Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

Парень тем временем разглядывал меня со странно холодным выражением. Стального оттенка глаза пробежались по мне сверху вниз и обратно. Остановились на груди, переместились на бёдра и вернулись к лицу.

— Да, девочка, — выдал он наконец слегка презрительно, — с такими параметрами на факультете невест тебе делать нечего.

Я захлопала глазами.

— Чего?

— Или ты бытовичка? — продолжил он все так же неприязненно, разглядывая меня, будто я была плесенью на хлебе. — Кухаркой готовишься стать? Тогда да, параметры подходящие - на кухне фигура не важна.

Знаете, что самое обидное? Он не издевался, он реально так думал! Рассуждал вслух, как о неприятной погоде, и не стесняясь классифицировал меня по каким-то своим меркам.

Я выпрямилась, расправила плечи и гордо выплюнула ему в лицо:

— Я адепт боевого факультета! Катя... Катарина Верфёльд!

Он удивлённо приподнял бровь.

— Кто?

— Катарина Верфёльд, — повторила с нажимом. — Дочь герцога Орисия Верфёльда. Поступила на боевой факультет, между прочим!

Он моргнул недоумённо. Потом ещё раз. А потом начал смеяться. Вот гад!

Отсмеявшись еще более презрительно произнес:

— Дочь герцога Орисия Верфёльда, значит? Та сумасшедшая, которую держали в монастыре?

Я поперхнулась.

— Что? Какая сумасшедшая?!

— Ну как же, — парень улыбнулся, но улыбка вышла нехорошей. — Весь высший свет знает: у герцога Верфёльда две дочери от второго брака, хорошенькие и умницы, и одна от первого — которую отправили в монастырь, чтобы не позорила семью. И эта самая... — он окинул меня взглядом, — ...экземпляр вдруг объявляется на боевом факультете?

Я начала задыхаться - ну Катарина, ну удружила! Мало того, что подсунула мне своё имя и место, так ещё и соврала, что о ней никто не знает! Оказывается, все прекрасно всё знают! Ну и как мне теперь выживать в этой академии драконов, если у меня здесь такая неудачная репутация? И какие ещё подвохи меня ожидают?!

— Я не сумасшедшая, — выдавила я угрюмо.

— Конечно, — ответил парень. — Пошли, «адептка», провожу тебя до академии. Только мой тебе совет, Верфёльд, лучше возвращайся в свой монастырь, целее будешь. Тебе не место в академии, тем более на боевом факультете. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Он развернулся и зашагал куда-то в темноту, а светящийся шар поплыл за ним, как послушная собачка. Я потопала следом, мысленно прикидывая, сколько ещё раз мне захочется убить Катарину — счётчик уже зашкаливало.

Парень двинулся вперед по тропинке. Шагал легко, стремительно, даже грациозно, несмотря на свои габариты. Я бы даже восхитилась, если бы не пыталась не отставать и не захлебнуться одышкой.

Минута. Пять. Десять...

Я пыхтела, как старый паровоз на подъеме. Сопела, как ежик, который решил перебежать оживленную трассу. И с каждой секундой ненавидела этого красавчика все сильнее. Он что, специально прибавляет и прибавляет ходу? Вот же гад!

А ведь я спортивная, между прочим. Была... Класса этак до восьмого. Тогда я могла быстро бегать, легко прыгать и даже сдавать нормативы на четверку с плюсом. А потом... организм решил, что расти вверх не комильфо, а вот вширь — то, что надо.

Грудь раздалась до полноценной троечки, но не остановилась на достигнутом, и к выпускному была четвертого размера. Бедра округлились до состояния «ничего личного, просто генетика», а одноклассники на физкультуре начали ржать надо мной. Конечно смешно, когда такая ватрушка пытается сделать отжимание от скамеечки, но даже локти согнуть толком не может, потому что грудь уже уперлась в край лавки.

«Катя-пышка», «смотрите, колобок покатился», — это были самые ласковые и деликатные высказывания в мой адрес.

Я, конечно, делала вид, что мне пофиг все эти шуточки. Но быстро научилась приносить справки с медотводом от физры, прятаться в раздевалке и делать вид, что у меня «эти дни» длятся уже полгода без перерыва. Физрук сначала ругался, потом забил. А я сидела на скамейке запасных и смотрела, как другие бегают, прыгают и радуются жизни.

Но знаете что? У меня не так уж много жира! Просто сложение такое. Фигуристое, я бы сказала. И выносливости мне не занимать — когда мачеха закатывала свои «генеральные уборки», я могла целый день носиться по нашей двухэтажной квартире с тряпками и шваброй, и хоть бы хны! Пыль вытирала, полы мыла, ковры пылесосила — и никакой одышки.

Просто сейчас... сейчас день был слишком длинным. Я пришла в кафе сразу после лекций, потом эта сумасшедшая Катарина, потом портал, потом падение на красавца, теперь этот марш-бросок. Ночь давно наступила, организм требовал законного отдыха, а не кросса по пересеченной местности в компании самовлюбленного красавца.

Парень шел впереди, даже не думая замедляться. Я пыхтела сзади, сверля его спину глазами. Если бы взглядом можно было прожигать дыры, его идеально сидящий камзол уже давно превратился бы в решето.

Хотела спросить его имя, ну, чтобы хоть как-то называть своего попутчика. Открыла рот, набрала воздуха... И поняла, что если заговорю, то окончательно собью дыхание и просто рухну без сил.

Так и шли молча: бодрый красавец впереди и пыхтящая Катя сзади. Идиллия!

К счастью, мои мучения продлились всего полчаса или чуть больше. Парень вдруг свернул с тропинки и нырнул куда-то в кусты. Я, спотыкаясь о корни, доковыляла до него и... замерла - мы стояли возле входа в пещеру.

Черная, зияющая дырка, из которой тянуло сыростью и чем-то жутким, кровожадно смотрела на меня. Прямо как в фильмах ужасов, где кто-то кричит «Не ходи туда!», но герои все равно идут, а потом их там съедают.

Парень уже скрылся внутри, а я осталась стоять снаружи, судорожно соображая, как быть – пещер я боялась еще больше, чем бежать стометровку под взглядами ржущих идиотов - одноклассников.

— Ну, чего застыла? — крикнул парень, выглянув наружу. — Заходи живее, здесь портал – через него доберемся до академии. А то с твоей скоростью точно до утра будем ползти.

Пропустив мимо ушей обидное «с твоей скоростью», я сглотнула комок в горле.

Попятилась: — Я... Я не люблю пещеры.

На самом