Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины - Светлана Романова

Беру один из ящиков и заполняю его землей. Почва влажная и теплая на ощупь. Делаю пальцем небольшие углубления.

Достаю сверток с семенами томата и зачерпываю немного в ладонь. С осторожностью кладу по одной семечке в каждую ячейку, стараясь не пропустить ни одной, так как знаю: каждое из них имеет шанс стать роскошным кустом с сочными плодами. Затем накрываю семена тонким слоем почвы и не поливаю, так как земля ещё влажная. Закрываю на секунду глаза, и представляю как в скором времени из этой земли покажутся зеленые всходы и так приятно становится в душе, так тепло, что невольно улыбаюсь.

Поступаю таким же образом ещё с несколькими коробочками и чувствую удовлетворение. В каждом ящичке, в каждой коробочке уже сейчас чувствуется жизнь, готовая вот-вот пробудиться. Я физически это ощущаю.

На эмоциях кладу ладони на влажную землю одного из ящиков и чувствую, как волосы на затылке поднимаются от совершенно новой магии, которая пробуждается во мне в этот самый момент.

Открываю глаза и ошарашенно наблюдаю, как из моих пальцев исходит мягкий и теплый свет. Хочу остановить его, вобрать обратно, но он не слушается меня. Вижу, как маленькие зелёные и нежные росточки начинают пробиваться сквозь землю, и невольно издаю громкий возглас.

Моё сердце замирает от радости. Каждый новый маленький саженец, только что родившийся из земли, вызывает у меня улыбку. Они так трогательно тянутся к свету, исходящему из моих пальцев, словно дети, старающиеся как можно быстрее познать новый мир. Не могу не восхититься тем, как магия и природа сливаются в одном процессе, превращая мои мечты в реальность.

— Я впечатлён! — громкий шепот Михеля прерывает идиллию между мной и саженцами.

Свет больше не исходит из пальцев. Но очарование момента никуда не пропало.

— Я тоже! — любовно взрыхляю землю, чтобы саженцам было мягко. — Не знала, что могу влиять на рост растений.

— Ты маг земли, Мария. Всё, что с ней связано, тебе подвластно, — Михель подходит ближе и внимательно вглядывается в ящик. — Ты принесла свет в нашу долину… И тепло. Знаешь, жители уже полюбили тебя, — магистрат смотрит на меня с такой теплотой во взгляде, что внутри всё сжимается.

Сглатываю и отворачиваюсь. Не хочу, чтобы Михель заметил мой активный бордовый румянец.

— Мне нужно готовить обед, — бурчу нечленораздельно, и мысленно кляня свою дурную голову, ухожу на кухню, так и не взглянув на Михеля.

Пора себе признаться. Этот мужчина совершенно точно вызывает у меня романтический интерес, причём довольно активный. С телом творится что-то непонятное, когда он смотрит на меня вот так — пронзительно и горячо. Я же дышать перестаю, когда он подходит ко мне так близко. И чем дальше, тем сильнее я привязываюсь к нему. Как бы потом не страдать от неразделённой любви. Не хотелось бы.

Долго думаю, что приготовить на обед, учитывая скудные запасы провианта. Как же хочется картошечки! Но у меня её совсем немного. Едва хватит на посадку. Оставляю затею и тяжело вздыхаю. Муки хоть и мало, но сегодня оладьям быть.

Взгляд падает на окно. Кажется, метель начинается. Ветер усиливается. Уже слышно завывание. Крупные снежные хлопья с глухим звуком ударяются о стекло.

Достаю старую глиняную миску, в которой уже несколько дней бродит закваска. Смотрю на ее пузырьки и чувствую легкий кисловатый запах, который свидетельствует о полной готовности.

Беру муку. На мой взгляд, помол грубый. Ну, да ничего. На вкусе рыбного пирога в прошлый раз это никак не отразилось. Добавляю муку в закваску и помешиваю деревянной ложкой.

— Мария! — детский голосок разносится по всему дому. — Там такое! — топот доносится совсем близко. — На улице сильный ветер поднимает снег до самого неба. Ничего не видно! — детский тяжелый вздох. — И ветки летают. Одна даже в Иорика попала. Сегодня нам не погулять.

Наблюдаю, как печально опускаются детские плечики, и улыбаюсь.

— Значит, сегодня у нас семейный день. Проведем его вдво… втроём, — поправляюсь, вспомнив, что теперь с нами живёт магистрат.

— Вчетвером. Ты забыла о Саине, — Томас взобрался на свой стул и с любопытством наблюдает за моей готовкой.

— Не забыла, милый. Просто Саин целыми днями где-то пропадает. Появляется только иногда. Даже не знаю, увидим ли мы его сегодня.

Добавляю в тесто щепотку соли и немного сахара, не переставая помешивать.

Когда тесто становится однородным и текучим, оставляю его на некоторое время в теплом углу кухни возле печки, чтобы оно подошло.

— Саин всегда приходит к ночи и рассказывает мне перед сном интересные истории. Представляешь, он дракон, который не захотел быть одним целым с человеком и отказался от него.

— Ничего себе! — сажусь напротив ребенка и поправляю его темные кудри.

— Я тоже удивился. Саин говорит, если зверь чувствует, что человек негожий, то уходит от него и попадает в межмирье, а человека уводят за стену в Проклятые Земли, потому что он сходит с ума. Там человек становится нечистью. А если мой дракон откажется от меня? Меня тоже отправят в Проклятые Земли?

От его слов липкий холодок прокатывается по моей спине. Сгребаю мальчика в охапку и прижимаю к себе крепко, поглаживая по тёмной макушке.

— Такого не случится, Томас. Ты очень хороший мальчик. Чудесный и добрый. Твой дракон будет счастлив остаться с тобой.

Томас обнимает меня в ответ, и мы так сидим ещё некоторое время, болтая о важных детских делах. Слушаем, как стремительно усиливается ветер. Как он настойчиво стучится в окно. Очень надеюсь, что это не ураган.

Тесто уже шипит и надувается. Его объем значительно увеличился. Разогреваю тяжелую чугунную сковороду и добавляю туда немного жира. Бережно ложкой укладываю небольшие порции теста на сковороду и наблюдаю, как они шипят и подрумяниваются, наполняя кухню аппетитным ароматом.

Когда оладьи готовы, выкладываю их на белоснежное блюдо с замысловатым орнаментом. Достаю баночку с икрой и накладываю немного в небольшую глубокую миску. Пробую. М-м-м! Вкусно. Сочетание свежести, солоноватости и легкой сладости приятно будоражит рецепторы.

Смело несу угощение на стол. Томас умчался звать Михеля к столу, а я занялась чаем.

За окном бушует пурга, которая, кажется, слилась с самим ветром, превращаясь в яркое, а порой и зловещее зрелище. Снеговые вихри закручиваются в бешеном танце, создавая белоснежные завесы, которые прячут мир за стеклом. Густые массивы снежных вихрей накрывают улицу, сливаясь с небом, лишая горизонта четкости.

Надеюсь, с теплицей ничего не случится. Не хотелось бы начинать всё заново.

Ветер воет, словно дикий зверь, проносясь мимо окна, и от его силы трясутся