Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины - Светлана Романова

— Как давно он болеет? — смачиваю полотенце в тазу с холодной водой и прикладываю его на горячий лоб парня.

— На прошлой неделе в носу появилась слизь, а потом и кашель. И вот сейчас… он, — неудержимые рыдания не дают Доре договорить.

— Поставь чайник, Дора. Нужно срочно сбить у мальчика температуру.

— Фриди, его зовут Фриди, — женщина пошла выполнять просьбу, а я прислонила ухо к горячей груди подростка и даже без стетоскопа различила хрипы.

— Хоть бы бронхит. Хоть бы бронхит. Только не пневмония! — шепчу, сбрасывая одеяло с дрожащего тела.

Сейчас бы пригодился антибиотик. Например, пенициллин.

Когда вода закипает, завариваю жаропонижающий отвар, остужаю и, с трудом разбудив Фриди, заставляю его опустошить всю кружку.

— Этого мало. Фриди серьёзно разболелся. Ему необходим целитель.

— В Долине нет целителя, — Дора снова пускается в плач, перебирая куски хлеба.

Она убирает плесневелые куски и выбрасывает их, оставляя только не тронутые.

— Стоп! — восклицаю. — Отставить! Плесневелый хлеб не трогай!

Точно помню. Зеленая плесень — это пенициллин. Читала в энциклопедии, что она образуется на хлебе. В России учёные смогли делать пенициллин в конце Великой Отечественной Войны. Хотя американцы изобрели его раньше.

— Что вы делаете, госпожа? Это нельзя есть! Хлеб испортился!

— Вот тебе задание, Дора. Беги по соседям и ищи вот такой хлеб с зеленой плесенью. Это лекарство!

— Что вы говорите! Если это съесть, будет живот болеть.

— Само собой! — восклицаю. — Лучше пусть живот болит, чем отдать богу душу.

После этих слов женщину как ветром сдувает. А я крошу плесневелый хлеб в кружку и заливаю тёплой водой.

— Фриди, миленький, я понимаю, что эта жижа довольно тошнотворная, но проглотить её необходимо. Давай, солнышко!

Худощавый мальчик с густой светлой шевелюрой и веснушками на носу морщится, но выпивает неприятную жижу.

Когда Дора возвращается с полным свертком плесневелого хлеба, подробно рассказываю ей, как готовить лекарство, а также оставляю отвары, чтобы лечить насморк и, если необходимо, сбивать температуру.

— Я ещё приду сегодня проведать Фриди. Давай ему больше теплого питья, Дора. Всё будет хорошо!

— Да услышит вас Великий! — женщина смахивает слезу и возвращает взгляд к сыну.

Выхожу на улицу и сталкиваюсь нос к носу с магистратом.

— Вы то мне и нужны! — не теряя попусту время, хватаю быка за рога. — Пора строить теплицы! От нехватки витаминов у детей снизился иммунитет, они начинают болеть. Ваши ароматные ветки уже не помогают. Магистрат Дан, расскажите мне подробнее о рыбьих пузырях!

— Стоп! Вы сказали, икра? — озаряюсь новой идеей. — Что вы с ней делаете?

— Выбрасываем! Это же отходы. Она не годится в пищу! — магистрат открывает передо мной дверь. Я пригласила его на завтрак к себе домой.

— Ещё как годится! Не всякая, но… В общем, икру не выбрасывайте, пока я не разрешу. Выбрасывать деликатес, дожились, — бурчу и промываю рис.

— Как скажете, госпожа! Кстати, я передал ваше прошение о разводе в приёмную короля через артефакт связи, — Михель садится за стол и с любопытством наблюдает за мной.

Ставлю вариться рис и нарезаю тыкву на кубики, затем отправляю её в отдельную кастрюлю и ставлю на плиту.

— Спасибо, Михель. Я так благодарна вам. Надеюсь, король его одобрит, — накрываю кастрюли крышками и сажусь напротив магистрата.

— Вы же помните про два месяца, Мария?

— Помню. Продержаться бы. Гилем становится всё настойчивее в желании сделать меня своей женой снова.

— Вы боитесь его? Он причинил вам вред? — голос Михеля дрогнул, и появилась в нем такая хрипотца, отчего кровь моя немного забурлила.

— Пока нет, но… Он ведет себя агрессивно. Гилем думает, что я изменила ему.

— Это правда? — глаза Михеля снова меняют цвет.

— Я не… Мне не…

Вот что ему сказать? Я не помню или мне не известно? Тогда он точно сочтёт меня сумасшедшей. А мне почему-то не всё равно что этот высокий и статный мужчина обо мне думает. Даже наоборот, я нуждаюсь в его одобрении. С чего бы это? Я думала, что уже переросла все эти никому не нужные влюбленности. Но, кажется, сердце со мной не согласно. Ладно, поработаю над этим позже!

— Мария, я так голоден! — Томас вприпрыжку залетает в столовую и резко останавливается, завидев магистрата.

Выдыхаю облегченно и иду к печке. Томас вежливо здоровается с Михелем и занимает свое место за столом, при этом нетерпеливо болтая ногами.

Когда рис и тыква достигают готовности, смешиваю, добавляю сахар и оставляю ещё томиться некоторое время.

— Так зачем вам паюс, Мария? Да ещё и в таком количестве?

— Как я поняла, со стеклом в долине туго.

— Его вообще нет! — подтверждает мои слова магистрат.

— В доме, который вы с мужчинами привели в порядок для животных, вместо стекол натянули рыбий пузырь.

— Угу.

— Так вот, чтобы выращивать овощи, нужны теплицы, способные пропускать солнечный свет, но не пропускать ветер и холод.

— Так! — магистрат даже подался вперед, так его заинтересовал ход моих мыслей.

— Предлагаю построить из паюса пока небольшую теплицу, чтобы проверить, как она себя поведет.

— Чтобы растение могло взойти и вырасти, кроме солнечного света, ему ещё необходимо тепло. Что делать с этим?

— Я скоро найду решение, Михель. Прошу вашей поддержки. Я нарисую, как должна выглядеть теплица. Нужно приступить к работе как можно скорее. Уверена, всё получится. Так я могу на вас рассчитывать? — насыпаю по тарелкам тыквенную кашу и подаю на стол.

— Сделаю всё в лучшем виде. И почему я не могу отказать вам, Мария?

Пожимаю плечами и приступаю к завтраку. Конечно, эта каша вкуснее на молоке, но так тоже вполне неплохо.

* * *

Ещё долго мы с магистратом проектировали теплицу. Жарко спорили над спорными моментами, но всё-таки пришли к обоюдному мнению. Для начала решили испытать небольшую теплицу площадью примерно восемнадцать квадратов.

Каркас мужчины изготовят из дерева, затем обтянут его паюсом. Моя задача придумать, чтобы растениям было тепло. Я не сказала Михелю, что уже давно всё придумала. Вопрос в том, как это осуществить.

Магистрат Дан ушел выполнять свою часть нашей общей миссии, а я отправилась проведать Фриди.

— Госпожа, спасибо вам. Жар спал. Фриди стало гораздо лучше! — Дора не отходит от сына и постоянно поправляет одеяло, чтобы ему нигде не поддувало.

— Ещё рано радоваться, Дора. Нам всего лишь удалось сбить температуру. Это временный эффект. Болезнь ещё не отступила. Продолжай поить его лекарствами так, как я тебя научила.

— Конечно, госпожа, конечно.

Не спеша возвращаюсь домой и довольно сильно удивляюсь, когда на полпути резко поднимается ветер, да такой холодный.