Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины - Светлана Романова

Я последовала указанию, и в сознании появилось легкое сияние. Так странно.

Саин продолжил:

— Представь, как вокруг тебя растет мысленный барьер — прозрачный щит, защищающий от злобы и ненависти. Он пронизан твоим светом и оберегает твое сердце. Бери энергию у дерева, у земли. Не бойся, оно хочет её тебе дать. Дерево ждало тебя сотни лет. Смотри, оно радуется.

Ветер снаружи зашумел, словно добавляя свою мелодию в эту магическую симфонию. Дерево весело машет короной.

Ощущаю, как моя уверенность растет с каждой мыслью, как положительная энергия наполняет каждую клетку моего тела.

— Ты — создатель своей реальности», — произносит Саин, и его слова звучат как заклинание.

Открываю глаза и чувствую, что внутренняя сила больше не скрыта. Физически ощущаю её вокруг себя.

— Не забывай обновлять защиту раз в неделю.

Окрыленная, полная сил, буквально лечу на волнах успеха домой. Делаю горячими ещё пару сфер и с небывалым рвением приступаю к уборке дома.

Сначала расставляю по местам вещи. Затем протираю пыль везде, где только могу достать. Мою полы. Готовлю обед. Столько энергии! Как приятно ощущать себя молодой. Как же хорошо жить!

— Как ты выжила? — тяжелая рука ложится на мой рот, что я даже звука издать не могу. — Это даже к лучшему. Не придется искать ещё одну сиротку и тратить на неё драгоценное время, которое уже на исходе.

Какого черта не сработала защита?

Сердце колотится. Липкий страх молниеносно заполняет душу. Гилем дышит тяжело. Его мощная лапа перемещается на мою шею и ощутимо сдавливает её.

В ушах звенит, в висках пульсирует, а дальше происходит то, на что я, собственно, и надеялась, когда ставила защиту. Гилем, громко бранясь, отлетает от меня и впечатывается в верхний кухонный шкафчик, превращая его в щепки. Злобный дракон с грохотом плюхается на пол, а сверху на него падают доски от шкафчика и посуда.

Сначала смотрю на него, выпучив глаза, а потом не сдерживаюсь и заливаюсь хохотом. Смеюсь так, что даже слезы выступают на глазах, и в животе становится больно.

— Снова, Мария?! — рычит Гилем, поднявшись и отряхнувшись. — Ты снова решилась применить против меня магию? — дракон неумолимо приближается ко мне, а я пячусь назад.

Если он опять нападёт, то защита сработает и Гилем отлетит. Не хочу, чтобы он ещё что-нибудь сломал на моей кухне.

— Не пытайся причинить мне вред, Гилем! Моя магия защитит меня! — громко заявляю и нащупываю ладонью стену. Отступать дальше некуда.

— Поставила защиту, дрянь? И кто тебя надоумил? Сама бы не догадалась. Ты же тупая как пробка! — Гилем подходит недопустимо близко, но трогать меня не решается. Он, лишь едва касаясь, проводит большим пальцем по щеке, от чего меня начинает пробивать крупная дрожь отвращения.

— Ещё раз оскорбишь меня, дегенерат пришибленный, познакомишься с недрами земли поближе. И поверь, я позабочусь о том, чтобы ты не смог выбраться, как в прошлый раз! — цежу сквозь зубы и откидываю в сторону наглую руку, продолжающую наглаживать мою щеку.

Что-то в его взгляде меняется. Кажется, он поверил мне, но упрямое выражение лица говорит о том, что дракон сдаваться не намерен.

— Гилем! — грохочет Михель, вихрем влетая на кухню и оценивая обстановку. Его взгляд цепляется за разрушенный шкафчик, и я снова наблюдаю бушующую бурю в его глазах. Завораживающее зрелище. — Прошу тебя, Гилем! Оставь девушку в покое. Живи своей жизнью! Ваша семейная жизнь не сложилась. Зачем ты мучаешь её? Улетай! Теперь Мария под моей защитой!

— Не твоё дело, дед! Ты утратил право голоса в нашей семье, когда решил покинуть её. Ты бросил нас с Аделардом! А мы, между прочим, любили тебя больше, чем родного отца!

— Гилем, — шепчет Михель и смотрит на него по-доброму, по-отечески. — Вы с Аделардом единственные, о ком я жалел, когда уходил.

— Стоп! — бесцеремонно вклиниваюсь в разговор. — Дед? Ты сказал дед? Требую объяснений!

— О, да, Мария! — злорадно тянет Гилем. — Михель не так молод, каким кажется.

— Не ерничай, Гилем! — осаживает дракона магистрат. — Гилем и Аделард мои внучатые племянники, Мария. Их родной дед — мой сводный брат по матери.

— Обалдеть! Сколько же тебе лет, Михель? — таращусь на него, переваривая только что полученную информацию.

— Триста восемьдесят два, — Михель гордо вздрагивает волевой подбородок, при этом не отводя взгляд от Гилема.

Мне захотелось присвистнуть. Обязательно бы это сделала, если бы умела.

— Я ушёл, когда вы с Аделардом уже приняли зверя. Вы были достаточно взрослыми, чтобы жить дальше. Без меня! — Михель продолжил свои объяснения.

— Недостаточно взрослыми, Михель. Ты даже не представляешь, что произошло после твоего ухода! — Гилем оскалился, и взгляд его стал таким жестким и злым, что меня невольно передёрнуло.

— Что произошло? — голос магистрата дрогнул, и он стал медленно продвигаться в мою сторону.

— Ха! Интересно, да? — зловеще тянет Гилем. — Нечто такое, что изменило нас с Аделардом навсегда. Меня в большей степени. Но я не жалуюсь, дед! Наоборот, рад, потому что стал сильнее. Для полного счастья не хватает Марии. Но это исправимо.

— Зачем она тебе? — Михель уже полностью загородил меня от Гилема.

— Она нужна мне, чтобы стать ещё сильнее. Я взял в жены жалкую сиротку. Мне обещали, что в ней есть крупица магии, которая со временем вырастет, но она за два года никак не проявилась, поэтому я решил избавиться от Марии.

— Ты решил уличить жену в измене, чтобы безоговорочно получить развод, — качая головой, печально произносит магистрат.

— Да, я опоил Марию и собственноручно уложил в постель к местному обанкротившемуся графу. Эта дура поверила, что предала меня и чуть не лишила себя жизни.

— Всё это время ты обвинял меня в измене, зная, что это неправда? — повышаю голос, выглядывая из-за мощной спины Михеля. — Ты оскорблял меня, унижал.

— Чтобы всё получилось, ты должна была поверить. И ты поверила, потому что глупая овца! Ха-ха-ха!

— Мерзкий ублюдок! — цежу сквозь зубы, чувствуя, как магия рвётся из меня. С трудом сдерживаю её, делаю глубокий вдох и прикрываю глаза, мысленно считая до десяти и обратно.

— Не узнаю тебя, Гилем! Ты был таким добрым и справедливым. Что с тобой стало? — Михель взял меня за руку, чем вызвал гневный рык своего племянника внучатого.

— Смотрю, Мария. Не так ты и чиста, какой хочешь казаться! — Гилем рычит, надвигаясь на нас, гневно раздувая ноздри. — Всё-таки стала подстилкой. Только вот не того мужчину ты выбрала, грязная шлюха!

— Пошел