Второй Шанс Старого Рокера 3 - Денис Стародубцев
Гоги вообще даже не повёл бровью на её лёгкую истерику.
— Сходи, говорю, попей воды… — сухо повторил он.
— А потом? — буркнула она. — Что потом?
— А потом придёшь и споёшь её уже нормально! — буркнул он.
Он отпустил кнопку, откинулся в кресле и закрыл глаза. Я стоял рядом и молчал.
Рэм встал рядом со мной и прошептал:
— Коль, он больной?
— Нет, — сказал я.
— И тебе нормально⁈ Он же её мучает! — заявил рэпер и указал пальцем в спину Гоги.
Я посмотрел на пульт, где дорожка вокала теперь была пустая.
— Мне нормально, — утвердил я, не показывая, что согласен с его порывом эмоций. Так как я в целом и не был согласен.
Гоги открыл глаза.
— Пацан, — обратился он ко мне. — Сходи с ней, а то, может, она вообще сбежала? Надо будет новую искать, если эта не справится… Ну или сворачивать ваш проект.
В коридоре было темно, горела одна лампа над дверью в тамбур. Вика стояла, прислонившись к стене, и держала в руках стакан воды, из которого не сделала ни глотка. Она не ревела, но была в полушаге от этого.
Рэм вышел за мной, и он был на взводе.
— … Да он просто самодур, Вик! — говорил он. — Это же издевательство какое-то! Коль, ну так нельзя!
— Как нельзя? — спокойно спросил я.
— Ну вот так! — он развёл руками. — Он грубит, орёт и удаляет целые части, которые записаны хорошо. Он сумасшедший, и нахрен мы вообще сюда пришли?
Я всё выслушал. Пусть выговорится. Вика всё так же молчала.
— А теперь, если ты закончил, — сказал я, глядя на него. — Теперь оба меня послушайте.
Они замолчали, а я прислонился к противоположной стене.
— А вы что думали, когда ехали сюда? — спросил я.
— В смысле? — удивился рэпер.
— В прямом, — сказал я, смотря на Вику. — Вот ты сегодня утром ехала сюда. Ты как себе представляла, что тут будет?
Она и дальше молчала.
— А ты, Рэм? — я перевёл свой взгляд на парнишку.
— Ну… — он пожал плечами. — Ну нормально, чтобы всё прошло. Приехали, поиграли, записались — и песня готова.
— Ау, Рэм! — я щёлкнул пальцами у него перед носом. — Проснись. Ты вообще слышал, что тут происходит? Этот человек так делает не потому, что хочет поиздеваться. Он видит в вас потенциал и хочет выжать максимум! Если бы ему было похрен, то мы бы всё с первого раза записали, но кому такая песня нужна? Это нормальный процесс.
Рэм опустил глаза, а Вика продолжила смотреть куда-то на дно своего стаканчика с водой.
— Снимите вы наконец розовые очки, — сказал я. — Вы первый раз на студии. Вы вообще не представляете, как это делается, и это нормально, никто и не должен представлять. Но вы почему-то решили, что вас тут будут хвалить? Что всё будет легко и весело? Это так не работает.
К нам в коридор вышел Дэн.
— Что за споры и без меня? — спросил барабанщик.
Я перевёл взгляд на него, но не ответил.
— Прямо сейчас каждый из вас решает одну вещь, — сказал я. — Либо вы заходите обратно в эту комнату и делаете всё, что он скажет, столько раз, сколько он скажет, либо вы уходите домой и больше сюда не возвращаетесь вообще. Если у нас на старте такая проблема, то что будет дальше?
Вика моргнула.
— Как это — не возвращаемся? — спросила она.
— Так, — сказал я. — Совсем.
— К-Коль, ты чего, — Рэм нервно засмеялся. — Ты нас что, выгоняешь?
— Нет, — сказал я. — Вы сами себя выгоняете, раз не хотите учиться у настоящего профессионала своего дела. Решайте, короче, сами.
Я оттолкнулся от стены.
— Никто никого тут не держит, — сказал я. — Крепостное право отменили сто шестьдесят лет назад.
Из аппаратной донёсся голос Гоги:
— Эй! Вы там долго ещё сопли жуёте⁈
— Идём! — крикнула Вика, сделав наконец-то глоток из своего стакана. — Пойдёмте закончим с этим!
Она бросила стакан в урну.
— Вот! Такой настрой мне нравится! — сказал я.
Рэм что-то буркнул себе под нос, но шёл с нами и в открытую больше не протестовал.
— Я готова, — сказала она, когда мы зашли в аппаратную.
Гоги развернулся.
— Точно? — спросил он.
— Точнее быть не может! — уверенно сказала она. — Давайте уже быстрее приступим!
— Хороший ответ, — он кивнул на кабину. — Иди тогда к станку.
Дальше Вика спела её двадцать шесть раз. Я считал. После двадцатой попытки Гоги выключил весь свет в кабинке полностью.
— Зачем? — спросила она, находясь в темноте.
— Может, так тебя ничего не будет отвлекать, — сказал он.
И, видимо, помогло, так как он выпустил её оттуда. Не сказал ничего, просто — что закончили, но Вике и этого хватило.
Потом были бэки Рэма, но у него получилось быстро, как ни странно, хотя рассчитывал он на совершенно другое. Потом ещё ходил гордый, типа смотрите, как у меня всё складно вышло. Закончили мы всё это часов в десять вечера.
Все сидели по стенам аппаратной, и никто не разговаривал. Вика вообще лежала на двух сдвинутых стульях, накрывшись чьей-то курткой. Аня спала на полу, подложив под голову рюкзак. Её вырубило где-то к девяти, и будить её никто не стал.
Дэн сидел у двери и, по-моему, тоже дремал, хотя по нему это тяжело было понять. Гоги за пультом что-то двигал мышкой.
— Ну, — сказал Рэм, оторвавшись от стены. — А послушать?
Гоги не обернулся.
— Слушайте сюда, — сказал он. — Сейчас вы все идёте домой спать.
— А песня? — спросила Вика.
— Завтра, — сказал Гоги. — Приходите и узнаете, что получилось.
— А получилось? — тихо спросила Вика со своих стульев.
Гоги на неё посмотрел и впервые улыбнулся, но не ответил. Вместо этого он надел наушники и повернулся назад к своему монитору.
— Пойдёмте! — сказал я. — Не будем мешать человеку работать.
— И долго он будет делать свою