Мой лифт — Моя крепость. 2 - Андрей Проходский

Я вернул тележку на колёса.

И только тогда нормально посмотрел внутрь.

Лифтовая шахта.

Грузовая.

Настоящая.

Сердце невольно дёрнулось в груди.

Я осторожно подошёл ближе к краю.

Внизу только темнота, а где-то там, десятками метров ниже, копилась гора строительного хлама. Куски стен, двери, остатки мебели, мешки с мусором — всё, что люди выносили с расширяемых этажей, просто отправлялось сюда.

Я посветил вверх.

В нескольких этажах над нами висела кабина.

Вернее, застряла.

Она была немного перекошена и, похоже, намертво встала между этажами. На уровнях выше меня створки раскрыли вручную, благодаря чему теперь получился замечательный вертикальный мусоропровод.

Замечательный для всех.

Кроме меня.

Я постоял ещё несколько секунд, глядя вверх.

А ведь Комната теперь могла закрепить вторую шахту.

Старая оставалась где-то там, вместе с моим домом.

Вторая была свободна.

И до сих пор я даже не попытался выяснить, можно ли использовать здешний лифт.

Причина, правда, лежала прямо перед глазами.

Даже если эта шахта подходила, здешняя кабина была мёртвой. Сама шахта забита мусором, двери на этажах раскрыты, механизм фактически превращён в строительную яму. Непонятно даже, что именно мне нужно сделать, чтобы Система признала её новой точкой.

Вызвать кабину?

Куда?

Она висит выше и никуда ехать не собирается.

Я раздражённо выдохнул, выключив фонарь.

Оставались пассажирские.

Вот с ними всё было интереснее.

В старом подъезде я проходил возле пассажирских лифтов десятки раз. Они на меня не реагировали. Кнопка вызова, которая как будто оживала возле моей грузовой шахты, там оставалась совершенно мертвой.

Но тогда существовало одно существенное отличие.

У меня не было свободного места под вторую шахту.

Значит ли это, что раньше Система просто не предлагала мне второй вариант?

Или пассажирские лифты вообще не подходят?

Понятия не имею.

Но проверить очень хотелось.

До пассажирских лифтов отсюда было недалеко. Перемычка лифтовой площадки, что, как и в моем подъезде, находилась посередине, соединяя два квартирных коридора, местными была переоборудована в пост охраны.

Там за столом сидели двое.

Оба вооружённые.

Ещё один мужчина стоял у стены и о чём-то разговаривал с женщиной с синей повязкой.

Я смотрел на них издалека.

Чтобы проверить лифт, нужно было хотя бы подойти к панели.

Посмотреть, произойдёт ли хоть что-нибудь.

Возможно, этого хватит.

А возможно, меня спросят, какого хуя рабочий из «Отбросов» вместо таскания мусора шарится по охраняемому лифтовому узлу.

И что я отвечу?

«Я просто посмотреть»?

Последний раз эта фраза закончилась коконом.

На шее неприятно зачесалось.

Нет.

Не сегодня.

Надо сначала понять, когда меняются охранники, кто вообще имеет право проходить туда и можно ли оказаться возле панели под каким-нибудь благовидным предлогом.

Я взялся за ручки пустой тележки и уже собирался возвращаться, когда сзади раздался женский голос:

— Андрей?

Я остановился.

Руки сами сильнее сжали рукояти.

Голос был знакомый.

— Андрей?.. Это правда ты?

Я медленно повернулся.

В проходе с широко распахнутыми глазами застыла Алёна.

— Андрей?.. Это правда ты?

Я так и застыл, вцепившись в ручки пустой строительной тележки, и несколько секунд совершенно не понимал, что должен делать. Алёна выглядела почти так же, как я её запомнил с того вечера, только волосы были кое-как собраны, под глазами лежали тени, а одежда явно пережила уже не один тяжёлый день. Но важнее было другое.

Она была жива.

И этого оказалось достаточно, чтобы все мои старые обиды и зародившееся когда то желание больше никогда её не видеть на несколько секунд просто исчезли. Я смотрел на неё и с каким-то совершенно идиотским облегчением понимал, что человек, которого когда-то считал едва ли не самым важным в своей жизни, пережил конец света.

— Привет, — наконец выдавил я.

Алёна моргнула, словно именно мой голос окончательно убедил её, что перед ней не галлюцинация, и быстро подошла. Я уже приготовился к какому-нибудь неловкому обмену фразами, но вместо этого она неожиданно обняла меня.

Тело зависло.

Руки остались по бокам, подбородок оказался где-то над её волосами, а мозг мгновенно вернулся лет на десять назад и потребовал немедленно зафиксировать исторический момент. Организм с энтузиазмом его поддержал.

«Только не сейчас».

Я осторожно выдохнул и всё-таки неловко приобнял её в ответ.

— Ты живой, — повторила Алёна уже тише, отстраняясь. — Господи, Андрей… Мы думали…

Она не договорила.

— Что?

— Что ты погиб.

— Ну, технически я несколько раз был близок к этому.

Алёна пробежалась взглядом, осматривая меня с головы до ног. Я машинально сделал то же самое и только теперь в полной мере оценил собственный образ: рабочая одежда с чужого плеча, бетонная пыль, каска, грязные руки и кривая тележка.

Чисто принц на белой строительной тачке.

— Ты где вообще был? — спросила она. — После Слияния.

— Так в доме и был. — просто сказал я.

— В каком смысле?

— В самом что нинаесть прямом. Болтался по этажам, искал еду, прятался, иногда делал очень плохие жизненные выборы.

— Например?

— Полез наверх.

— Зачем?

— Я уже сказал про плохие жизненные выборы? — с наигранной серьезностью переспросил я.

Она мило улыбнулась от моей неловкой шутки.

— Ты не изменился.

— Вот сейчас было обидно.

— А дальше? — продолжила она расспросы.

— Пауки.

Улыбка её тут же исчезла.

— Тебя наши вытащили?

— Если отряд с автоматами был вашим, то да.

Про Комнату я, разумеется, не сказал ни слова. Алёна когда-то была человеком, которому я доверял почти безоговорочно, но между тем временем и нынешним моментом успело поместиться слишком много всего. А мой лифт оставался единственным местом в новом мире, которое действительно принадлежало только мне.

Выдавать его существование человеку, который явно чувствовал себя среди местных порядков как дома, было бы уже не доверием.

Скорее уж, диагнозом. Причем окончательным.

Алёна наконец посмотрела на тележку.

— Ты здесь работаешь?

— Можно и так сказать.

— Что делаешь?

Я посмотрел на неё, потом на тачку и собственные ладони.

— Развиваю строительную отрасль.

Она нахмурилась.

— Подожди. Ты где живёшь?

— Тут.

— Где — тут?

— В казарме.

Прежде чем она успела спросить ещё что-нибудь, из прохода возле пассажирских лифтов вышел мужчина с красной повязкой. Увидев Алёну, он сразу чуть выпрямился.

— Добрый день, Алёна Аристарховна.

— Добрый день Федь.

Он спокойно прошёл дальше.

Я проводил