Чужак 2 - Андрей Евгеньевич Первухин

— Насколько я понял, они не ведут переговоры, а просто ставят условия, — проворчал магистр. — Они не станут их вести, пока мы не сможем несколько раз их разбить.

Прокомментировать слова мага никто не успел, в зал ворвался гонец, который сообщил, что нападению подверглись ещё два города. Дворяне заговорили все разом, а потом некоторые начали подниматься и выходить.

— Господа, — попытался остановить их магистр, — мы же ещё не пришли к решению!

— Нужно защищать земли, — бросили ему, — а не тут болтать.

Учитывая тот факт, что большая часть ушедших были за то, чтобы прогнуться под завоевателей, о защите земель не могло быть и речи. Теперь магистру стало понятно, что империю придётся восстанавливать заново, а перед этим как-то выиграть войну.

* * *

Эбат надеялся на то, что дворяне смогут договориться, но сбыться этому было не суждено. По сути, империя уже прекратила своё существование. Как нам стало известно, на последнем совете часть дворян убрались в свои земли, а потом за ними потянулись и остальные. Набеги не прекращались, нападению подвергался то один, то другой город, вырезали всех без жалости. Относительный порядок был только в центральной части, где стояла армия. Почему-то именно по центральной части пришельцы не наносили удары, видно их впечатлили солдаты, а может, на это была другая причина.

Но долго эта армия не могла быть серьёзной силой в регионе. Нужно было расширять своё влияние, а для этого придётся разбить армию на небольшие отряды. Участок, который контролировали вояки, не мог прокормить такое большое войско. Запасы пока имелись, но рано или поздно они исчерпаются, все это прекрасно понимали. Радовало только то, что пока держался порядок.

Мне всё-таки пришлось уносить ноги, к этому времени к бегству всё было готово. Эбат сдержал своё слово и смог раздобыть книги по магии холода. Конечно, было бы гораздо лучше заниматься с наставником, но он куда-то уехал и пропал. Сначала пришла весть, что нашими силами был перехвачен отряд эльфов, которые скрытно двигались к городу, но вокруг хватало разъездов. О мире и дружбе не могло быть и речи, империя вообще перестала общаться со своими соседями, но то, что рассказали эльфы, нам не понравилось. Видно их жёстко допрашивали, с иностранными гражданами не церемонились. Шли они за мной, причём их главной задачей было меня захватить, а если не получится, то убить. Такую задачу они получили от пришельцев, пообещав прекратить набеги на эльфов, а взамен меня должны передать им.

Само собой, кто-то уже растрепал пришельцам о том, что им нужен не Эбат, а другой маг. После этой неприятной новости пришла ещё одна, тоже малоприятная. Всё больше и больше дворян склонялось к тому, что нужно договориться и передать меня пришельцам. На одном таком сборище присутствовал друг Эбата, который был обязан ему жизнью. Он только сделал вид, что согласился на условия заговорщиков, а на самом деле был за продолжение войны и уж тем более не собирался отдавать нелюдям мага, который если верить предсказаниям, может помочь выиграть войну. Всё складывалось так, что рано или поздно за мной придут. К тому же я прекрасно помнил о том, что есть дроу, которые меня уже выкрадывали. Если им тоже поступит такое предложение, могут и повторить. Сейчас абсолютно все заинтересованные люди были в курсе того, где я находился, нужно прятаться и продолжать учёбу.

От первоначального плана, согласно которому я должен выживать в лесу один, решили отказаться. Не получится у меня обучаться и самому добывать себе еду, а ведь придётся это делать. Даже если я возьму припасы с собой, то рано или поздно они закончатся и мне придётся выйти к людям. В общем, наставник предложил мне другой план: я должен уйти не один, а со своими ребятами, а ещё с ветеранами и их семьями. В паре недель пути от города Эбата имелась заброшенная деревушка. Много лет назад там прошёл мор, люди разбежались и больше не хотели селиться в таком опасном месте. Само собой, никакой угрозы уже давно не было, тем не менее, деревушка была забыта людьми, туда даже дорога заросла.

Решили возродить эту деревню, уже начали незаметно перебираться первые семьи, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В деревушку отправляли ветеранов с семьями, которые в будущем должны полностью обеспечивать себя всем необходимым, не общаясь с другими людьми, только со своими. Мне надлежало учиться и ещё раз учиться, а вот когда выйду в люди, тогда и буду полностью готов. Как сообщил Эбат, если были предсказания, то значит, я сам пойму, когда смогу оказать достойное сопротивление любому агрессору. Даже если на это дело уйдёт с десяток лет, всё равно не выходить.

Эбат долго беседовал с одним из пожилых, но ещё довольно крепким воином, разговор шёл при мне, но ничего нового я для себя не услышал. Нужно просто спрятаться и ни с кем не контактировать. Из всех людей о моём местонахождении будет знать только наставник, больше никто. Я ещё несколько раз пытался уговорить его отправляться вместе с нами, но одарённый упёрся как баран, сказал, что будет помогать армии, пока есть возможность. Мне почему-то казалось, что я вижу своего наставника в последний раз, и от этого на душе было как-то неприятно. Привык я уже к этому человеку, он хороший и добрый, как бы он ни пытался скрыть свою доброту.

Уходить пришлось ночью как каким-то ворам. Из всей компании, которая должна уйти, остался только я и бывший сотник дружины Эбата. Конечно, охрана прекрасно знала о нашем уходе, но на страже стояли верные магу люди, поэтому нас по-тихому выпустили. Время подобрали удачное, потому что вскоре начался снег, который должен скрыть следы беглецов.

* * *

Эбат рассказал своему ученику не всё, он не стал говорить о том, что в магическом сообществе тоже произошёл раскол, о чём ему сообщил магистр, который до этого момента был главным. Со смертью императора вылезла на свет так называемая оппозиция. Имелся среди магов одарённый, который умел красиво говорить, чем сейчас и воспользовался, даже магистр был удивлён его речами. Складывалось впечатление, что часть дворян и одарённых разом отупели, лишившись разума.

Никто не спорил, что враг у людей и других разумных на планете довольно неприятный, но его можно бить, что