и остановить нападение.

— А ну как ошиблись? — возразил Капелькин. — Опять же, вас не только убить можно, если вас украсть тоже польза будет. И что нам тогда прикажете делать?

— Пётр Ильич, Владимир Ильич, уж кто-кто, а я смогу побеспокоиться о том, чтобы в случае чего сбежать, — возразил я.

— Справедливости ради, Угаров, магические негаторы тоже никто не отменял, — заметил Черников. — И действуют они и на архимагов.

— Согласен. И всё же как-то подозрительно нападение спланировано. Будто внимание хотели привлечь, а не всерьёз атаковать. Нужно идти.

Черников покачал головой, глядя на нас:

— Угаровы, от вас одни проблемы.

— Но и прибыли мы государству приносим немалые, — не остался я в долгу, за что и был в ответ награждён хмурым взглядом.

— Пойдёмте, я вас одних не отправлю туда, — резюмировал Черников.

На этом наши споры закончились. Ректор направился вниз, а мы за ним. Во дворе произошли некоторые изменения: появились огневые точки или брустверы, где расположились боевые маги, готовясь к отражению атаки на территории академии. Созданные из каменного монолита, они словно выросли из-под земли. Над академией мерцал купол, наливаясь силой молний, готовый вот-вот отстреляться по мишеням. Боевые маги занимали не только места в брустверах, но и при каждом корпусе академии имелась своя защитная команда. Мы же отправились прямиком к главному входу в академию.

— Значит, слушайте меня внимательно, — принялся инструктировать нас ректор. — Максимальное удаление от ворот академии для вас — это шаг в полметра. Больше я не разрешу.

— Почему? — нахмурилась Эльза. — Нам же нужно каким-то образом стать между живой изгородью и нападающим. Полметра — это мало.

— Потому что дальше проклятие, созданное мною на случай осады и проведения переговоров, не сработает. А так хотя бы один удар в вашу сторону оно отразит. Считайте, будет страховка.

Я кивнул и взглядом показал Эльзе, чтобы она не спорила. Та поджала губы, но возражать не стала. Тем временем тяжёлые кованые створки ворот в академию отворились наружу. Черников остался ровно на границе, дабы не вызывать на себя внимание непонятной растительной твари. Мы же с Эльзой, памятуя о предупреждении, сделали небольшой шаг вперёд, чтобы оставаться в пределах полуметровой зоны. Но даже этого хватило: стоило нам выйти за пределы арки ворот, как ядовитый плющ прекратил атаку. До этого его схватка с живой изгородью вокруг академии напоминала резню бензопилой или же циркулярной пилой: во все стороны летели ветки, листья, сучья, кора. Всё это сдабривалось каплями яда, стекающими по шипам, и живыми пастями, то и дело выстреливающими из изгороди, словно венерины мухоловки, охотившиеся за насекомыми. Несколько секунд ничего не происходило, а после ядовитый плющ, словно клякса, начал стекать с живой изгороди, собираясь в одном месте. Трёх ударов сердца хватило, чтобы перед ними предстал собственной персоной король Туманного Альбиона. Сделав навстречу нам с Эльзой несколько шагов, он опустился на колено и произнёс:

— Князь Угаров, я прошу у вас защиты для моей жены, королевы Таурэтари, и нашего нерождённого ребёнка.