Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых

действиями сторону выбрали за него. Возвращаться к прошлой жизни он не мог: его бы быстро узнали и завершили начатое, чтобы он ничего никому не рассказал. Оставался единственный вариант, куда можно было обратиться со своей правдой, и кто поддержал бы брата Секстуса: иерарх русского крыла Ордена. Тот закономерно находился в противостоянии со всем остальным Орденом, а значит, вполне мог принять заблудшего брата в лоно своей организации. Вопрос стоял даже не в месте, а в выживаемости. Исходя из этих предпосылок, Саптама и принялся рассказывать собственную версию событий спасителю.

Проговорили они с отшельником несколько часов. Тот задавал очень точные вопросы и, что удивляло, с таким идеальным произношением, что носители языка позавидовали бы. Перед Саптамой явно был аристократ. Об этом говорили осанка и образование. Вопрос лишь, какой страны: персы или индусы? В любом случае у Саптамы теперь образовался долг жизни. Попросив разрешения пробыть несколько дней для восстановления и дальнейшего путешествия с Джорджиной, Саптама получил согласие.

— В какую страну путь держите, уважаемый?

— В Российскую империю. Только там сейчас принимают всех, кто находится в противостоянии с Орденом.

— Боюсь, одинокий путешественник с таким спутником, — отшельник указал на Джорджину, — вызовет не просто много вопросов, а непреодолимое желание прикопать вас под ближайшим барханом и присвоить столь редкий экземпляр.

Спорить было сложно: самка горга даже в таком состоянии стоила баснословных денег.

— Выбора у меня всё равно нет, — пожал плечами Саптама. — Доберусь до первого же русского храма Ордена и уже оттуда получу сопровождение.

— Вы уж простите, но сейчас вы меньше всего похожи на представителя Ордена и уж тем более на поверенного иерарха Тосканы.

Отшельник ходил по юрте, расставляя обратно мази и притирки, и при этом осторожно, будто бы даже нежно, погладил некий конверт, лежавший у лап чёрной горгульи из оникса. Запнувшись возле статуэтки на несколько секунд, будто обдумывая дальнейшие действия, он резко развернулся, прошёл к противоположному краю юрты, где стоял резной шкаф, и выпустил из ладони серебристо-чёрный туман. Дождавшись щелчка магического затвора, отшельник раскрыл резные дверцы, и Саптама невольно заметил церемониальное, шитое золотом и драгоценными каменьями платье. Индийское платье.

Вот и открылся секрет, к какой же стране принадлежал хозяин виллы. За один камень с этого платья можно было где-нибудь в Италии прикупить земли и жить до конца дней, выращивая оливки. Такое платье по шитью и обилию драгоценностей явно принадлежало кому-то из правящей семьи, а не простому аристократу.

— Раз уж нам с вами по пути, так и быть, составлю вам компанию, — произнёс отшельник. — Прослежу, чтобы вы не убились и вас не ограбили по дороге в столицу Российской империи.

* * *

Возвращаться к учёбе после всего случившегося было странно. С другой стороны, именно она напоминала, что за пределами того колеса дел, в котором я вертелся, как безумная белка, шла самая обычная жизнь, где люди учились и влюблялись, не думая о конце света. Мы с Эсрай со стороны тоже выглядели её частью, успев за каникулы пожениться.

Наше появление в академии произвело фурор, но не из-за недавней свадьбы. Капелькин из-за нас отложил проверку магического прогресса, а это означало, что раз в полгода всех курсантов отправляли на повторное тестирование. Практика была общеизвестная. Раньше я думал, что проверки проводят в конце года, но за полгода у нас произошло столько, что подвижки в рангах и способностях были вполне возможны. Сегодня вместо занятий с наставниками нам предстояло пройти проверку всем курсом.

Среди студентов царил ажиотаж. Главную проверку на поступление все уже прошли, и теперь курсанты ставили ставки, возьмёт ли кто-нибудь ранг за полгода обучения или останется при своём. Я, честно говоря, плохо понимал, как преподаватели собираются вычислять разницу. На вступительных экзаменах нам показывали магический потенциал, и как из этого выводить реальные данные, для меня оставалось загадкой. Всё оказалось проще: если на поступлении нам выдавали браслет и после мы прикасались к кристаллу с сердечником из адамантия, то для проверки текущего состояния нужно было коснуться кристалла без браслета.

Проверку курировал Капелькин, компанию ему неожиданно составил ректор. Пётр Ильич выступил с вступительным словом, отметив, что курс у нас достойный и что некоторые уже даже успели отличиться на ниве служения Отечеству. Дальше предстояла стандартная процедура, по итогам которой возможны корректировки обучения. Академия выступала за гармоничное развитие способностей, и упор в обучении делался равнозначным для любого из магических даров.

Мы стояли в общей очереди. Я высказал сомнение, что за полгода можно что-то усилить.

— Это ты зря, — Павел пихнул меня локтем в бок. Он успел пообщаться с однокурсниками благодаря своей открытости и был в курсе событий.

К нам примкнули Ледяна Мерзликина и Малика Алхасова, и именно Мерзликина менторским тоном пояснила:

— В первые два года кураторы гоняют студентов беспрестанно, доводя нагрузки до пиковых. В юном возрасте источник более пластичен, и во время энергетических экстремумов проще достигнуть максимума. Задача куратора заключалась в том, чтобы подвести подопечного к черте, увеличив источник, но не дав выгореть. Поэтому нас и проверяют каждые полгода. Так что не думай, что вы с сестрой окажетесь белыми воронами со своими рангами, нас тут всех гоняли в хвост и в гриву.

Так и вышло. Реальные ранги одногруппников, объявляемые поочерёдно то ректором, то куратором, в большинстве начинались с магистрских, при том что минимальным цензом для поступления был пятый ранг. Я вспомнил про мобилизацию, под которую мы в своё время попали в Японской империи во время поисков источника магии Жизни, и прикинул, что каждый из нас фактически уже был военнообязанным.

Но даже на фоне практически повсеместного роста выделились несколько человек. Усольцев ранее проходил как дикий, запредельно сильный эмпат, однако после проверки у него обнаружили слабую магию воды. Куратор с ректором переглянулись: такого, чтобы магию не нашли на тестировании, а обнаружили позже, в принципе не случалось. Пусть вода имела всего лишь тройку, но лиха беда начало. Зато основная специализация Петра сменилась. Теперь его пассивный навык назывался линзой, и был он уже даже не магистрского уровня. После взаимодействия с Уинен и пропуска через себя огромных объёмов магии на Чёрном море Пётр взял седьмой ранг, чуть-чуть не дотянув до восьмёрки.

Больше всего меня удивила и обрадовала реакция одногруппников. Завидев результат, парни подбежали к Петру и принялись подбрасывать его в воздух с криками «качай». Пётр в лёгком шоке взлетал на руках однокурсников и совсем не напоминал того забитого мальчишку, которого привели к нам на обучение после ухода Воронова.

Сюрпризы на этом не закончились. Когда пришла очередь Инари проверять