Шестимерный - Артём Полевой

Путь магии — Ученик Меди

Путь меча — Ученик Стали

Я смотрел на него минуты три. Здоровенный, лысый, в кожаном фартуке, лупит по железу с шести утра и наверное, этим свой ранг и прокачал.

Впрочем, я решил не забивать себе голову тем, что связано с мечом. Я хочу обучиться мечу, но тогда, когда хотя бы ещё один ранг в магии возьму. Как ни крути, а драться магией в мире, где после удара булавой ты не просто циферки ХП потеряешь, а останешься без мозгов, было как-то предпочтительнее. Хотя что может быть круче, чем мечник с магией? Эх, если бы чтобы качать меч, надо было бы просто изводить себя тренировками, но нет. Я проверял — путь меча качается как-то по-другому.

Знахарка в третьем ряду, торговавшая настойками, оказалась Учеником Серебра. Человек на стене, тот самый гарнизонный маг, — Подмастерьем Стали.

Вот тут восторг и кончился.

Я сел на край телеги и стал считать. У меня восемьсот в Железе, дальше две тысячи до Стали, а после Стали, как я уже понимал, будет восемь тысяч до Серебра, потому что каждый раз нужное количество очков увеличивалось вчетверо.

А знахарка с настойками — Серебро. Обычная тётка в платке, торгует пузырьками, никто вокруг на неё и не смотрит, и стоит она на две ступени выше меня. Чтобы её догнать, мне надо взять ещё две тысячи, а потом ещё восемь. Десять тысяч очков, пять тысяч опустошений — конечно, если Система не соизволит ещё раз увеличить количество очков, которые я буду получать, на следующем уровне.

Про мужика на стене я даже думать не стал: Подмастерье — это уже другая лестница, между ним и мной не ступени, а целый этаж.

Ладно, что думать об этом. Работать надо, а как получится — видно будет.

После гуляния по городу мы вернулись к лодочнику, но тот, дав сыну три медяка, отправил нас погулять — мужик встретил старого друга, хромого стражника, и хотел посидеть с ним подольше.

От нечего делать мы снова вернулись к Гильдии Авантюристов. Дверь конторы стукнула, и на крыльцо выбрался однорукий мужчина. Не старый, лет тридцати пяти, может, сорока; левой руки дальше локтя не было, рукав подвёрнут и подшит, аккуратно, не по-нищенски. В правой руке у него была стопка бумаг.

Я посмотрел на него Оком.

Наблюдаемый.

Путь магии — ???

Путь меча — ???

Я моргнул и посмотрел ещё раз, но там по-прежнему стояло"???".

Однорукий калека в старых сапогах и с бумажками под мышкой, оказался первым человеком за весь день, которого я не смог прочитать.

Он доковылял до края крыльца и начал прибивать на доску новый лист, придерживая его подбородком.

Я стоял рядом, посматривая на него.

— Ты чего тут ошиваешься, а, пацан?

Я пожал плечами — то, что Кубаря за моей спиной не было, я и так уже знал.

— Вы авантюрист?

— Авантюрист, авантюрист. Вот, доавантюрился — смотри.

Он помахал культяпкой.

— А что, так же хочешь?

— Да… То есть нет — авантюристом стать хочу, а без руки остаться не особо.

Мужик покачал головой.

— Все хотят, пацан, все. Да только ты не выбираешь, оторвёт тебе руку утопец, или нет. Ну так что ты сюда припёрся-то, а? Небось, из деревни какой?

— Ага, — радостно закивал я.

— Ну ясно. Не видел местного люда, вот и героями их считаешь.

— Я видел парочку. И задания почитал разные. И… я просто хочу у вас поработать!

Мужик с удивлением на меня посмотрел.

— Да? Поработать? И зачем же, м?

Ну, у меня было несколько причин. Частично — мне было до жути интересно пообщаться с человеком настолько высокого ранга, что я не могу его прочитать, да ещё и с авантюристом. Сто процентов у него есть много историй и разных баек из его жизни.

Ну а вторая цель была скажем так, образовательная, и похоже, именно о ней мужик догадался.

— Хм… Почитал, говоришь? — припомнил он, — Ну ладно, заходи, карапуз. Меня кстати Стень звать. И не думай стащить что-нибудь — я за тобой в самую глухую деревню прибегу и отделаю, понял?

— Ну и чего тебе от меня надо-то? — спросил однорукий, домучив свой лист, — Только не ври, пацан, я по глазам увижу!

Я подумал и решил сказать правду. Книг ни у кого в деревне отродясь не было, а материала наших гарнизонных листовок мне уже стало не хватать. А тут будто целый мир — новые интересные слова, пара неизвестных мне ранее букв, да к тому же, атмосфера гильдии авантюристов! Я представить не мог, как я теперь вернусь домой и буду сидеть и ничего не делать в деревне, когда здесь такая жизнь кипит!

— Мне бы почитать чего-нибудь. У вас же тут бумаги всякие. У меня в деревне с этим плохо, а с общей доски мне читать сложно, мне бы листок в руки…

Он повернул голову и посмотрел на меня уже совсем по-другому.

— Ты читать умеешь?

— Учусь только.

— Ну-ка, покажи.

Он ткнул пальцем в верхний лист на доске, и я подошёл и прочитал вслух — медленно, по слогам, но прочитал:

— «Со-про-вож-де-ние обоза до Речников. Трое… э, вот это не знаю. Одно серебро на всех. Выход двадцать третьего».

Он смотрел на меня секунд десять, и я уже успел решить, что сейчас он выгонит меня взашей.

— И кто ж тебя учил-то?

— Да никто не учил. По доске у колодца выучился, у нас там гарнизонные бумаги вешают.

— Мда, — сказал он и почесал подбородок, — Ладно, слушай сюда. У меня в конторе полы завсегда немытые, и рука у меня, как ты видишь, одна. Будешь за меня носить воду, мыть, выносить — а потом сиди вон в том углу и читай списанное. Именно списанное, слышишь? Что дам, то и читаешь. К доске не лезешь, к жетонам руки не тянешь, а рот держишь закрытым.

— Хорошо.

— Ты даже не спросил, сколько я тебе платить буду, — заметил мужик.

— А сколько вы будете платить? — удивился я.

— Нисколько — ишь чего удумал, ещё деньжат тебе отваливать!

— Обманули, — деланно расстроился я.

Он хмыкнул и отвернулся.

— Стень я, — бросил он через плечо, — Главный я здесь. Ведро в подвале возьмёшь.

* * *

Так у меня началась двойная жизнь.

Четыре раза в неделю я вставал затемно, делал утреннее опустошение, брал с собой сухарь и неспеша шёл двенадцать вёрст в Брод. К полудню приходил, до вечера мыл