Мой лифт — Моя крепость. 4 - Андрей Проходский

Я немедленно остановился и поднял свободную ладонь. Ссориться с людьми, которые таскали с собой переносную баллисту, не хотелось.

— Мужики, спокойно! Мы уже знакомы. Я у вас инсулин покупал. В аптеке, помните? — поспешно объяснил я, стараясь не делать резких движений.

Свая несколько секунд разглядывал меня, явно пытаясь вспомнить.

— Какой ещё инсулин? — недоверчиво поинтересовался он.

— Обычный. Для диабетиков. Я тогда ещё золотом расплачивался, — уточнил я, прекрасно понимая, какая часть объяснения должна заинтересовать окружающих.

И действительно, почти сразу со стороны каравана раздался знакомый голос:

— Погоди-ка! Кто там золотом расплачивался?

Из-за тележки появился Фёдор. Он подошёл ближе, внимательно посмотрел на меня и расплылся в широкой улыбке.

— Андрюха⁈ — изумлённо воскликнул Экспедитор, оборачиваясь к своим людям. — Мужики, стволы опустите! Этот человек свой!

Последние слова прозвучали настолько искренне, что я даже растерялся. Вроде бы знакомы мы совсем недолго, а встречали меня словно старого приятеля.

— Андрей, не стой там столбом, иди к нам, — позвал он, призывно махнув рукой. — Ей-богу, не думал, что ты ещё жив!

Я осторожно спустился и пожал протянутую ладонь.

— А что мне сделается? — поинтересовался я, стараясь скрыть неловкость.

— Э-э, ну не скажи, — возразил Фёдор, всё ещё рассматривая меня. — Мы тебя тогда похоронили уже. После твоего ухода стрельба началась, причём такая, что решили — всё, нарвался наш покупатель. А ты ведь так и не объявился.

Я невольно вспомнил события той вылазки. Да уж, основания для подобных предположений у караванщиков имелись.

— Неприятности тогда с пауками были, — признался я. — Но, как видишь, я их пережил, а пауки — нет.

— Вижу, вижу, — кивнул Экспедитор. — Причём неплохо так пережил. Смотри-ка, даже вооружился по-человечески.

Его взгляд остановился на автомате за моей спиной. Я машинально поправил ремень, не желая объяснять, при каких обстоятельствах обзавёлся обновкой.

— Да потихоньку. Где что найду, то и таскаю.

— Ну-ну, — с сомнением протянул собеседник, но расспрашивать не стал. Вместо этого хлопнул меня по плечу и предложил пройти к остальным.

— Рад тебя видеть, Андрюха. Серьёзно. Особенно живым, — добавил он уже тише. — Мы ведь тут людей постоянно теряем. А когда кто-нибудь из знакомых объявляется, настроение сразу лучше становится.

Почему-то от этих слов я почувствовал себя ещё более неловко. В конце концов, мы с Фёдором всего один раз встречались. А теперь он радовался, словно мы несколько лет вместе работали.

Впрочем, возможно, дело было именно в том, насколько редко людям теперь удавалось встретиться вновь.

Пока шли к каравану, Экспедитор интересовался, где я пропадал и как выживал. Отвечать пришлось уклончиво: рассказывать о Комнате и её возможностях не хотелось.

— Да особо нечего рассказывать, — пожал я плечами. — Хожу потихоньку. Где повезёт, что-нибудь нахожу. Где не повезёт — удираю. Главное, вовремя понять, когда пора сваливать.

Фёдор негромко рассмеялся, но затем посерьёзнел.

— Ты, Андрюха, зря так прибедняешься. Тут большинство людей дальше своего убежища носа не высовывают, и правильно, я тебе скажу, делают. Даже короткий переход по здешним коридорам иногда покойниками заканчивается. То гоблины, то пауки, то ещё какая-нибудь дрянь. А ты-то один шастаешь и всё ещё живой.

— Так мне просто везёт, — повторил я, не особенно понимая, к чему он клонит.

— Одним везением долго не проживёшь, — возразил собеседник, пропуская караванщика с тяжёлым ящиком. — У нас ходоки друг друга уважают. Не потому, что все такие хорошие и добрые, ты не подумай. Просто каждый знает, чего работа рейдера стоит. Сегодня с человеком разговариваешь, а завтра узнаёшь, что его где-нибудь сожрали.

Я задумчиво кивнул. В принципе, Фёдор был прав, хотя собственные вылазки я никогда не воспринимал как особенные достижения. Ведь почти всегда имелась возможность отступить в Комнату. Без неё многие приключения наверняка закончились бы гораздо печальнее.

— Слушай, Андрюха, а ты чего в противогазе-то? — неожиданно спросил он, оглядев моё снаряжение. — Воздух вроде нормальный. Или ты там какую-нибудь заразу подцепил?

Я невольно напрягся.

— Да с классом моим связано, — ответил я, стараясь говорить равнодушно. — Свои особенности. Так надо, короче.

— А-а, — протянул Фёдор, понимающе кивнув. — Ну тогда ясно. Хватает людей с такими замудрёнными классами, так что у тебя даже не самое странное ограничение.

К моему счастью, уточнять подробности он не стал. Похоже, после Слияния фраза «особенность класса» превращалась в универсальное объяснение любой странности. И самое замечательное — работала почти безотказно.

— Главное, чтобы тебе самому удобно было, — добавил Экспедитор.

— А вот с вооружением у тебя, смотрю, никаких проблем, — вмешался Свая и с усмешкой кивнул на автомат за моей спиной. — Колись, откуда «Окурок» раздобыл?

— Да повезло, — уклончиво ответил я. — Наткнулся на подходящую железяку.

Оружейник явно хотел расспросить подробнее, но Фёдор отвлёк его распоряжением закончить подготовку каравана. Тот недовольно поморщился, однако спорить не стал.

Я же воспользовался паузой, чтобы осмотреть окружающих, и только теперь заметил, насколько изменилась эта группа.

Во время первой встречи караванщиков было человек семь или восемь. Сейчас народу прибавилось, стало больше грузов и вооружённых сопровождающих. Но особенно бросалась в глаза броня.

Почти каждый носил характерные блестящие щитки, похожие на те, что я видел на них у аптеки. Только теперь снаряжение выглядело куда аккуратнее, а пластины прикрывали не одну грудь, но и плечи, предплечья, другие уязвимые места.

— Слушай, Фёдор, а вы чего все такие нарядные стали? — поинтересовался я, разглядывая ближайшего караванщика. — В прошлый раз только несколько человек в такой броне ходили, а теперь почти каждый в фольгу завернулся.

— А, ты про это? — довольно усмехнулся Экспедитор. — Есть тут один мужик. У него системный предмет — рулон скотча. Самый обыкновенный на вид, только восстанавливается может. Сколько ленты ни отматывай, она со временем снова появляется. Поначалу вроде хрень бесполезная, особенно по сравнению с оружием или какой-нибудь техникой. Но мужик оказался не дурак, начал рулон прокачивать.

— Системный скотч? — переспросил я, пытаясь представить счастливчика, которому после конца света досталась бесконечная клейкая лента. — Вот ведь кому-то повезло. Можно целыми днями сидеть и коробки заклеивать.

— А ты зря смеёшься, — заметил Фёдор. —