Рассказы - Тим Каррэн

Сделай это, идиот.

Я поймал её в прицел и увидел такой, какой она была на самом деле.

Чудовищем.

Бурлящим, ползучим кошмаром из ямы с радиоактивными отходами. Её глаза блестели прозрачным серебристо-жёлтым светом, словно мерцающие опалы, вставленные в глазницы черепа. В них не было ничего. Плоские, мёртвые провалы, наполненные пустотой, чернотой, существовавшей, возможно, за краем Вселенной.

Я медлил слишком долго.

Руки опустились, а затем одна снова взметнулась и указала прямо на меня. Овальный рот раскрылся, словно пасть миноги, и лунный свет блеснул на множестве крошечных загнутых зубов.

Она закричала.

Пронзительный, гудящий звук, как стрекот кузнечика в летнем поле, только такой громкий, что у меня едва не пошла кровь из ушей.

И начали появляться остальные.

Я услышал, как проснулись Микки и Джейни, услышал грохот в задней комнате — Карл поднимался, чтобы кого-нибудь убить.

Я снова прицелился и всадил пулю прямо в девчонку. Выстрел разнёс витринное стекло и ударил её в грудь, отбросив назад и разбрызгав кровь и мясо на двадцать футов.

И с ней сразу произошло то, что всегда происходило с Детьми.

Она начала сгорать.

Словно всё, что копилось внутри, разом вырвалось наружу, потенциальная энергия мгновенно превратилась в кинетическую. К тому времени, когда она рухнула на асфальт — мертвее некуда, — от неё уже валил дым, как от горящего мешка дерьма. Изнутри вспыхнуло безумное синее пламя, плоть растаяла, словно горячий жир, шипя и испаряясь. Лицо сползло с костей, а почерневший скелет несколько мгновений дрожал посреди улицы, затем рассыпался.

Всё произошло мгновенно.

Но к тому времени появились другие Дети.

Я так и не понял, откуда они взялись. Может, вылезли из-под ржавых автомобильных остовов, из канализации и подвальных окон, посыпались из дымоходов и заскользили по кирпичным фасадам, словно пауки.

Неважно.

Они уже были на улице.

С дюжину — и всё новые приближались.

Они окружили фасад магазина спортивных товаров, восторженно стрекотали и визжали. Глаза сияли, миножьи рты открывались и закрывались, как у угрей, хватающих воздух, костлявые пальцы указывали на меня. Каждый из них издавал высокий тоскливый вой, который, как я знал, означал: там, вот он, один из непохожих, чужак среди нас, убить его, убить, убить…

Они двинулись ближе — оборванная, истощённая стая, со спутанными волосами и искажёнными злобой лицами.

— Твою мать, — услышал я голос Карла. — Опять эти ёбаные сопляки.

Он вышиб остатки окна, и тут рядом со мной появилась Микки. В одной руке у неё был девятимиллиметровый «Глок», в другой — мой сорок пятый «Браунинг». Она походила на обезумевшую от смерти партизанку Конфедерации, решившую дорого продать свою жизнь, с дымящимися пистолетами в обеих руках.

Дети — уже двадцать или тридцать — хлынули на нас, словно насекомые, визжа и гудя. Я уложил троих, Микки прикончила ещё четверых. Карл едва не разорвал двоих пополам.

Начался кромешный ад.

Умирающие взлетали облаками пепла и чёрного дыма, а живые лезли прямо по ним.

Но сквозь шквал огня не прорвался никто.

Несколько подобрались на три-четыре фута, прежде чем мы их разнесли, вскрывая черепа и прошивая груди, но не ближе. Последние две пули я всадил в живот мальчишке. Он споткнулся и упал почти на меня, напоровшись на полку с зазубренными осколками стекла, и загорелся прямо у меня перед лицом. Карл пинком выбросил останки наружу, пока мы не задохнулись от дыма.

И примерно тогда, когда остальные начали отступать, а улица снаружи пылала, словно пасть крематория, кто-то напал на нас сзади.

Я услышал крик Джейни, затем кто-то оттолкнул нас с Карлом. В следующее мгновение девчонка, которую мы захватили в кафе, уже ныряла через окно. Она перекатилась по тротуару и вскочила на ноги.

Карл перезарядил оружие и собирался её пристрелить, но не успел.

Полдюжины Детей набросились на неё, без труда повалили, облепили руками и присосались своими ртами. Девчонка кричала и билась, но сбросить наездников не могла. Они держались, сжигая её заживо, превращая в дымящуюся безумную тварь, извергавшую петли обугленных кишок.

Мы стреляли сквозь неё, чтобы попасть в Детей.

А потом они все горели, дымились и корчились, скручивались и шкворчали, словно бекон на раскалённой сковороде. Один в предсмертной агонии вырвался, проковылял в нашу сторону футов пять-шесть, затем рухнул на тротуар, задрожал и начал осыпаться хлопьями. Напоследок из него вырвалась чёрная пузырящаяся масса, после чего он затих.

И всё.

Мы пережили ещё одно нападение Детей.

Просто стояли, хватая ртом воздух и дрожа. На улице лежали двадцать с лишним маленьких упырей, сплавленных в одну почерневшую, дымящуюся массу костей и тел.

— Злобные маленькие ублюдки, — сказал Карл.

— Нужно уходить, — сказала Джейни, не глядя на бойню. — Теперь эти тела — радиоактивные отходы.

Мы спустились в подвал и дождались рассвета.

Больше ничего не оставалось.

7

На следующий день Карлу повезло.

Он нашёл хороший переоборудованный фургон со спальными местами — и даже не пришлось никого убивать. По его словам, машина стояла в чьём-то гараже.

Мы погрузили вещи и две оставшиеся закуски для Фигуры и убрались оттуда к чёртовой матери. Проехали мили три-четыре от Биттер-Крика и нашли небольшой федеральный палаточный лагерь. Мы с Карлом развели огонь, Микки разогрела консервы, и мы сидели молча, ели и старались не смотреть друг на друга.

Время от времени я поднимал глаза и видел, что Микки смотрит на меня.

А когда не смотрела она, смотрела Джейни.

Но если во взгляде первой была в основном похоть, то во взгляде второй — ненависть, такая острая, что могла перерезать мне горло.

Через пять-шесть часов снова наступит ночь.

И придёт время призвать Фигуру.

Она уже проголодалась. Я чувствовал её где-то там — она собиралась, как электрическая буря, как торнадо, готовый по-настоящему всё разнести.

8

Пожалуй, пришло время кое в чём признаться начистоту.

Например, рассказать о Фигуре.

Я всё время намекаю на неё, но не говорю ничего конкретного. Что она такое? Откуда взялась? Именно это вы хотите знать — и именно этого я, по правде говоря, не могу вам объяснить. Но позвольте вкратце обрисовать конец света, чтобы хоть как-то расставить всё по местам.

Ладно.

Всё началось с обмена ядерными ударами на Ближнем Востоке. Иран применил ядерный заряд против Израиля, и израильтяне ответили ударом. Возможно, на этом всё и закончилось бы, но фитиль горел уже слишком долго и было поздно. Ядерное оружие применили в Африке, Азии, Европе. По