Рассказы - Тим Каррэн

Ждать пришлось недолго.

Я курил и наблюдал за улицами, а Микки продолжала рассказывать, как наши пули прошивали подростков, как дробовик Карла буквально разорвал двоих пополам. От одной этой мысли она всё сильнее заводилась; голос звучал тихо, хрипло и задыхался.

Наконец она положила пистолет и подошла ко мне сзади.

Так близко, что я почувствовал мускусный запах её тела. Исходивший от неё жар едва не вскружил мне голову. Я не успел отстраниться, как её длинные пальцы легли мне на плечи и принялись умело разминать мышцы.

— Тебе нужно расслабиться, Рик, — выдохнула она мне в шею. — Ты весь одеревенел.

Она массировала меня ещё минут пять, а затем обошла и встала передо мной. Я притянул её, ощутил вкус губ и язык, скользнувший мне в рот. Не знаю, сколько мы простояли, сплетённые друг с другом, облизывая и пробуя друг друга на вкус. Потом я целовал её шею, ощущая солёный жар кожи.

— Пойдём, — наконец сказала она.

Мы проскользнули за стойку и вошли в кухню в глубине помещения. Я стащил с неё футболку и уткнулся лицом в ложбинку между большими вздёрнутыми грудями. Соски торчали твёрдыми колышками, и я сосал их, пока она извивалась и задыхалась.

Затем Микки оттолкнула меня и стянула обрезанные шорты. Уселась задницей на столешницу, ввела в себя указательный палец и принялась быстро двигать им, выгибая спину и содрогаясь всем телом. Она довела себя до оргазма, а потом опустилась на колени и едва не разорвала мне штаны, вытаскивая член.

У меня уже стоял.

Я поднял её и усадил на столешницу. Обращался грубо, и ей это нравилось.

— Да, — простонала она. — Прошу тебя, Рик… Мне это нужно…

Я схватил её за бёдра, прижал длинные бронзовые ноги так, что колени оказались у плеч, и с силой вошёл в неё.

Она почти сразу снова кончила.

Я двигался в ней так быстро, как мог, яростно трахая, потому что именно этого хотел я и именно это было нужно ей.

Что тут сказать?

Я предал Джейни и, вероятно, самого себя, но не колебался ни секунды. Продолжал жестоко трахать Микки, а она совершенно обезумела. Кончала снова и снова, всё время визжала, шипела и требовала, чтобы я трахал её сильнее, почти кричала.

Я уже некоторое время спал с Джейни, но с ней никогда не было ничего подобного. Джейни была слишком утончённой, слишком воспитанной.

Микки же была зверем.

Она рычала, впивалась ногтями мне в спину и умоляла не останавливаться.

А когда я сказал, что сейчас кончу, она захотела, чтобы я сделал это ей в рот. Она взяла мой член в рот и двигала головой вверх-вниз, пока я больше не смог сдерживаться.

Вот такой была Микки. Девушка-фантазия. Моя личная порнокоролева, готовая на всё, лишь бы доставить мне удовольствие.

Разумеется, рано или поздно кто-нибудь должен был появиться.

И появилась Джейни.

Кажется, именно в тот момент, когда мой распухший член выскользнул изо рта Микки. Во всяком случае, тогда я её заметил.

— Давай к нам, Джейни, — сказала Микки. — Для третьего всегда найдётся место.

Я думал, Джейни сейчас взорвётся. Она покраснела сразу на три тона и заявила, что Микки — не более чем ёбаная шлюха и ёбаная потаскуха. Микки охотно с ней согласилась и рассмеялась.

Сцена получилась ещё та.

Но кое-что о Микки я тогда понял. Она захотела меня потому, что выбор делал я, власть была у меня — и это её возбуждало. Но не только это. Не меньше её заводила мысль, что она разрушает то, что было между мной и Джейни.

От таких вещей у Микки закипала кровь.

Я застегнул штаны, и Джейни двинулась прямо на меня — с убийством во взгляде. Подошла фута на два, и я порадовался, что ножа при ней нет.

— Ты гнилая куча дерьма, Рик.

— Джейни, я…

Но слушать она не стала.

— Ты ничем не отличаешься от остальных! Лживый, скользкий, бесполезный кусок ёбаного дерьма! Господи, я была достаточно тупой, чтобы поверить, будто ты другой, будто ты особенный, а на самом деле я просто была ёбаной дурой. В тебе нет ничего хорошего! Боже, как ты вообще мог так со мной поступить?

И что я мог сказать?

Я чувствовал себя настолько ничтожным, что мог бы спрятаться под камнем, даже не пригнувшись. Господи, Джейни была хорошей, особенной, а я её обосрал. Я был отбросом. Возможно, всегда им был, но только теперь понял это окончательно.

— Джейни, — сказал я. — Подожди. Просто подожди.

— Чего ждать?

Говорила она очень спокойно, полностью владея собой, и именно это было хуже всего.

— Чтобы ты сделал это снова? Нет, такого не будет. Я многое для тебя сделала, Рик. Такое, чего ты даже представить не способен — или не хочешь из-за своего чудовищного самомнения. Но теперь всё кончено.

Она отвернулась. Я попытался схватить её за руку — и будто ухватил что-то змеиное, мускулистое и дикое. Джейни резко развернулась, закричала и вцепилась ногтями мне в лицо.

— Убери от меня свои ёбаные руки! Никогда меня не трогай! Никогда больше не смей ко мне прикасаться!

Я отступил.

Мне и правда стало страшно.

Даже Микки больше не улыбалась. Она всё ещё стояла на коленях — голая, блестящая от пота, её внушительная грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.

— А ты, — сказала ей Джейни, и в глазах у неё была кислота, — ты даже жить недостойна. Веселись, маленькая шлюшка, потому что тебе почти пришёл конец.

После этого она стремительно ушла, и мерзкая сценка наконец завершилась. Тут как раз вернулся Карл — в тот момент Микки натягивала одежду. Он посмотрел сначала на неё, потом на меня и расхохотался.

— В задницу ей засадил, Рик? Она это больше всего любит.

— Пошёл ты.

После всего этого обстановка, как нетрудно представить, стала несколько напряжённой. Но делать было нечего: нужно было двигаться дальше, найти безопасное место на ночь, а завтра, когда взойдёт полная луна, отдать Фигуре то, что она хотела, и облегчённо вздохнуть — впереди будет ещё целый месяц покоя.

Джейни, разумеется, перестала со мной разговаривать.

Однажды я поймал её взгляд и тут же отвёл глаза. Никогда прежде я не видел в них такой ненависти и злобы. Наконец я окончательно показал своё истинное лицо, и теперь она меня презирала.

Полностью.

Возможно, так было даже лучше. В глубине души я был разбит, но знал: Джейни заслуживает кого-то получше такого ничтожества, как я.

Теперь я переспал с обеими девушками.