Мой лифт — Моя крепость. 4 - Андрей Проходский
«Надо будет как-нибудь заняться. А то потом выяснится, что самое интересное растащили, пока я тут масочки разрисовывал», — подумал я с досадой на собственную ограниченность во времени.
Выяснять отношения с соседями я не собирался. В конце концов, люди занимались ровно тем же самым, чем занимался и я, и никаких причин мешать им пока не было. Так что я вернулся к изображению тридцать третьего этажа, ещё раз убедился, что перед лифтом никого не видно, и занялся снаряжением.
Закончив, я активировал перенос кабины в закреплённую шахту, выбрав конкретный этаж.
По тремору потрохов понял, что прибыл. Предусмотрительно надел противогаз, взял помпу и отдал команду на открытие створок.
Останки Матриарха обнаружились там, где я их и оставил.
Правда, теперь узнать в огромной бесформенной массе прежнее чудовище оказалось довольно сложно. Некогда массивное туловище заметно усохло, большая часть мягких тканей успела испортиться, а крылья частично развалились. От огромных кожистых перепонок местами остались лишь обрывки, между которыми торчали длинные кости. Несколько участков тела были практически полностью объедены, и по характерным следам зубов нетрудно было догадаться, кто именно здесь похозяйничал.
Небольшие крылатые живоглоты, которых я уже неоднократно встречал, явно не собирались упускать возможность бесплатно пожрать.
Впрочем, непосредственно сейчас возле туши никого не оказалось. Я заметил лишь несколько высохших обрывков перепонок, валявшихся среди костей, да характерные следы на сохранившейся плоти. Судя по всему, мелкие твари регулярно наведывались сюда через пролом на месте окна, постепенно растаскивая останки своего огромного сородича.
Ирония происходящего мне даже понравилась.
«Ну вот, старая знакомая. При жизни ты их наверняка сама сожрать могла, а теперь они тебя потихоньку подъедают. Круговорот говна в природе, аднака», — пронеслось в голове, пока я, не снижая бдительности, приближался к туше.
Несмотря на все повреждения, трёхстворчатая пасть сохранилась довольно-таки хорошо. Костяные пластины, покрывавшие морду, местами потрескались, а некоторые зубы уже отсутствовали, но общий облик оставался вполне узнаваемым. Особенно когда взгляд зацепился за повреждённую переднюю конечность, точнее, её остаток.
Именно эту лапу когда-то отсекли створки моего лифта.
В памяти сразу всплыл тот первый день, когда я ещё совершенно не понимал, что происходит. Огромная многоглазая тварь, несущаяся по коридору, окровавленная рубашка, отчаянные попытки добраться до спасительных дверей. Тогда я был уверен, что если чудовище сумеет протиснуться внутрь, то на этом моя история и закончится, так и не успев начаться.
Однако створки оказались прочнее.
Позднее мы встретились снова. Я до сих пор помнил огромное крыло, перекрывавшее проход, и собственное отчаяние, когда очередные попадания не приносили желаемого результата.
В конце концов пришлось добивать гадину системным разводным ключом. Причём стучать по её башке пришлось так долго, что под конец я уже почти перестал верить в возможность победы.
Ну а теперь я стоял рядом и примерялся, какой зуб у неё лучше отчекрыжить.
Я осторожно обошёл башку, рассматривая сохранившиеся клыки. Некоторые оказались повреждены, у других обломились кончики, зато несколько выглядели вполне прилично. Особенно один, расположенный на нижней створке пасти. Длинный, слегка изогнутый, с тёмным основанием и относительно целой поверхностью.
Вот его-то я и решил забрать.
Правда, прежде чем доставать топорик, в голове неожиданно возникла совсем другая мысль.
«Ведь мне же ещё надо выполнять это грёбаное гоблинское испытание».
Прямо сейчас передо мной лежала огромная тварь, которую я совершенно точно убил собственными руками. Причём это был далеко не обычный противник. Матриарх прекрасно подходила под определение могучей добычи.
Оставалась лишь вторая часть условия.
Вкусить плоть.
Я посмотрел на огромную гниющую тушу и почувствовал, как неприятно сжался желудок.
«А ведь если откусить кусочек, может, и засчитается. В описании вроде ничего не говорилось о том, что добычу обязательно нужно убить уже после получения метки».
Впрочем, подобная идея продержалась в голове недолго.
Даже если предположить, что Система действительно засчитает эту тварь, употребление её мяса выглядело откровенно самоубийственной затеей. Туша пролежала здесь достаточно долго, успела основательно так испортиться и превратиться в кормушку для всякой местной живности. Причём я совершенно не представлял, какие именно микроорганизмы и паразиты могли поселиться внутри за это время.
После недавнего знакомства с ядом синей паучихи повторять подобные эксперименты совершенно не хотелось.
«Не, спасибо, жрать тухлятину я не собираюсь», — пронеслось в голове, когда я всё же прогнал оттуда эту поганую идею. «Лучше уж найти что-нибудь свежее. И желательно не ядовитое, и не слишком зубастое, и вообще такое, чтобы меня самого не сожрало».
На этой оптимистичной мысли я вернулся к первоначальному занятию.
Достав небольшой топорик, я примерился к основанию выбранного клыка и несколько раз ударил обухом по повреждённой костяной пластине. Первый удар почти ничего не дал, зато после второго раздался отчётливый хруст. Третий отколол небольшой кусок челюсти, и зуб заметно пошатнулся.
Ещё один удар окончательно решил проблему.
— Во! — довольно пробормотал я, заворачивая добычу в тряпочку. — Даже почти без приключений обошлись.
Клык отправился в просторный подсумок, а топорик я немного очистил от приставшей грязи и убрал обратно. На секунду возникло желание выбить ещё парочку зубов про запас, но я довольно быстро от него отказался. Одного такого трофея должно хватить с избытком, а возиться в разлагающейся пасти дольше необходимого совершенно не хотелось.
Я уже собирался возвращаться к лифту, когда неожиданно вспомнил ещё об одном месте, где могли найтись подходящие материалы.
Причём совсем рядом.
На этаж ниже.
Поначалу мысль показалась настолько неприятной, что я даже поморщился.
Антон.
Этот ублюдок тоже когда-то пытался меня убить.
При первой встрече он показался мне вполне нормальным человеком, с которым можно будет объединиться. А потом выяснилось, что за дружелюбными разговорами скрывалось желание отобрать всё моё имущество, включая личную Комнату.
Я некоторое время стоял возле туши, рассматривая огромную трёхстворчатую пасть. Затем невольно посмотрел на подсумок с клыком.
«Ну а чего?» — подумал я. «Эта дрянь пыталась меня сожрать, я её убил. Антон попытался прикончить меня ради барахла, и результат оказался примерно таким же. Если уж собирать материалы от сильных противников, то почему бы не вспомнить и про него?»
Правда, тут имелась одна небольшая проблема.
Антон был человеком.
И перспектива специально возвращаться к его останкам вызывала куда меньше энтузиазма, чем посещение огромного дохлого монстра.
Но идея уже засела в голове.
Я вздохнул, развернулся и направился к лифту.
— Ладно, Андрюха, — пробормотал я себе под нос. — Раз уж устроил себе день стоматолога, доводи дело до конца.
Вернувшись в Комнату, я закрыл