Лабиринт Аль-Ракса - Виктор Абрамовских

Так, стуча зубами и трясясь от холода, я на едва сгибающихся ногах поплелся обратно в барак. На сегодня мои приключения все. Закончились. Теперь греться и спать.

Два дня после купания меня лихорадило. Помывка в ледяной воде здоровья не добавила моему и так едва живущему организму. В тот день вечером Малло знатно меня наругал, когда вернулся. Он бы и подзатыльник отвесил, но понял, что подзатыльник я вряд ли переживу. Потому он просто махнул рукой и поставил новую чашку с кашей. Наверное, он начал привыкать ко мне. Заводят же некоторые котиков. Вот я тут, похоже, что-то типа такого котика. Жру и сплю. И из-за этого я злюсь на себя. Сколько можно жить за счет Малло? Нужно что-то делать. Смогу ли я работать на шахте? Не знаю. Но что-то делать надо, а то выходит, что я — дармоед.

Поэтому через пару дней я снова заставил себя подняться, сходить до реки и набрать глины. Да, с дырок в стене дуло, оттого ночью было очень холодно. Вот я и решил их заделать. С нашего угла, по крайней мере. Еще я вытащил горы тряпья, на которых мы с Малло спали, и развесил их на улице сушиться. Надеюсь, что хотя бы половина насекомых разбежится. По-хорошему-то это все лучше постирать, как и одежду, но я пока не готов на такой подвиг. Хотя воняло от меня ужасно. Не сказать, что я сильно выделялся в этом плане на фоне остальных — от них воняло не меньше — но раздражало это почему-то только меня. Хотя раньше я более спокойно к этому относился.

Может, это сказывалась привычка жить в чистоте? Все-таки Высшие жили богато и чисто. Слуги все стирали и убирали. Хотя Высшему, наверное, не пришло бы в голову самому убираться. Это была чисто инициатива той моей части души, которая Андрей.

Вернувшийся с шахты Малло мою инициативу оценил. Одобрительно покивал и почесался — видимо, вспомнил, как его ночами донимали паразиты. Он одобрительно поворчал и поставил передо мной очередную тарелку.

— Малло, слушай, где взять кирку? — начал я его расспрашивать, пока мы жевали нашу кашу.

— Железную купить. Каменную сделать.

— Каменную?! — поразился я.

Конечно, я видел, когда остальные, приходя, складывали инструмент, пряча его в тряпках. Но чтобы каменные? Честно говоря, не рассматривал, какие они.

— Ну да. Сначала делаешь каменную. Работаешь. Потом покупаешь железную.

— А где твоя кирка? Я ни разу не видел, чтобы ты приносил.

— Я работаю только камнем. Кирка ломается быстро. Бью камнем о камень. И разбиваю два камня. Так больше. Понимаешь?

Я только головой покачал. Это ж с какой силой надо долбить, чтобы сломать кирку? Хотя глядя на Малло, верю — этот и танк сломает при желании.

— Ты тоже хочешь на раскопках работать? — спросил Малло. Он отставил свою чашку и угрюмо на меня посмотрел.

— Да.

— Ты не сможешь, — сказал как отрезал.

— Ну спасибо… — опешил я. Вот так категорично. Я, конечно, знаю, что задохлик, но обидно. — А что мне тогда делать? Не могу же я все время только твою кашу есть.

— Если хочешь, то можешь помочь мне. Я бью, ты выбираешь кристаллы. Работаем вместе, кушаем вместе. Как племя, да?

— Э-э-э… Я согласен…

Честно говоря, не понимал, чего он радуется. И с какого перепугу ему в «племя» нужен такой задохлик, как я? Но раз Малло предлагает рабочий вариант, отказываться я не буду.

— Отлично! — хлопнул он в ладоши и расплылся в улыбке. — В моем племени никогда не было Высшего! Это будет великое племя! Правда, нас мало…

На последних словах он нахмурился и погрустнел. А я понял, что Малло так же одинок в этом мире, как и я. Но все же я озадаченно огляделся вокруг и спросил:

— А кто еще состоит в нашем племени?

Мне показалось, что в племени должно быть много народу. Ну, больше одного человека. Может, тут есть еще такие, как Малло?

— Ты и я, — грустно вздохнув, сказал он. — Ну это лучше, чем один я, правда?

— Правда, — согласился я.

Логика, однако, у Малло есть — и она железная. Бедняга, похоже, так скучает по своему племени, что готов взять в него бесполезного задохлика, чтобы не быть одному.

— Спи крепко, — пожелал он мне, отставив в сторону тарелку. — Завтра будет работа.

— Ты тоже крепко спи.

Не знаю, это у них тут такое традиционное пожелание или нет — в свою бытность Келем я такого пожелания не слышал — но на всякий случай пожелал того же. Кажется, сделал правильно, потому что Малло кивнул и улегся на тряпки, отвернувшись к стенке.

Я поставил свою миску в его. Притулился к широкой спине Малло и как мог укрылся тряпками. Ночью тут бывает холодно так, что пар изо рта. Люди спят, прижавшись друг к другу. Но я как-то с ними не дружу, а они со мной. Зато Малло, кажется, холод совсем не мешает — он горячий как печка. Храпит правда, но кто из нас идеален?

С утра я встал со всеми. Съел поданную кашу и, нетерпеливо притопывая на месте, поспешил за Малло. Люди из нашего и соседних бараков собирались и дружною толпою понуро шли по каменистой насыпи в противоположную от реки сторону. Хмурые, молчаливые, они выдыхали облачка пара изо рта. С утра тут самое холодное время. Но ничего, солнце уже показалось на востоке и начинало согревать нашу сторону горы. Пара часов — и все тут превратится в духовку.

Великий Сун…

Я даже по привычке протянул руки, подставляя ладони под лучи солнца, но тут же одернул их. Хватит! Я больше не верю в эту фигню. Не после того, что сделали ушастые с моей семьей.

Сами шахты располагались на дне очередного ущелья, которыми было испещрено все плато. Очевидно, раньше тут протекала река, так как дно ущелья было покрыто обкатанной галькой. Множество пещер шло вдоль бывшего берега и уходило куда-то в глубь гор. Не знаю, рукотворные это пещеры, вырытые шахтерами или это природные образования, но размах впечатлял. Да и рыли тут везде где могли, безо всякой системы и организации, потому на дне ущелья виднелась куча осыпающихся ям. Оттого ущелье больше походило на гигантский муравейник.

А