Лабиринт Аль-Ракса - Виктор Абрамовских
Если честно, то я больше верю в версию с магом. Как-то сложно мне предствить, что тут солнце топталось. Кроме того, по этой версии никаких статуй тут не должно быть, потому что события происходили до появления человечества. Опять же, откуда тогда человечество вообще об этом знает? Совсем нелогичная легенда.
Интересно, интересно… А знают ли наши копатели, что тут можно найти остатки древних цивилизаций? Хотя, наверное, знают. Они, словно кроты, много где копают и наверняка встречали что-то подобное. Просто, скорее всего, им безразлично. Статую на хлеб не обменять, как алит. Да и утащить ее проблемно, чтобы для красоты поставить возле барака.
Пока я думал, куда пристроить уворованную статую, ноги несли меня дальше по небольшому коридорчику в довольно большой зал. Помещение частично обрушилось, посередине с потолка обвалилась огромная каменная плита. Она перегородила часть помещения, но это не помешало мне увидеть посередине каменный куб. Он стоял на постаменте, на который одним углом и упала плита.
Я поднял факел повыше, освещая больше пространства.
Нихренасе!.. Это не куб! Это каменный саркофаг, а из разрушенного угла торчат ноги мумии. Круто! У меня-Андрея в детстве таких приключений не было. Теперь вот остается порадоваться за меня-Келя. А я-Кель еще мальчишка — вон аж рот открыл и как дышать забыл.
Старательно закрыв рот — а то мало ли какие миазмы можно подхватить в гробнице, — я попер на саркофаг. Трупов я совершенно не боялся, тем более таких усохших. На самом деле мумии не кусаются. Кусаются живые. А в проклятия я своим рациональным мышлением не верил. Да, порой расхитители гробниц помирали, но по вполне объяснимым причинам: ловушки, скопившиеся газы. Самое опасное, что здесь могло быть, это бактерии и вирусы, которые могли сохраниться. Вот это люди и принимали за проклятия гробниц.
Но тут такой сценарий, как в моем мире, маловероятен. Но все равно одному и без страховки в этой пещере опасно шариться. Но с другой стороны — у мумии, если таковая там есть, могут быть сокровища. Кольца там всякие, браслеты или оружие.
И вот вопрос: рискнуть или нет?
Конечно же, нужно рискнуть. Что я теряю в своем положении заключенного, кроме жизни? Стоит она тут немного. Мародерство — это плохо? Не думаю, что это можно считать мародерством. Все-таки взаимодействие с настолько высохшими и древними мумиями относится, скорее, к разряду археологии.
В общем, я протянул руку, схватил мумию за пятку и рывком выдернул ее из саркофага. Она оказалась неожиданно легкой. Археологи меня бы прокляли за такое обращение с наверняка ценной мумией. Но археологов тут нет, возможно, как и во всем мире, так что мумии придется потерпеть мое любопытство. Нервно вытерев руку об одежду, я перевел глаза на мумию, которая, словно уставшая кукла, теперь сидела, прислонившись спиной к постаменту саркофага.
Странно, что у нее сочления работают. По идее, у настолько засохшего тела ничего не должно сгибаться.
Внезапно мумия открыла глаза. Сияя бледно-зеленым светом, зрачки уставились мне прямо в лицо. Тускло-синеватые радужки были как бы затянуты тонкой мутной пленкой, которая постепенно расходилась, как у птиц. Мумия несколько раз моргнула, как-то странно зашипела и шевельнулась.
Я испуганно отпрянул, подавившись воздухом, а по позвоночнику пронеслась холодная волна ужаса. В это мгновение в помещении сработала сирена. Я резко развернулся и ломанулся прочь.
Не очень запомнил сам извилистый путь наружу. Да я вообще не понимал, как в таком невменяемом состоянии смог найти выход — тем более с первого раза и в полной темноте. Потому что факел я потерял и даже не заметил этого. Уже на выходе, когда я вылетел из коридора, сообразил: из помещения я уже убежал, а сирена все еще орет. На этой мысли я закрыл рот. Сирена стихла.
Это была никакая не сирена — это орал я.
Но тут что-то схватило меня за ногу, и сирена снова заработала. Я дернул ногой, боль прострелила до самой спины, но я смог вырваться из хватки мумии, оказавшейся неожиданно сильной. Одним рывком выскочил из норы и, продолжая орать как полицейская сирена, помчался в сторону раскопа.
Эта тварь бежала за мной!
Увидел это, когда мельком оглянулся. Брошенный за спину взгляд мгновенно выцепил ее силуэт на склоне, хотя у меня была надежда, что из норы мумия не вылезет — испугается света. Все-таки по преданиям некоторая нежить света боится. Но эта тварь, по-видимому, не знала, что она должна бояться света, а потому резво скакала за мной, притом нагоняя меня.
С налету я врезался в Малло, который от моих воплей вскочил и спросонья бешено вращал глазами. От удара я отлетел в сторону, как мячик от стенки, а вот мумии не повезло. Малло, уже сообразивший, что к чему, мгновенно сбил нежить с ног и буквально затоптал ее. Он топтался по ней, ломая кости, а потом схватил усохшую голову и разбил ее о камни.
Только после этого Малло остановился и, тяжело дыша, посмотрел на меня удивленно-испуганным взглядом. Думаю, я, стоящий столбом неподалеку, имел схожий взгляд. А рядом из раскопа, гомоня, начали вываливаться мужики с кирками наперевес. Мой вопль, наверное, в бараках слышали, не то что по всему раскопу.
— Сатх, сатх… — перекрикивались они, смотря на останки мумии.
— Слышь, ушастый, ты где его нашел? Это же ты верещал тут на весь мир? — спросил мужик, что стоял ко мне ближе всех.
— Ага… — произнес я и закивал в подтверждение сказанного.
Мой мозг еще отказывался связно работать. Бегающая нежить была слишком большим потрясением.
— Так а где ты нашел это «ага»? — продолжил допытываться до меня мужик, схватив за плечи и встряхнув так, что у меня челюсти клацнули.
— Там, дальше по руслу. Берег осыпался… — показал я пальцем направление.
— Далеко?
— Ну… прилично, — попытался я собрать мозги в кучу.
Откуда я знаю, далеко или недалеко… Я на адреналине это расстояние пролетел как ракета на второй комической и летел бы дальше, если бы не понадеялся на защиту Малло.
— Ладно, я схожу посмотрю, — махнул на меня рукой мужик.
Он спокойно развернулся и направился в