Деревенщина в Пекине 8 - Крис Форд

Бай Лу незаметно ухмыляется, одними уголками губ, но Лян Вэй быстро улавливает эту тень на её лице.

— Ты что-то знаешь?

— У меня есть доступ к кое-какому ресурсу через отца. Читала, но не думала, что связано с вами, — она медленно шагает по комнате, останавливается у окна. — Они пришли потому, что у фигуранта по тому делу прорвалась аневризма. Везли в лифте на девяносто седьмой этаж, перепад давления и всё. Скорая приехала быстро, но… В общем, он сейчас лежит овощем. Неизвестно, придёт ли вообще в себя.

— Хочешь сказать, что вся шумиха — из-за двбшников, пугающих девчонок в паспортном столе? — Лян Вэй недоверчиво нахмурился.

— Нет, — лицо Бай Лу становится серьёзным, с него разом сходит вся лёгкость. — Была украдена технология, имеющая отношение к оборонной промышленности. Без подробностей. Украли и вывезли за рубеж. Человек, который это сделал, получил паспорт там, где не должен был. Больше ничего говорить не буду.

— Вот оно что! — Хуан хлопает себя ладонью по лбу. — Ши Тин? Так вот почему они за ней следят! Теперь понятно.

Бай Лу смотрит на неё абсолютно нейтрально, не моргая, лицо застыло в идеально ровном выражении.

— И паспорт, с которым кто-то покинул страну, скорее всего она выдала, — продолжает полицейская уверенно, будто складывая последние фрагменты головоломки.

— Я тебе этого не говорила, — холодно отвечает Бай Лу.

— Я и сама могу догадаться.

Лян Вэй смотрит на Бай Лу, будто пытаясь считать невидимую границу между тем, что она говорит открыто, и тем, что подразумевает молчанием:

— Ты не подставляешься, рассказывая всё это?

— Это знак моего доверия, — Бай Лу садится на край стола, непринуждённо болтает ногами, будто разговор не тяжелее обычной беседы за чаем. — Папа учит, что круг общения нужно формировать прямо сейчас. Своё решение я приняла. Если когда-то разочаруюсь — это будет моя ошибка и моя ответственность. Но пока не думаю, что совершила неверный выбор в людях, с которыми мне жить, дружить, работать и управлять страной через пятьдесят лет.

Она поднимает взгляд на Хуан:

— Всё вышло из-под контроля. Думали на твою подругу — а оказалось, приложил руку тот, у кого сейчас аневризма. Ситуация зашла в тупик, потому что его не допросить. Восстановление может занять месяцы. Если вообще придёт в себя.

— Всё, не договаривай, — останавливает Лян Вэй.

Бай Лу кивает, принимая границу без возражений. Она уважает право собеседника не знать лишнего.

— Есть вариант, что начнут трясти всех подряд, пытаясь найти то, что рассчитывали получить по горячим следам. Хуан Цзяньру, тучи от твоей подруги разошлись. Раз беременна — лишние переживания тебе не нужны. Просто знай, что её взяли под крыло ребята из очень серьёзного здания. Сегодня вашим двбшникам сделали хорошую прививку — теперь они знают, что её трогать нельзя. Центральный аппарат ещё пять лет будет икать при упоминании её имени.

— Уверена? — полицейская оживляется.

— Её вопрос снят в ЦК по приказу очень серьёзных людей. Иными словами, про неё забыли навсегда. У нас такое исполняется буквально. Никто не будет рисковать должностью, а то и головой. Сказано — сделано.

— Бай Лу, я хорошо тебя знаю, — Лян Вэй глядит в упор. — Должна быть причина, почему ты решила нам рассказать. Информация такая, что чихнуть страшно.

— Ты — студент кузницы кадров. Просто ты на первом курсе, к вам пока не приходят. Но со второго-третьего уже будут привлекать самых выделяющихся. Вы начнёте входить в такие двери, о которых девяносто девять процентов населения КНР даже не догадываются, что они есть. Вас будут натаскивать и плавно интегрировать в систему. Это я тебе говорю как человек постарше из соседней кузницы кадров.

Хуан обращается к подруге Лян Вэя, взгляд у неё внезапно проясняется, будто пазл наконец сложился полностью:

— Значит, Ши Тин стала наживкой? Теперь понимаю, почему она старалась избегать общения. Мы слишком близки, чтобы ей было легко скрывать задачи. Она всегда была у них на виду, поэтому не хотела рисковать.

— Именно, — подтверждает Бай Лу. — Это как таракан, заползший в ящик. Важные люди сидели со всех сторон и ждали, когда же он наконец выползет, чтобы его прихлопнуть.

— Вывезли не всю технологию, — резко догадывается Лян Вэй. — За уехавшим стоят другие, оставшиеся здесь. Их они и ждали.

В глазах Бай Лу мелькает почти неуловимая искра:

— И сейчас ситуация кардинально изменилась. Все, кто ожидал появления таракана, дружно схватили ящик и трясут его вдесятером сразу. Сменилась обстановка, следовательно, и тактика. Вы фигурируете в электронных упоминаниях. Каюсь, наводила кое-какие справки. Так что будьте готовы к возможному визиту. Не знаю, что вы будете им рассказывать, но лучше говорить правду.

— Хм, — только и произносит Лян Вэй, откидываясь на спинку кресла.

Бай Лу спрыгивает со стола:

— Говорю это, чтобы вы понимали, что происходит. Потому что я съездила на север, и, судя по первым пяти дням твоей передвижной больницы — это великое дело.

— РАССКАЖИ!

— Не люблю давать преждевременные прогнозы, но мне кажется, рентабельность нужно считать иначе.

— Как? Научи?

— Ты учитывал зарплаты персонала, затраты на бензин и обслуживание машины, оборудование, стоимость самой передвижной клиники. Заказов набрано на определённую сумму, отнимаем одно от другого — это прибыль. Так считал?

— Ну да.

— Вот. Нормальный подход для бизнесмена, но кое-что не учтено.

— Что?

— Есть ещё один элемент. Было сто тысяч людей, из них часть нетрудоспособна или на больничном — пять процентов больных. Государство теряет деньги, когда больные не выходят на работу. Теперь представь, что пять процентов снизилось до двух или вообще одного. Есть ещё в стране структуры, которые считают таким образом.

— Об этом не думал, — признаётся Лян Вэй.

— Потому что не твой уровень… Эта клиника имеет два выхлопа. Одну прибыль ты можешь посчитать, но чего ты не можешь посчитать — это сколько заработает страна от того, что люди выйдут на работу. Той деревней управлял недалёкий человек, скоро будет исправлено.

— Его снимут? — уточняет он с ноткой удовлетворения.

— Увидишь в новостях. Всё будут менять, система прогнила. Народ не должен разочаровываться в государстве, кто надо —