Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины - Светлана Романова

Как объяснил мне Михель, это паюс. Плёночный мешок, место, где у рыбы находится икра. Его растянули, намотали в несколько слоёв, и получился прозрачный аналог стекла.

Из досок сделали разделения, чтобы виды домашних животных не смешивались. Такие себе небольшие загоны. И печка кочегарит как надо. Тепло и комфортно.

— Сегодня людской мир уйдет в тень, и мы сможем покинуть долину, чтобы пополнить истощившиеся запасы. У вас есть пожелания, Мария?

— Есть. Я пойду с вами!

Томаса я отправила к Фифи. Он был рад. Ему только за счастье поиграть с новым другом Иориком.

— Кхм. Как пожелаете, госпожа. Выдвигаемся поздно вечером. Будьте готовы. Мы не можем опоздать. В следующий раз сможем выйти ещё очень нескоро.

Киваю и иду к Фифи. Очень кстати, что магистрат сообщил мне о вылазке. Потому что когда Гилем придет в себя, он будет очень зол. Не хочу попадаться ему на глаза. Поэтому и домой не иду. У Фифи и провожу остаток дня.

— Там дракон прилетел! — кричит ещё один сыночек Фифи. — Он много чего принес собой.

— Аделард!

— Аделард! Я уж думала, ты не прилетишь! — выхожу на улицу, наспех накинув шубку.

— Здесь всё, что ты просила, Мария. Животных лучше сразу отнести в теплое место, иначе заболеют и сдохнут.

— Сейчас всё сделаю, госпожа! — Фифи схватила пищащий ящик, накрытый толстым мехом, и потащила его в домик для животных.

Вслед за ней мужчины похватали оставшиеся ящики. Несколько мешков с кормом отнесли туда же. Осталось несколько мешков с семенами. Их я распорядилась отнести в мой дом. Сама туда не пошла. Опасаюсь Гилема.

— А это тебе, Мария! — Аделард протягивает мне увесистый сверток.

Как он вообще это всё донёс? Взгляд падает на большой деревянный короб с пристегнутыми к нему ремнями. Теперь всё ясно.

— Не знаю, как и благодарить тебя, Аделард! У меня нет слов, чтобы выразить, как я ценю то, что ты сделал для меня, для всех нас.

— Ты же знаешь, Мария. Я не могу тебе отказать. Ни в чем.

— Аделар-р-рд! — знакомое, леденящее душу рычание разрезает пространство, заставив невольно съёжиться. — Зачем ты здесь, брррат! — его глаза мечут молнии, взгляд злющий, как у чёрта.

Сейчас его лучше не злить, иначе разнесет тут всё. Прижимаю свёрток к груди и отступаю. Теряюсь в толпе и стараюсь не отсвечивать.

— Для чего всё это, Аделарррд! — шипит Гилем, обводя рукой дары. — Ты же знаешь, что я хочу забрать отсюда Марию. Решил встать у меня на пути?

— Она не хочет уходить, брат. Я не могу позволить, чтобы Мария терпела нужду. Ведь она мне не чужая!

— Лучше не вмешивайся, Аделард! Лети, куда собирался, и не появляйся здесь больше.

— Ты не можешь запретить мне, Гилем. Если захочу, то буду прилетать сюда хоть каждый день! — голос Аделарда звучит грозно, эхом разносясь по улице.

— Не здесь, брррат! — обводит взглядом толпу Гилем. — Улетаем! Без посторонних глаз я тебе в подробностях объясню, как нужно вести себя со старшим братом. Смотрю давно ты не чувствовал крепкого кулака!

Толпа спешно расходится. Никто не хочет попасть в снежный вихрь.

— Ещё увидимся, Мария! — рычит Гилем, найдя меня взглядом. — И в следующий раз я научу тебя послушанию!

— Прощай, Мария! — голос Аделарда едва доходит до моего сознания.

Что значит научит меня послушанию? Что он имеет в виду?

Два огромных дракона взмывают в небо, красиво расправив крылья. Как же красиво! Не устаю восхищаться.

— Не хотите объяснить, что происходит? — голос Михеля звучит тихо.

— Гилем отозвал развод и хочет, чтобы я вернулась к нему.

— Вернётесь?

— Ни за что! — поворачиваюсь к магистрату. — Этому не бывать! Помогите подать на развод, Михель! Прошу вас!

— Я помогу вам, Мария! — тяжелые руки ложатся на мои плечи. — А сейчас пора выдвигаться. Вы готовы?

— Я присмотрю за Томасом и животными, — Фифи вернулась и с любопытством наблюдает за нами.

— Мария, полетите на мне! — голос Михеля звучит глухо.

— Всё-таки дракон! — восклицаю громче, чем следовало бы, и прикусываю язык.

— Не совсем, — задумчиво тянет магистрат и продолжает, — Небус полетит за нами и понесет рыбу. Он единственный дракон на всю долину.

— Если вы не дракон, то…

— Сами всё увидите, Мария, — прерывает меня Михель, окатив нечитаемым взглядом. — Пожалуйста, отойдите. Не хочу, чтобы вы поранились. И… держитесь крепче.

Отхожу и с открытым ртом наблюдаю, как Михель начинает сиять. Он буквально излучает зеленоватое северное сияние. Так ярко, что приходится жмуриться. Его лицо вытягивается в голубую чешуйчатую морду, руки становятся когтистыми лапами, а между ними образуются довольно массивные перепонки. После пространство заполняет настойчивое жужжание, которое становится всё громче и громче.

Неожиданный световой выхлоп немного ослепляет, и вот передо мной уже не магистрат, а дракон, но он совсем не такой как Гилем или Аделард. Нет, он такой же большой и чешуйчатый, но на морде по бокам волнистые плавники, и сбоку туловища тоже. И хвост… Он точь-в-точь как у кита.

Михель опускает на снег большое крыло, мордой приглашая взобраться на спину. Послушно ползу, хватаясь за толстые шипы. Ощущаю себя скалолазкой. Длинное платье мешает взбираться, постоянно лезет под ноги. Того и гляди, сорвусь. Да где там уже спина?

С горем пополам доползаю до спины и усаживаясь между двух широких наростов. Хоть бы не вывалиться в полете. Что-то идея покинуть пределы долины уже не кажется мне хорошей. Страшно! А это мы ещё не взлетели!

Мускулы не совсем дракона напрягаются подо мной, когда он поднимается в воздух. Михель расправляет свои крылья, и пространство вокруг заполняет ветер и свист. Сердце бьётся чаще.

Мы летим над сумрачным лесом, кишащим нечистью. Вижу, как они тянут к нам свои темные, костлявые конечности. Поднимаемся выше и всё становится крошечным — деревья, дома, даже горы становятся просто точками на бесконечной снежной палитре.

Летим мы недолго. Я толком и не поняла всей прелести. Где-то самое непередаваемое чувство свободного полета, которое описывают в романах? Я всю дорогу старалась не сползти со скользкой чешуйчатой спины и не рухнуть вниз, закончив тем самым свою ещё толком не начавшуюся вторую жизнь.

Внезапно магистрат пикирует вниз, и в этот момент возникает ощущение, что время остановилось. Я закрываю глаза, чувствую, как ветер сечет лицо и нещадно треплет волосы, заплетённые в тугую косу.

Открываю, только когда становится тихо и тепло. Михель подо мной нетерпеливо сокращается, давая понять, что пора и честь знать.

— Почему