Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины - Светлана Романова

— Скоро метель утихнет, малец! — голос Михеля совсем рядом. Вздрагиваю. — Урагана не будет.

— Откуда вы знаете? — Томас уже уселся на свое место и протянул руку к оладику.

— Первое — нет резких порывов ветра. Он сильный, но дует с одинаковой силой. Второе — я посмотрел на небо. Вдалеке оно чистое. Вскоре бушующая стихия пройдёт мимо.

С трудом заставляю «мужчин» попробовать икру. Они упираются так, словно от этого их жизнь зависит. Приходится на своём примере показывать, как это вкусно. Щедро накладываю красную икру на оладик и с аппетитом откусываю кусочек, всем видом показываю, что еда, пальчики оближешь.

Первым сдается Михель. Нарочито опасливо отправляет в рот немного икры, катает её на языке, и когда шарики лопаются, выражение его лица меняется.

— А это вкусно! — выносит вердикт магистрат, накладывая побольше икры на оладик.

— Ещё и полезно, — добавляю, хлебнув чай из небольшой кружки.

Томас повторяет всё в точности за Михелем, но как только икра попадает к нему в рот, кривится и бежит к мусорному ведру, чтобы выплюнуть.

— Это не вкусно! Вы обманули меня? — ребёнок обиженно смотрит на нас и пьет много воды, зачерпнув её кружкой из ведра.

— Конечно, нет, солнышко. Просто вкусы взрослых и детей различаются. Когда вырастешь, то икра покажется тебе вкусной, — подкладываю мальчику оладушек в тарелку.

— Это правда, Томас. Вот я в детстве не мог есть лук. Он казался мне таким мерзким. Не понимал я, как взрослые его едят и приговаривают, какой он вкусный. А когда сам стал взрослым, понял, что без него еда для меня невкусная, пресная.

— Ты сказал правду Томасу? Метель скоро закончится? — мою посуду и аккуратно ставлю её в шкафчик.

Томас пошёл играть в гостиную. Ему очень нравится листать старые книги и рассматривать картинки. Иногда он даже представляет, что уже принял зверя и стал драконом. Накидывает на плечи простыню, словно она это крылья, и носится по дому, громко сообщая всем, что это он так летает.

— Я просто успокоил ребёнка, Мария. К вечеру буря утихнет — это правда. А вот какие последствия она повлечёт за собой, нам ещё предстоит узнать. В прошлый раз пришлось восстанавливать кровли у нескольких домов.

— Как часто в долине случаются ураганы? — мочу тряпку и протираю полы.

— Не часто. Последний случился года три назад, — Михель подходит близко ко мне и забирает тяжелое ведро с грязной водой. — Боюсь, как бы не пострадала теплица. Ведь, чтобы построить ещё одну, понадобится время, а я же вижу, как тебе не терпится заняться урожаем.

— Это правда. Я готова заняться огородом прямо сейчас. Сегодня узнала, что теперь и растения подвластны моей магии. Теперь меня не остановить.

Остаток дня проводим в гостиной. Михель рассказал нам с Томасом о морских жителях. Оказывается, лу́ны самая древняя раса в Эльмуре. Они появились первыми. Когда Великий создал мир, в начале была только вода, и он населил её морскими тварями. Они были неразумными и демиургу стало скучно, так и появились лу́ны.

— А кто создал огромное морское чудище? — Томас как раз рассматривает картинку с гигантским осьминогом.

— Кракен! — шепчу и мысленно молю Великого, чтобы никогда не пришлось встретиться с этим монстром с огромными щупальцами.

— Он попал к нам из людского мира. Они привезли кракена в подарок королю. В их водах животное не достигает таких больших размеров. А у нас в Эльмуре, напитавшись магией, морское чудище поражает воображение своими размерами. Мало того, у него появился разум. Это ли не чудо!

— Удивительно! — встаю с дивана и подхожу к окну, чтобы посмотреть, не утих ли ураган. — А вы бывали на их планете?

— Где? — не понимает Михель, встаёт возле меня и случайно касается горячими пальцами предплечья.

— Вы летали на людские земли? Вы были там? — тычу указательным пальцем в розовую планету на ясном небе.

Метель на улице утихла, а вот буря в моей душе только зарождается. Всего одно прикосновение, и моё сердце сходит с ума. Оно стремится к магистрату, настойчиво желает оказаться в его заботливых руках. С трудом делаю глубокий вдох, потом ещё один. Третий даётся уже легче.

— Нет. Ни одному дракону не удалось покинуть пределы Эльмура. Бедолаги погибали, так и не добравшись до розовой земли.

Михель аккуратно берёт меня за плечи и поворачивает к себе.

— Что с тобой, Мария. Тебе плохо? — кажется, будто магистрат смотрит прямо в душу.

Его взгляд такой острый. Да он же читает меня как открытую книгу! Мне кажется, или это довольная ухмылка у него на лице? Он понял! Он знает, что нравится мне! Даже мой бывший нравился мне не так сильно. Встряхиваю головой, сильно жмурю глаза. И смотрю на мужчину снова. Вовсе нет! Это не самодовольная ухмылка. Магистрат смотрит обеспокоенно и улыбается по-доброму, участливо. Батюшки, кажется, у меня паранойя!

— Мария! — Михель уже положил горячую ладонь на мой лоб.

— Я устала. Спать охота! — говорю сухо. Разворачиваюсь, целую Томаса в щёку и убегаю в свою комнату.

* * *

Деревья склоняются под тяжестью снега, они будто молят о помощи. Крыши домов еле держат снежный груз. Мужчины с самого утра работают не покладая рук, очищают тропинки от сугробов. Да, пробраться к теплице сегодня не представляется возможным. Нужно ждать, пока наст окрепнет.

Видимо, печаль особенно ярко отражается на моем лице, потому что Михель качает головой, что-то бормочет. Кажется, даже ругается. Снимает с крючка возле входной двери мою шубку. Накидывает её мне на плечи, достаёт с полки сапожки и подаёт мне. Смотрю на него во все глаза.

— Захвати всё, что тебе может понадобиться в теплице, — говорит и выходит из дома, прямо так не одевшись.

Хватаю семена, саженцы и большую лейку, найденную в одной из комнат. Видимо, кто-то из бывших хозяев выращивал домашние цветы. Обуваюсь и выскакиваю из дома. Томас с Иориком восстанавливают свой снежный замок. Он ещё не скоро появится дома.

На улице меня встречает прекрасный дракон Михеля. Он скалится и мордой приглашает прокатиться. Соглашаюсь, не задумываясь. Неуклюже взбираюсь по крылу, волоча за собой большую сумку. Кряхчу, чертыхаюсь, скольжу, скатываюсь, потом снова взбираюсь. В конце концов, я на спине. Сижу, стараюсь отдышаться, будто кросс пробежала, крепко прижимаю к себе сумку. Клянусь, я слышу, как ржёт дракон. Его мощная грудь ходуном ходит от смеха.

— Посмотрела бы я, как бы ты лез в гору в платье! — бормочу, устраиваясь удобнее и хватаясь за шипы, потому что дракон стал подниматься в